Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Они не виделись пять лет. Она — та самая «пышка», которую он когда-то променял на удобную пустоту. Он — мажор, привыкший получать всё, кроме права на искренность. Случайный ливень загоняет их в заброшенный особняк, где время застыло вместе с пылью на корешках книг. Снаружи — раскаты грома, внутри — тишина, которую нельзя нарушить словами. Между ними — километры обид, невысказанных претензий и недообнятых ночей. Но когда его пальцы скользят по её мокрой коже, а она вдыхает запах озона и его старого одеколона, они понимают: притяжение сильнее гордости. Это не прощение. Это признание того, что разрыв между ними — всего лишь трещина в зеркале, которая продолжает расходиться, открывая путь к свету.
Она подписала контракт, чтобы спасти отца. Он — чтобы получить наследство деда. Три условия: брак длится год, общие выходы в свет и абсолютное отсутствие постели. Ледяной магнат Алексей Вронский считает себя неуязвимым, а свою новую «жену» Нику — всего лишь выгодным вложением капитала. Но на благотворительном вечере она появляется в платье цвета шампанского с разрезом, который сводит с ума. В переполненном лифте, застрявшем между этажами, таймер на дверях отсчитывает последние сто двадцать секунд, и Вронский понимает: точка невозврата пройдена. Сейчас он нарушит главный пункт их сделки. Но что, если она ждала этого с первой минуты? И что произойдет, когда двери откроются и фиктивный мир рухнет?
Что делать, если женщина, которую нельзя купить, становится испытанием для богатого и харизматичного CEO?
Максим привык к женщинам податливым, жаждущим его внимания. Эта? Она пролила кофе на его дорогущую рубашку — и с первого взгляда вызвала бурю эмоций: гнев, раздражение… и неуместное притяжение.
И какого-то черта его бабушка решила взять эту мегеру в обличие овечки под своё покровительство?
Словесные перепалки, манипулирующая бабушка, притяжение на грани запрета и страсти — так начинается история, где правила рушатся, а независимая ассистентка становится самым опасным и желанным испытанием в его жизни.
Максим привык к женщинам податливым, жаждущим его внимания. Эта? Она пролила кофе на его дорогущую рубашку — и с первого взгляда вызвала бурю эмоций: гнев, раздражение… и неуместное притяжение.
И какого-то черта его бабушка решила взять эту мегеру в обличие овечки под своё покровительство?
Словесные перепалки, манипулирующая бабушка, притяжение на грани запрета и страсти — так начинается история, где правила рушатся, а независимая ассистентка становится самым опасным и желанным испытанием в его жизни.
Я вернулась в город, который когда-то покинула разбитой девчонкой. Сыну четыре года, за плечами — пять лет борьбы, работы и надежды. Внутри — сталь. И твёрдая уверенность, что прошлое осталось там, далеко за горизонтом.
Но этот город помнит всё. И тот, кто разбил меня на тысячи осколков, тоже здесь.
Я не ищу встреч, не хочу возвращаться в старые игры.
Я приехала строить будущее, а не ворошить пепел. Только вот прошлое почему-то не спрашивает разрешения. Оно приходит само — взглядом, случайной встречей, дрожью, которую невозможно спрятать.
Я хочу верить, что стала сильнее. Но достаточно ли этой силы, чтобы выстоять, когда судьба снова сводит нас вместе? И готова ли я узнать правду, которую так долго прятала от самой себя?
Это история о возвращении. О выборе. И о том, что некоторые нити не рвутся, даже если их резать.
Но этот город помнит всё. И тот, кто разбил меня на тысячи осколков, тоже здесь.
Я не ищу встреч, не хочу возвращаться в старые игры.
Я приехала строить будущее, а не ворошить пепел. Только вот прошлое почему-то не спрашивает разрешения. Оно приходит само — взглядом, случайной встречей, дрожью, которую невозможно спрятать.
Я хочу верить, что стала сильнее. Но достаточно ли этой силы, чтобы выстоять, когда судьба снова сводит нас вместе? И готова ли я узнать правду, которую так долго прятала от самой себя?
Это история о возвращении. О выборе. И о том, что некоторые нити не рвутся, даже если их резать.
Меня зовут Виктор. Я владею сетью частных инвестиционных фондов. Днём я управляю миллионами, просчитываю риски, принимаю решения, которые определяют судьбы компаний. Вечером... вечером я управляю другим. Тем, что другие называют БДСМ. А я называю абсолютной архитектурой власти.
Для меня власть — это не про удовольствие. Это про контроль. Про предсказуемость. Про то, чтобы каждый элемент системы занимал своё место. Я не терплю хаоса. Не делаю исключений. Не прощаю ошибок.
Моя квартира на Пресне была разделена на две части. В первой — гостиная, кабинет, спальня. Всё в тёмных тонах, минимум декора, максимум функциональности. Во второй, за тяжёлой звукоизолированной дверью, находилось другое пространство. Там не было окон. Только приглушённый свет, запах кожи и металла. Там я практиковал то, что называл искусством абсолютного подчинения.
У меня были правила. Жёсткие. Неукоснительные.
Первое правило: мой приказ — закон. Без обсуждений. Без возражений. Без исключений. Если я сказал...
Для меня власть — это не про удовольствие. Это про контроль. Про предсказуемость. Про то, чтобы каждый элемент системы занимал своё место. Я не терплю хаоса. Не делаю исключений. Не прощаю ошибок.
Моя квартира на Пресне была разделена на две части. В первой — гостиная, кабинет, спальня. Всё в тёмных тонах, минимум декора, максимум функциональности. Во второй, за тяжёлой звукоизолированной дверью, находилось другое пространство. Там не было окон. Только приглушённый свет, запах кожи и металла. Там я практиковал то, что называл искусством абсолютного подчинения.
У меня были правила. Жёсткие. Неукоснительные.
Первое правило: мой приказ — закон. Без обсуждений. Без возражений. Без исключений. Если я сказал...
Она — жрица богини войны, чье сердце выжжено артефактом власти, а руки по локоть в крови чужаков. Он — пленник, скульптор, который видит в каждой глыбе глины душу, обреченную на смерть. Когда правитель Лагаша приказывает Нингаль убить Иддина, она должна сделать это, чтобы сохранить статус, но вместо этого приходит в его мастерскую, чтобы позировать для последней статуи. Глядя, как её собственное лицо рождается из камня под пальцами врага, Нингаль впервые чувствует холод, который носит в груди, — не магический, а живой. Но цена пробуждения — гибель города, падение алтаря и гнев богини, не терпящей соперниц. Чтобы спасти любовь, нужно разрушить всё, что она строила.
Елена была уверена, что после пятнадцати лет брака её жизнь закончилась — впереди только работа, заботы о двенадцатилетней дочери и тихие вечера без любви.
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Выберите полку для книги