Книги по тегу «мажор»: ""
Он украл мою мечту и вышел с ней на сцену под своей фамилией.
Арт Ордынцев — мажор, наследник строительной империи и парень, которому привыкли уступать дорогу. Я — Веста Яровая, студентка архитектурного, девушка “не его формата” и автор проекта, который он назвал своим.
Я должна была просто доказать правду. Но вместо извинений получила предложение, от которого невозможно отказаться: фиктивная помолвка, общий проект, публичный дневник и два месяца рядом с человеком, которого я должна ненавидеть.
Для него я — проблема, способная разрушить идеальную семейную витрину.
Для его бывшей — временная ошибка.
Для его отца — неудобная девочка без нужной фамилии.
Но я не собираюсь становиться тише, тоньше, мягче и удобнее, чтобы заслужить место рядом с ним.
Арт Ордынцев — мажор, наследник строительной империи и парень, которому привыкли уступать дорогу. Я — Веста Яровая, студентка архитектурного, девушка “не его формата” и автор проекта, который он назвал своим.
Я должна была просто доказать правду. Но вместо извинений получила предложение, от которого невозможно отказаться: фиктивная помолвка, общий проект, публичный дневник и два месяца рядом с человеком, которого я должна ненавидеть.
Для него я — проблема, способная разрушить идеальную семейную витрину.
Для его бывшей — временная ошибка.
Для его отца — неудобная девочка без нужной фамилии.
Но я не собираюсь становиться тише, тоньше, мягче и удобнее, чтобы заслужить место рядом с ним.
— Вик, прости… У меня сегодня совещание с партнёрами. Отец сам его назначил, я не могу не пойти. Это важно.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
🔥 После замужества матери у меня появился сводный брат.
Марк – мой главный враг. Высокомерный, злой, до одури привлекательный.
И у него есть способ меня сломать.
Теперь между нами — тайна.
Грязная.
Запретная.
Та, которая может разрушить всё.
Поэтому он держит меня на грани — между страхом и чем-то куда более тёмным.
Марк – мой главный враг. Высокомерный, злой, до одури привлекательный.
И у него есть способ меня сломать.
Теперь между нами — тайна.
Грязная.
Запретная.
Та, которая может разрушить всё.
Поэтому он держит меня на грани — между страхом и чем-то куда более тёмным.
— Ты станешь моей женой, — чеканит он, и в его глазах нет ни капли тепла.
— Но мы едва знакомы! — мой голос срывается на крик.
— Мне плевать. Я никогда не ошибаюсь.
Я думала, что худшее в моей жизни уже позади, пока на моем пути не встал Крис. Человек без эмоций. Мужчина, который привык брать то, что хочет. Теперь я — его главная ценность и его самая большая слабость.
Игра началась, и проиграть в ней значит потерять себя.
— Но мы едва знакомы! — мой голос срывается на крик.
— Мне плевать. Я никогда не ошибаюсь.
Я думала, что худшее в моей жизни уже позади, пока на моем пути не встал Крис. Человек без эмоций. Мужчина, который привык брать то, что хочет. Теперь я — его главная ценность и его самая большая слабость.
Игра началась, и проиграть в ней значит потерять себя.
🔥 «Чирлидерша для хулигана»: когда дно становится трамплином! 🔥
Я — Кира. Была королевой чир‑спорта, а теперь прячусь от жизни среди серых будней, травм и горьких шуток. Отключённый свет, вечно ноющая нога и чувство, что мир забыл про меня… Но подруга не даёт мне исчезнуть: хватает за шкирку и тащит обратно в универ — туда, где спорт, амбиции и он: хулиган, от которого все шарахаются. Может, именно нам двоим суждено вытащить друг друга из пропасти.
🎯 Молодёжная проза с драйвом: спорт, жёсткие реалии и дерзкий юмор.
💔 История о втором шансе и о том, как не сломаться под грузом прошлого.
🔥 Рейтинг 18+: честно, эмоционально, без розовых очков.
Я — Кира. Была королевой чир‑спорта, а теперь прячусь от жизни среди серых будней, травм и горьких шуток. Отключённый свет, вечно ноющая нога и чувство, что мир забыл про меня… Но подруга не даёт мне исчезнуть: хватает за шкирку и тащит обратно в универ — туда, где спорт, амбиции и он: хулиган, от которого все шарахаются. Может, именно нам двоим суждено вытащить друг друга из пропасти.
🎯 Молодёжная проза с драйвом: спорт, жёсткие реалии и дерзкий юмор.
💔 История о втором шансе и о том, как не сломаться под грузом прошлого.
🔥 Рейтинг 18+: честно, эмоционально, без розовых очков.
Случайно вмешавшись в проведение запретного ритуала, я спасла жизни пяти главных мажоров магической Академии. Но теперь на них лежит проклятие, снять которое могу только я, а иначе мы все умрем! Вот только способ мне совсем не нравится...
Ректор только что закончил говорить, но его слова всё ещё висят в воздухе, тяжёлые и липкие, как предгрозовая духота.
«Вы должны провести ночь с каждым из них».
Я смотрю на него и жду, что он рассмеётся. Или скажет: «Это просто шутка, мисс Ашвуд, проверка на стрессоустойчивость». Но он молчит. И магистр Штейн тоже молчит, крутит в пальцах какой-то артефакт и смотрит на меня с тем особым выражением, с каким смотрят на пациента перед болезненной процедурой. С сочувствием. С жалостью.
А меня не надо жалеть. Меня надо вытащить из этого кошмара!
Ректор только что закончил говорить, но его слова всё ещё висят в воздухе, тяжёлые и липкие, как предгрозовая духота.
«Вы должны провести ночь с каждым из них».
Я смотрю на него и жду, что он рассмеётся. Или скажет: «Это просто шутка, мисс Ашвуд, проверка на стрессоустойчивость». Но он молчит. И магистр Штейн тоже молчит, крутит в пальцах какой-то артефакт и смотрит на меня с тем особым выражением, с каким смотрят на пациента перед болезненной процедурой. С сочувствием. С жалостью.
А меня не надо жалеть. Меня надо вытащить из этого кошмара!
Алиса Морозова не верит в сказки про принцев, особенно если эти «принцы» разъезжают на люксовых тачках и спорят на чувства.
Кирилл Воронов типичный мажор: деньги, связи, уверенность, что мир крутится вокруг него. Но один глупый спор ставит всё с ног на голову. Он вдруг понимает, что Алиса — не приз, не трофей, а человек, ради которого хочется меняться.
Алиса учится не прятать свою «колючесть» и превращать её в силу, а Кирилл — снимать броню мажора и становиться по-настоящему взрослым: не по паспорту, а по поступкам.
***
— Пф… Стена, — повторяю я, а в голове появляется шальная мысль, подогретая горячительным. — Спорим, — говорю я, сам не веря, что произношу эти слова, — что я заставлю её бегать за мной ровно через неделю.
Макс замирает, потом медленно расплывается в улыбке.
— Серьёзно? — переспрашивает он, будто не верит своим ушам. — Ты хочешь спорить на… на эту девушку?
— На любую, — пожимаю плечами, хотя внутри уже бурлит адреналин. — Но начну с неё.
Кирилл Воронов типичный мажор: деньги, связи, уверенность, что мир крутится вокруг него. Но один глупый спор ставит всё с ног на голову. Он вдруг понимает, что Алиса — не приз, не трофей, а человек, ради которого хочется меняться.
Алиса учится не прятать свою «колючесть» и превращать её в силу, а Кирилл — снимать броню мажора и становиться по-настоящему взрослым: не по паспорту, а по поступкам.
***
— Пф… Стена, — повторяю я, а в голове появляется шальная мысль, подогретая горячительным. — Спорим, — говорю я, сам не веря, что произношу эти слова, — что я заставлю её бегать за мной ровно через неделю.
Макс замирает, потом медленно расплывается в улыбке.
— Серьёзно? — переспрашивает он, будто не верит своим ушам. — Ты хочешь спорить на… на эту девушку?
— На любую, — пожимаю плечами, хотя внутри уже бурлит адреналин. — Но начну с неё.
Гоша открыл рот для разгромного ответа. В этот момент пискнула духовка. Рот закрылся. Открылся снова – уже с другой интонацией:
– А что там у тебя?
– Безе.
Пауза. Долгая. Я почти слышала, как внутри него дерутся двое: гордый разведённый мужчина и мальчик, который семь лет ел мои десерты. Мальчик победил за явным преимуществом.
– ...А можно с собой? Ну... прощальное.
Я выдала ему контейнер. В дверях он обернулся – красивый, ушастый, до последней ресницы знакомый:
– Ты только не пропадай, ладно?
Дверь закрылась. Я села на пуф у двери – вот теперь можно – и приготовилась плакать. Посидела. Поёрзала. Посмотрела на часы.
– А что там у тебя?
– Безе.
Пауза. Долгая. Я почти слышала, как внутри него дерутся двое: гордый разведённый мужчина и мальчик, который семь лет ел мои десерты. Мальчик победил за явным преимуществом.
– ...А можно с собой? Ну... прощальное.
Я выдала ему контейнер. В дверях он обернулся – красивый, ушастый, до последней ресницы знакомый:
– Ты только не пропадай, ладно?
Дверь закрылась. Я села на пуф у двери – вот теперь можно – и приготовилась плакать. Посидела. Поёрзала. Посмотрела на часы.
— Ты сволочь!
— Твой муж тебе изменил, а сволочь я? — Баха слегка вскинул брови, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.
— Проваливай из моего дома.
Он не двинулся с места. Напротив, сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. В воздухе отчетливо пахнуло его парфюмом и дорогим виски — запахом, который всегда ассоциировался у меня с опасностью и чуждой, разгульной жизнью.
— А хочешь, я помогу тебе отомстить твоему мужу? — тихо спросил он.
Я опешила от такой наглости. Логика происходящего окончательно ускользала от меня.
— Как? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Баха мазнул коротким взглядом по измятым простыням, где еще минуту назад был Дамир. И снова посмотрел на меня.
— Твой муж тебе изменил, а сволочь я? — Баха слегка вскинул брови, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.
— Проваливай из моего дома.
Он не двинулся с места. Напротив, сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. В воздухе отчетливо пахнуло его парфюмом и дорогим виски — запахом, который всегда ассоциировался у меня с опасностью и чуждой, разгульной жизнью.
— А хочешь, я помогу тебе отомстить твоему мужу? — тихо спросил он.
Я опешила от такой наглости. Логика происходящего окончательно ускользала от меня.
— Как? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Баха мазнул коротким взглядом по измятым простыням, где еще минуту назад был Дамир. И снова посмотрел на меня.
Я преподаватель этики. Каждый день объясняю студентам, где проходит грань между правильным и недопустимым. Но однажды сама переступила черту, которую всегда считала неприкосновенной.
Он — мой студент. Избалованный мажор. Сын главного спонсора университета. Мужчина, которого я должна была держать на расстоянии.
Я знаю, чем закончится эта история, если о ней узнают: увольнение, разрушенная репутация и конец моей карьеры. Поэтому убеждаю себя, что между нами всё кончено. Что это была ошибка. Что я смогу поставить точку.
И каждый раз предаю собственные правила.
Он — мой студент. Избалованный мажор. Сын главного спонсора университета. Мужчина, которого я должна была держать на расстоянии.
Я знаю, чем закончится эта история, если о ней узнают: увольнение, разрушенная репутация и конец моей карьеры. Поэтому убеждаю себя, что между нами всё кончено. Что это была ошибка. Что я смогу поставить точку.
И каждый раз предаю собственные правила.
Выберите полку для книги