Книги по тегу «мужчина в погонах»: ""
Позади меня с металлическим лязгом передергивается пистолетный затвор.
Преследователь нервно отдергивает свою ладонь от моего запястья и, не оборачиваясь, резко вздрагивает.
– Девушка со мной.
От этой дурманящей хрипотцы в голосе по моей коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек.
Одержимо люблю и до боли ненавижу и сам голос, и его обладателя.
И да, мне слишком хорошо знаком этот парфюм с ускользающей, но такой многообещающе-порочной нотой.
__________________
Чем больше я пытаюсь забыть Влада, тем сильнее чувствую свою одержимость этим мужчиной.
Он снова объявился в моей жизни, чтоб расстроить мою третью попытку выйти замуж. А после – опять исчезнуть.
Но в этот раз все пойдет не по его плану, ведь сейчас мне грозит серьезная опасность. И мы оба оказались втянуты в чужую, непредсказуемую игру.
Преследователь нервно отдергивает свою ладонь от моего запястья и, не оборачиваясь, резко вздрагивает.
– Девушка со мной.
От этой дурманящей хрипотцы в голосе по моей коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек.
Одержимо люблю и до боли ненавижу и сам голос, и его обладателя.
И да, мне слишком хорошо знаком этот парфюм с ускользающей, но такой многообещающе-порочной нотой.
__________________
Чем больше я пытаюсь забыть Влада, тем сильнее чувствую свою одержимость этим мужчиной.
Он снова объявился в моей жизни, чтоб расстроить мою третью попытку выйти замуж. А после – опять исчезнуть.
Но в этот раз все пойдет не по его плану, ведь сейчас мне грозит серьезная опасность. И мы оба оказались втянуты в чужую, непредсказуемую игру.
Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
— Это анализ ДНК, Яна.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Валя, ты только сразу не ори.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
— Нина, не цепляйся за дом. Я всё равно заберу половину.
— Ты уже забрал деньги и катер. Смотри не подавись. А жить иди к любовнице.
— Вероника будет жить здесь.
— Тогда предупреди её: спальню я не отдам, а тебя — с удовольствием.
Муж уверен, что после двадцати двух лет брака я побоюсь остаться одна. Он ещё не знает, что у моего причала уже появился адмирал — и уходить не торопится.
— Ты уже забрал деньги и катер. Смотри не подавись. А жить иди к любовнице.
— Вероника будет жить здесь.
— Тогда предупреди её: спальню я не отдам, а тебя — с удовольствием.
Муж уверен, что после двадцати двух лет брака я побоюсь остаться одна. Он ещё не знает, что у моего причала уже появился адмирал — и уходить не торопится.
– Если что-то случится, я мгновенно окажусь рядом. Быстрее, чем ты заметишь опасность.
Серые глаза Стаса вспыхивают стальными, недобрыми искрами, сулящими беду любому, кто попытается меня обидеть.
– Слишком поздно... мы все потеряли.
Как в дурном сне, делаю несколько шагов к своему мотоциклу. Меня пошатывает, словно я пьяна.
Завожу мотоцикл и резко стартую, разрывая ксеноновым светом фар густую черноморскую ночь.
– Ника-а-а! – ветер в спину доносит резкий, надрывный рык Стаса.
Еще через несколько мгновений позади отчетливо слышится длинная автоматная очередь, пронзительным эхом отдающаяся в горах.
Серые глаза Стаса вспыхивают стальными, недобрыми искрами, сулящими беду любому, кто попытается меня обидеть.
– Слишком поздно... мы все потеряли.
Как в дурном сне, делаю несколько шагов к своему мотоциклу. Меня пошатывает, словно я пьяна.
Завожу мотоцикл и резко стартую, разрывая ксеноновым светом фар густую черноморскую ночь.
– Ника-а-а! – ветер в спину доносит резкий, надрывный рык Стаса.
Еще через несколько мгновений позади отчетливо слышится длинная автоматная очередь, пронзительным эхом отдающаяся в горах.
Эля для меня - запретная территория. Навязчивая жажда обладать этой девочкой до добра точно не доведет.
Хочу выдохнуть из себя ее запах. Но вместо этого, вдыхаю его еще глубже.
Остаться с ней и сломать ей жизнь? Уйти и признать простой факт, что в моей жизни, полной опасностей, снова нет места для любви.
Не могу отказаться от Эли и похоже, всего один шаг отделяет нас обоих от того, чтоб сорваться и дать волю своим чувствам.
Хочу выдохнуть из себя ее запах. Но вместо этого, вдыхаю его еще глубже.
Остаться с ней и сломать ей жизнь? Уйти и признать простой факт, что в моей жизни, полной опасностей, снова нет места для любви.
Не могу отказаться от Эли и похоже, всего один шаг отделяет нас обоих от того, чтоб сорваться и дать волю своим чувствам.
Макс переезжает в Феодосию, чтобы быть рядом с Алисой и дочкой. Он надеется, что спокойный прибрежный город позволит ему наладить отношения с девушкой и спокойно растить дочь. Но не тут-то было. В городе начинают пропадать дети. Теперь питерскому полицейскому нужно не только расследовать преступление, но и не потерять семью.
Ох уж эти проблемы! Еще вчера я была востребованным фотографом, а сегодня варю кофе в сувенирной лавке, хотя совершенно не умею этого делать. К счастью, потенциальные клиенты тоже это понимают и почти не заказывают кофе. Кроме одного симпатичного мужчины, который нежданно нагрянул и теперь каждый день в одно и тоже время со смелым выражением лица пьет мое горькое пойло. Я словно лечу на крыльях каждый день, чтобы поскорее открыть магазинчик и, наконец, заговорить с этим красавчиком. Только вот как это сделать, если дышать очень трудно и все, что я могу — это улыбаться? А завтра уже будет поздно…
— Соня не донор, Арсений. Она твоя дочь.
— А Тимофей мой сын. И я спасу его любой ценой.
— Даже если для этого пришлось обмануть нас обеих?
— Ты жена генерала, Инга. Должна понимать: иногда приказ важнее правды.
Я узнала, что муж годами скрывал другую женщину и больного мальчика, которого назвал своим сыном. Но хуже измены оказалось другое: ради спасения этого ребёнка генерал уже проверил нашу дочь как донора — без правды, без честного согласия, через чужие подписи.
Он думал, я промолчу.
Зря.
Теперь я не просто развожусь. Я раскрою такой генеральский секрет, после которого предателям уже не спрятаться за погонами.
— А Тимофей мой сын. И я спасу его любой ценой.
— Даже если для этого пришлось обмануть нас обеих?
— Ты жена генерала, Инга. Должна понимать: иногда приказ важнее правды.
Я узнала, что муж годами скрывал другую женщину и больного мальчика, которого назвал своим сыном. Но хуже измены оказалось другое: ради спасения этого ребёнка генерал уже проверил нашу дочь как донора — без правды, без честного согласия, через чужие подписи.
Он думал, я промолчу.
Зря.
Теперь я не просто развожусь. Я раскрою такой генеральский секрет, после которого предателям уже не спрятаться за погонами.
Выберите полку для книги