Книги по тегу «муж и жена»: ""
— Кто такая Света?
Михаил отвернулся, но я видела, как напряглись его плечи.
— Это просто дружба, Надя. Ты всё себе напридумывала.
Но я видела его переписки. Его ложь пронзила меня, как нож. Двадцать лет брака, семья, дом — всё рухнуло в один момент.
Я могла сломаться. Могла простить. Но выбрала другое — борьбу. Он предал меня, а я решила вернуть себе всё: уверенность, свободу и саму себя.
Михаил отвернулся, но я видела, как напряглись его плечи.
— Это просто дружба, Надя. Ты всё себе напридумывала.
Но я видела его переписки. Его ложь пронзила меня, как нож. Двадцать лет брака, семья, дом — всё рухнуло в один момент.
Я могла сломаться. Могла простить. Но выбрала другое — борьбу. Он предал меня, а я решила вернуть себе всё: уверенность, свободу и саму себя.
Я почти решилась войти в комнату, откуда доносились полные страсти знакомые голоса, когда услышала довольный женский смех:
— Котик, ну ты опять как зверь, у меня же синяки будут! Напал на бедную меня как хищник, я даже растерялась. Что, твоя тебя на голодном поводке держит?
Ленивый довольный ответ:
— Ну, ты же сама просила пожёстче и посильнее, вот и получила что хотела. Лера, ты как всегда. Ну, иди сюда, я подую, что ли.
— Ага, знаю, как ты подуешь. Там твоя хотела тебе подарок сделать, я тоже хочу на него посмотреть. А если я подойду сейчас к тебе, то ты опять начнёшь, знаю я тебя, сексуальный террорист.
Муж довольно рассмеялся, а я вспомнила, что мы с ним были близки пару недель назад. А он, вон, значит, как, нашёл себе помоложе, козочку резвую.
— Тебе Катя рассказала? Жена вроде там что-то секретное готовила.
Мне надоело стоять и подслушивать, я решительно потянула за ручку двери и вошла.
— Котик, ну ты опять как зверь, у меня же синяки будут! Напал на бедную меня как хищник, я даже растерялась. Что, твоя тебя на голодном поводке держит?
Ленивый довольный ответ:
— Ну, ты же сама просила пожёстче и посильнее, вот и получила что хотела. Лера, ты как всегда. Ну, иди сюда, я подую, что ли.
— Ага, знаю, как ты подуешь. Там твоя хотела тебе подарок сделать, я тоже хочу на него посмотреть. А если я подойду сейчас к тебе, то ты опять начнёшь, знаю я тебя, сексуальный террорист.
Муж довольно рассмеялся, а я вспомнила, что мы с ним были близки пару недель назад. А он, вон, значит, как, нашёл себе помоложе, козочку резвую.
— Тебе Катя рассказала? Жена вроде там что-то секретное готовила.
Мне надоело стоять и подслушивать, я решительно потянула за ручку двери и вошла.
– Элеонора… Я всё объясню, – начинает Родион, но я не даю ему договорить.
– Замолчи! – кричу я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – Подонок, как ты мог?! Как ты посмел?! Ты… Мою же сестру на нашей же постели?! Ненавижу тебя, урод! Какой же ты урод! Тварь! – ужасные слова душат меня, я захлёбываюсь в них, и понимаю, что моя жизнь закончилась прямо здесь и сейчас….
Я никогда не думала, что стану одной из тех жён, которым изменил муж. И если бы он мне изменил просто с чужой женщиной, которую я не знаю, мне было бы не так больно сейчас...
Но это моя старшая сестра, Тамара, и теперь они с моим мужем оба стоят передо мной, обнажённые. В нашей спальне…
– Замолчи! – кричу я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – Подонок, как ты мог?! Как ты посмел?! Ты… Мою же сестру на нашей же постели?! Ненавижу тебя, урод! Какой же ты урод! Тварь! – ужасные слова душат меня, я захлёбываюсь в них, и понимаю, что моя жизнь закончилась прямо здесь и сейчас….
Я никогда не думала, что стану одной из тех жён, которым изменил муж. И если бы он мне изменил просто с чужой женщиной, которую я не знаю, мне было бы не так больно сейчас...
Но это моя старшая сестра, Тамара, и теперь они с моим мужем оба стоят передо мной, обнажённые. В нашей спальне…
— Ты опять всё преувеличиваешь, Лера. Это просто случайность.
— Случайность? — я смотрела на него, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты называешь эту полуголую девку на твоем письменном столе случайностью?
Он пожал плечами, словно речь шла о разбитой чашке.
— Да, случайность. Ты слишком всё усложняешь.
— Серьёзно? — я почувствовала, как слёзы застывают в уголках глаз, но гнев вытеснял их. — Двадцать лет брака. Две дочери. Общая жизнь, дом, семья. Для тебя это ничего не значит?
— Ты сама виновата, Лера, — холодно бросил он. — Ты постарела.
Эти слова стали последним ударом. Мой мир рухнул, но я решила не оставаться под его обломками. Если он предал, я не буду жертвой. Я найду способ вернуть свою жизнь. Разберусь с ним, с его любовницей, с его матерью, которая всегда была против меня.
— Случайность? — я смотрела на него, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты называешь эту полуголую девку на твоем письменном столе случайностью?
Он пожал плечами, словно речь шла о разбитой чашке.
— Да, случайность. Ты слишком всё усложняешь.
— Серьёзно? — я почувствовала, как слёзы застывают в уголках глаз, но гнев вытеснял их. — Двадцать лет брака. Две дочери. Общая жизнь, дом, семья. Для тебя это ничего не значит?
— Ты сама виновата, Лера, — холодно бросил он. — Ты постарела.
Эти слова стали последним ударом. Мой мир рухнул, но я решила не оставаться под его обломками. Если он предал, я не буду жертвой. Я найду способ вернуть свою жизнь. Разберусь с ним, с его любовницей, с его матерью, которая всегда была против меня.
— Света, ты несешь чушь!
— Чушь? Неужели?! А что это тогда за сообщения? Переписка с «зайкой», которая ждала тебя вчера ночью - это рабочая встреча? Или, может быть, я должна закрыть глаза так же, как и твоя мать на измену Аркадия Семёновича?
Муж замер. Молчание говорило громче любых слов.
Измена. Ложь. Предательство. Я думала, что знаю свою семью, но однажды одно сообщение на телефоне разрушило мой мир. Муж изменял мне с другой женщиной. Свекровь защищает сына, а свёкр ведет себя странно. За красивой фасадной картиной семьи скрывались грязные тайны. Но я собиралась разоблачить ложь, прижать к стене тех, кто причинил боль, и найти в себе силы начать всё заново.
— Чушь? Неужели?! А что это тогда за сообщения? Переписка с «зайкой», которая ждала тебя вчера ночью - это рабочая встреча? Или, может быть, я должна закрыть глаза так же, как и твоя мать на измену Аркадия Семёновича?
Муж замер. Молчание говорило громче любых слов.
Измена. Ложь. Предательство. Я думала, что знаю свою семью, но однажды одно сообщение на телефоне разрушило мой мир. Муж изменял мне с другой женщиной. Свекровь защищает сына, а свёкр ведет себя странно. За красивой фасадной картиной семьи скрывались грязные тайны. Но я собиралась разоблачить ложь, прижать к стене тех, кто причинил боль, и найти в себе силы начать всё заново.
—Ты так просто сидишь с ней у меня на глазах? В нашем ресторане?
— Николь, давай поговорим об этом дома.
— Милый, ну скажи ей, наконец, кто я! – смеялась мне в лицо дрянь.
Ещё недавно я была уверена, что моя жизнь идеальна. Любимый муж, двое взрослых сыновей, крепкая семья. Но всё рухнуло в один момент, когда я увидела своего мужа с другой женщиной. А потом оказалось, что это не просто любовница — она плетёт сети вокруг всей нашей семьи. Муж, свёкор, мои дети… Все они стали её марионетками.
Я могла бы сломаться. Но вместо этого я решила бороться. Я раскрою её тайны, разрушу её планы и верну свою жизнь. Даже если для этого придётся разрушить всё, что я когда-то считала своим счастьем.
— Николь, давай поговорим об этом дома.
— Милый, ну скажи ей, наконец, кто я! – смеялась мне в лицо дрянь.
Ещё недавно я была уверена, что моя жизнь идеальна. Любимый муж, двое взрослых сыновей, крепкая семья. Но всё рухнуло в один момент, когда я увидела своего мужа с другой женщиной. А потом оказалось, что это не просто любовница — она плетёт сети вокруг всей нашей семьи. Муж, свёкор, мои дети… Все они стали её марионетками.
Я могла бы сломаться. Но вместо этого я решила бороться. Я раскрою её тайны, разрушу её планы и верну свою жизнь. Даже если для этого придётся разрушить всё, что я когда-то считала своим счастьем.
Я отшатнулась и врезалась в гору мышц. От неожиданности вскрикнула. Это был Саша. Он обхватил меня за плечи, крепко держал не отпуская.
Мой вскрик услышали остальные.
— Светик? — спросил муж и направился ко мне. А я только сильнее вжалась в Сашу спиной. — Понимаешь…
— Что? Что я должна понять? Ты…. Вы…. — никак не получалось сказать слово «измена», как будто после этого она станет настоящей. Да и какие могли быть объяснения, если он лапал чужую жену на глазах у ее мужа.
— Ну понимаешь, мы любим немного развлекаться. Необычно.
Мой вскрик услышали остальные.
— Светик? — спросил муж и направился ко мне. А я только сильнее вжалась в Сашу спиной. — Понимаешь…
— Что? Что я должна понять? Ты…. Вы…. — никак не получалось сказать слово «измена», как будто после этого она станет настоящей. Да и какие могли быть объяснения, если он лапал чужую жену на глазах у ее мужа.
— Ну понимаешь, мы любим немного развлекаться. Необычно.
Что может быть страшнее предательства? Только подозрение в нем... Андрей никогда не следил за женой. За двадцать лет брака у него не было повода сомневаться в её верности. Но однажды он замечает, что привычное расписание Ирины начинает меняться. Новые маршруты, странные звонки, неожиданные встречи. С каждым днем подозрения растут, отравляя их жизнь. Сможет ли он преодолеть недоверие и найти в себе силы просто поговорить с любимой женщиной? И какую тайну на самом деле скрывает его жена?
Это «двадцать» – наш фамильный срок.
А «десять» – годы боли.
Наверное, «пять» – очередной развод.
«Три» – слабости, которыми владеем.
Ровно «два». Угробил парочку лохов, слегка сдавив ладони. Убил во имя, отменно наплевав на данный самому себе зарок. Теперь вот новая заноза.
«Два с четвертью»? Похоже.
Для «той, из-за кого» в мгновение ока я стал безжалостным и муторным скотом. Потом уродом. Монстром, душегубом и жестоким палачом. Мерзавцем, нахально обманувшим Великое всевидящее око; отрепьем, сумевшим ловко кары избежать за то, что натворил по воле рока. Я зверь, который вырвался из мрачной клетки, чтобы навечно обрести свободу с той, с кем навсегда на Небесах повенчан.
«Одна» – надежда на мировое соглашение. Последняя возможность стать счастливым чуваком. Попытка воскресить всё то, что десять лет назад погибло.
Это Лёля.
Я Роман.
Мы Юрьевы!
Супружеская пара с мерзкой тайной, катающая на зубах огромную потерю и похоронившая случайно выпавший нам шанс на личное спасение.
А «десять» – годы боли.
Наверное, «пять» – очередной развод.
«Три» – слабости, которыми владеем.
Ровно «два». Угробил парочку лохов, слегка сдавив ладони. Убил во имя, отменно наплевав на данный самому себе зарок. Теперь вот новая заноза.
«Два с четвертью»? Похоже.
Для «той, из-за кого» в мгновение ока я стал безжалостным и муторным скотом. Потом уродом. Монстром, душегубом и жестоким палачом. Мерзавцем, нахально обманувшим Великое всевидящее око; отрепьем, сумевшим ловко кары избежать за то, что натворил по воле рока. Я зверь, который вырвался из мрачной клетки, чтобы навечно обрести свободу с той, с кем навсегда на Небесах повенчан.
«Одна» – надежда на мировое соглашение. Последняя возможность стать счастливым чуваком. Попытка воскресить всё то, что десять лет назад погибло.
Это Лёля.
Я Роман.
Мы Юрьевы!
Супружеская пара с мерзкой тайной, катающая на зубах огромную потерю и похоронившая случайно выпавший нам шанс на личное спасение.
— Ничего не было, — прорычал он, хватая меня за плечи и заглядывая в глаза.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
Выберите полку для книги