Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Но у всякого безумия есть предел прочности.
Конец года. Снега намело так высоко, что дом оказался полностью отрезан от внешнего мира. Марк уехал в город на два дня по делам — впервые за последние три месяца.
Ева осталась одна.
Первые часы она чувствовала эйфорию от тишины. Она ходила по пустым комнатам, пила вино, смотрела на огонь в камине. Но к вечеру тишина начала давить. Она стала звенеть в ушах. Ева поняла с ужасающей ясностью: она не умеет быть одна. Её мозг, отвыкший от самостоятельной работы, от принятия решений, начал паниковать.
Она нашла в его кабинете старый блокнот. Открыла его. Там были чертежи. Но не домов. Это были чертежи её.
Марк рисовал её. Её профиль, её руки, изгиб её спины. Но вокруг этих рисунков он пририсовывал шестерёнки, пружины, механизмы. Он буквально проектировал её как механизм, который должен идеально вписаться в его жизнь. На одной из страниц была надпись, сделанная его острым, чётким почерком: "Сломать её волю. Переплавить. Сделать своей."
Конец года. Снега намело так высоко, что дом оказался полностью отрезан от внешнего мира. Марк уехал в город на два дня по делам — впервые за последние три месяца.
Ева осталась одна.
Первые часы она чувствовала эйфорию от тишины. Она ходила по пустым комнатам, пила вино, смотрела на огонь в камине. Но к вечеру тишина начала давить. Она стала звенеть в ушах. Ева поняла с ужасающей ясностью: она не умеет быть одна. Её мозг, отвыкший от самостоятельной работы, от принятия решений, начал паниковать.
Она нашла в его кабинете старый блокнот. Открыла его. Там были чертежи. Но не домов. Это были чертежи её.
Марк рисовал её. Её профиль, её руки, изгиб её спины. Но вокруг этих рисунков он пририсовывал шестерёнки, пружины, механизмы. Он буквально проектировал её как механизм, который должен идеально вписаться в его жизнь. На одной из страниц была надпись, сделанная его острым, чётким почерком: "Сломать её волю. Переплавить. Сделать своей."
— Я очень не хочу, чтобы по офису поползли слухи, будто вы… неровно ко мне дышите, — жёстко отрезала Инга. Даниил тихо, с опасной хрипотцой усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:— Какая потрясающая самоуверенность, Инга Андреевна. Спешу вас разочаровать: я дышу абсолютно ровно. А вот ваши попытки спрятаться за помощников и застегнуться на все пуговицы до самого подбородка говорят как раз об обратном. Вы боитесь заходить сюда. Боитесь, что не сможете сдержать дыхание.
Год назад в Венеции я провела безумную ночь с незнакомцем, а на рассвете сбежала, оставив на подушке половинку разбитой маски. Я ландшафтный архитектор, а он — Даниил Воронов, циничный миллиардер и мой новый босс. Мы ненавидим друг друга на совещаниях, но сходим со ума от дежавю. Мы оба помним ту ночь, но до последнего держим марку эгоистов, готовых уничтожить друг друга, лишь бы не признать поражение.
Год назад в Венеции я провела безумную ночь с незнакомцем, а на рассвете сбежала, оставив на подушке половинку разбитой маски. Я ландшафтный архитектор, а он — Даниил Воронов, циничный миллиардер и мой новый босс. Мы ненавидим друг друга на совещаниях, но сходим со ума от дежавю. Мы оба помним ту ночь, но до последнего держим марку эгоистов, готовых уничтожить друг друга, лишь бы не признать поражение.
Они расстались десять лет назад, разорвав друг друга на части предательством. Он строит ледяные небоскрёбы из стекла. Она лепит хаос из глины и дерева. Судьба сталкивает их в заброшенной обсерватории на краю обрыва — в ночь шторма, когда гаснет свет и исчезает время. Внутри — старая модель Солнечной системы, запах дыма и ванили, который он не может забыть, и вопрос, на который у него нет ответа. Между ними — десять лет молчания, километры бетона и глины, ненависть, которая пахнет желанием. Но когда герой поджигает камин обрывком старой газеты, он видит свою фотографию с сегодняшней датой и надписью «Пропал без вести». Теперь это не просто ночь страсти. Это ловушка вне времени.
Она вернулась в город, где его похоронили, — и нашла его живым. Заведующий отделением Сергей, мужчина, чью смерть она оплакивала пять лет, теперь смотрит на неё с ледяным презрением. Он не знает, что её семилетняя дочь Полина — его дочь, зачатая в последнюю ночь перед его командировкой. И он готов уничтожить Анну, лишь бы стереть её из своей жизни.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Настя — тридцатилетняя мать двоих детей, разведённая, уставшая и уверенная, что её жизнь закончилась вместе с браком. Она не ищет любви — только тишину и стабильность. Максим — успешный бизнесмен, тоже разведённый, циничный, считающий брак провальным контрактом. Случайная встреча в дождливом кафе разбивает их броню вдребезги. Между ними вспыхивает страсть — острая, исцеляющая, пугающая. Но за мимолётным флиртом следует борьба: её бывший муж манипулирует детьми, его бизнес рушится, а собственные страхи грозят разрушить всё. Смогут ли они переступить через прошлое, чтобы построить будущее? И станет ли их любовь той тихой гаванью, о которой они не смели мечтать? Острый, эмоциональный и эротичный роман о том, что настоящая любовь приходит не тогда, когда готов, а когда отчаянно нужен второй шанс.
Она привыкла быть сильной: спасать, защищать, не просить о помощи. Он, напротив, считает, что настоящая сила — в умении довериться. Он берёт на себя роль доминанта, но его главная цель — научить её позволять себе быть уязвимой. Для этого он выстраивает систему: каждая «слабость» (слеза, признание, просьба о поддержке) становится частью сессии, за которую она получает не наказание, а признание её смелости. Поначалу она воспринимает это как ловушку, но со временем понимает, что именно здесь, в этих контролируемых границах, она впервые чувствует себя в безопасности.
Они познакомились в школе. Он не ел, не отражался в зеркалах и исчезал в темноте быстрее, чем она успевала моргнуть. Он был красивее всех, кого она видела, и холоднее мраморных статуй в старом склепе.
Его звали Аксель Кроу. Он был вампиром. Но не таким, как в книгах. Он не пил кровь — он питался чужими страхами и страстью. И он поклялся себе никогда больше не прикасаться к человеческим чувствам.
А потом появилась она — Эсме. Смешная, хрупкая, бесстрашная. Единственная, чьи эмоции пахли не страхом, а домом. Единственная, кто смотрел на него без ужаса.
Но её кровь была не просто кровью. Она была Искупительницей — той, кто могла даровать ему смертность или навеки превратить в монстра.
Они полюбили друг друга. И это стало самым страшным, что могло с ними случиться.
Потому что в их мире любовь — это не спасение. Это плата. И она измеряется в сердцебиениях.
У них был один шанс. Одна ночь. Один ритуал.
И цена ошибки — вечная тьма.
Его звали Аксель Кроу. Он был вампиром. Но не таким, как в книгах. Он не пил кровь — он питался чужими страхами и страстью. И он поклялся себе никогда больше не прикасаться к человеческим чувствам.
А потом появилась она — Эсме. Смешная, хрупкая, бесстрашная. Единственная, чьи эмоции пахли не страхом, а домом. Единственная, кто смотрел на него без ужаса.
Но её кровь была не просто кровью. Она была Искупительницей — той, кто могла даровать ему смертность или навеки превратить в монстра.
Они полюбили друг друга. И это стало самым страшным, что могло с ними случиться.
Потому что в их мире любовь — это не спасение. Это плата. И она измеряется в сердцебиениях.
У них был один шанс. Одна ночь. Один ритуал.
И цена ошибки — вечная тьма.
Генеральный директор Арсений Белов проиграл в карты другу и неделю ездит в метро. Там он встречает девушку с васильковыми глазами — и влюбляется с первого взгляда. Он ищет её месяц, но тщетно. А через месяц она приходит в его компанию на стажировку. Лиза Соболева — лучшая студентка МГУ, но в богатой семье она — Золушка: мачеха и сводные сёстры отобрали всё, даже право на жизнь. Арсений узнаёт её, но молчит. Он будет терпеливо ждать, пока она сама увидит в нём не просто босса, а мужчину, который готов спуститься в ад, чтобы найти своё небо.
Восемнадцатилетняя Вера-Ника вместе с матерью начинает новую жизнь после развода родителей. Вскоре в их судьбе появляется Виктор — мужчина, у которого есть пятеро сыновей.
Новый дом, новая семья и пять совершенно разных братьев постепенно становятся для Ники целым миром. Но за пределами этого счастья её ждёт ненависть старшей сестры Анастейши, институтская жестокость, боль и испытания.
Это история о взрослении, страсти, необычной любви, семейных тайнах и людях, которые становятся друг для друга настоящей семьёй. Но сможет ли Вероника сохранить своё счастье, когда прошлое снова напомнит о себе?
Новый дом, новая семья и пять совершенно разных братьев постепенно становятся для Ники целым миром. Но за пределами этого счастья её ждёт ненависть старшей сестры Анастейши, институтская жестокость, боль и испытания.
Это история о взрослении, страсти, необычной любви, семейных тайнах и людях, которые становятся друг для друга настоящей семьёй. Но сможет ли Вероника сохранить своё счастье, когда прошлое снова напомнит о себе?
Мэлони официантка, работает и пытается выжить, Эмбер подруга, внешне похожи с Мэлони, это и сыграет злую шутку , потому что свидание в слепую ожидает нашу героиню , раньше они такое проворачивали , что женихи убегали сверкая пятками, но что будет в этот раз , узнаем в этом романе
Выберите полку для книги