Книги по тегу «мужчина в погонах»: ""
˗ Ты так и не согрелась?
˗ Нет! Меня колотит!
˗ Неужели температура?
Кладу ладонь на её лоб, вроде бы не горячая. Руки ледяные, и ноги тоже. Промёрзла, да и стресс. Ставлю большое кресло поближе к очагу, и сажусь в него.
˗ Иди сюда! Я буду тебя греть!
Камилла стоит в ступоре, боясь пошевелиться.
˗ Камилла, тебе надо согреться. Переохлаждение чревато более серьёзными заболеваниями, чем простуда. Иди сюда.
Подходит и в нерешительности останавливается около меня. Беру её за руку и тяну вниз. Она опускается ко мне на колени. Трогаю её ступни, они как лёд. Начинаю растирать руками. Надеюсь, что близость огня поможет ей побыстрее согреться. Камилла сидит и не дышит. Я тоже! Осознаю, что, мы оба обнажённые, а между нами, только две простыни.
В конце ХЭ
˗ Нет! Меня колотит!
˗ Неужели температура?
Кладу ладонь на её лоб, вроде бы не горячая. Руки ледяные, и ноги тоже. Промёрзла, да и стресс. Ставлю большое кресло поближе к очагу, и сажусь в него.
˗ Иди сюда! Я буду тебя греть!
Камилла стоит в ступоре, боясь пошевелиться.
˗ Камилла, тебе надо согреться. Переохлаждение чревато более серьёзными заболеваниями, чем простуда. Иди сюда.
Подходит и в нерешительности останавливается около меня. Беру её за руку и тяну вниз. Она опускается ко мне на колени. Трогаю её ступни, они как лёд. Начинаю растирать руками. Надеюсь, что близость огня поможет ей побыстрее согреться. Камилла сидит и не дышит. Я тоже! Осознаю, что, мы оба обнажённые, а между нами, только две простыни.
В конце ХЭ
— Тут… тут такая ситуация… Произошла ошибка. Недоразумение. Ваш материал… он был использован.
— Что значит «использован»?
— Дмитрий Анатольевич. Нам очень жаль. Это… это ужасная ошибка. Мы проводим внутреннее расследование. Но факт в том, что… женщина, которой предназначался материал другого донора, получила ваш. И… она уже родила.
Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Родила. От меня. Какая-то незнакомая женщина.
— Адрес, — выдавливаю из себя. — Имя.
Девушка на том конце торопливо диктует адрес и имя, затем добавляет:
— И, ну… как бы это сказать, чтобы хоть немного сгладить… У вас родилась двойня. Двойное счастье!
Двойное счастье. Они издеваются? Это должно меня утешить? То, что я теперь отец сразу двоих неизвестных мне детей, рожденных неизвестно кем по вине этой клиники?
— Что значит «использован»?
— Дмитрий Анатольевич. Нам очень жаль. Это… это ужасная ошибка. Мы проводим внутреннее расследование. Но факт в том, что… женщина, которой предназначался материал другого донора, получила ваш. И… она уже родила.
Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Родила. От меня. Какая-то незнакомая женщина.
— Адрес, — выдавливаю из себя. — Имя.
Девушка на том конце торопливо диктует адрес и имя, затем добавляет:
— И, ну… как бы это сказать, чтобы хоть немного сгладить… У вас родилась двойня. Двойное счастье!
Двойное счастье. Они издеваются? Это должно меня утешить? То, что я теперь отец сразу двоих неизвестных мне детей, рожденных неизвестно кем по вине этой клиники?
ЗАВЕРШЕНО!
Воробьев вразвалочку заходит и с интересом осматривает меня с ног до головы. Такое ощущение, что я перед ним голая. А еще в его взгляде читается какая-то злость. Интересно, когда я его успела разозлить?
– Юленька! Капитан Жека Воробьев прибыл, – с издевкой в голосе заявляет он.
Прикалывается, что ли? Еще мне клоуна не хватало!
– Артур Михайлович сказал, что вы будете меня охранять… – начинаю я, но этот хам меня перебивает.
– Ты только меня слушайся, крошка, и все будет хорошо.
– Мы уже на «ты» перешли? – недовольно спрашиваю зарвавшегося полицейского.
Ненавижу хамов! Ненавижу полицейских! Ненавижу наглецов! Однако, сейчас только он способен защитить меня…
***
Я не хотела этого, но меня сделали наследницей многомиллионного бизнеса. Отказаться от него сейчас - означает смерть. Согласиться – не позволяет совесть. Мне не нужны эти кровавые деньги. А значит, придется положиться на наглого капитана, который к моему великому сожалению еще и красавчик!
Воробьев вразвалочку заходит и с интересом осматривает меня с ног до головы. Такое ощущение, что я перед ним голая. А еще в его взгляде читается какая-то злость. Интересно, когда я его успела разозлить?
– Юленька! Капитан Жека Воробьев прибыл, – с издевкой в голосе заявляет он.
Прикалывается, что ли? Еще мне клоуна не хватало!
– Артур Михайлович сказал, что вы будете меня охранять… – начинаю я, но этот хам меня перебивает.
– Ты только меня слушайся, крошка, и все будет хорошо.
– Мы уже на «ты» перешли? – недовольно спрашиваю зарвавшегося полицейского.
Ненавижу хамов! Ненавижу полицейских! Ненавижу наглецов! Однако, сейчас только он способен защитить меня…
***
Я не хотела этого, но меня сделали наследницей многомиллионного бизнеса. Отказаться от него сейчас - означает смерть. Согласиться – не позволяет совесть. Мне не нужны эти кровавые деньги. А значит, придется положиться на наглого капитана, который к моему великому сожалению еще и красавчик!
— Это ошибка, — голос Игоря звучал хрипло. — Недопустимая. Я не имею права…
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
Выскакиваю со двора наперевес с лопатой и вижу картину – под забором сидит молоденький полицейский, видимо, получивший по голове веткой.
— Малолетка по тебе плачет. Я устрою тебе сладкую жизнь, — бросает он угрозу пацаненку.
— Что здесь происходит? — рявкаю я.
Мальчишка смотрит на меня.
— Он к отцу моему шёл, жаловаться, что я в школе окно разбил, а я ни причём.
— Ага, а кто?
Молчит, покрывает кого-то.
— И что ты сделал?
— Ну, ветку сбросил, чтобы он того… Не дошёл.
— Вставайте. И шагом марш во двор, — командую мужчине. — Ты тоже. Помогать будешь, — останавливаю пацана от попытки смыться.
Он идет к калитке. Мужчина же не спешит. Крепкая женщина с лопатой выглядит угрожающе.
— Закапывать будете? — то ли в шутку, то ли серьёзно, спрашивает он.
Нашёл любительницу копать… Мне для закапывания и картошки хватает.
А вот детям особый подход нужен. Инспектору ПДН неплохо бы это усвоить. Так что и полечим, и просветим.
— Малолетка по тебе плачет. Я устрою тебе сладкую жизнь, — бросает он угрозу пацаненку.
— Что здесь происходит? — рявкаю я.
Мальчишка смотрит на меня.
— Он к отцу моему шёл, жаловаться, что я в школе окно разбил, а я ни причём.
— Ага, а кто?
Молчит, покрывает кого-то.
— И что ты сделал?
— Ну, ветку сбросил, чтобы он того… Не дошёл.
— Вставайте. И шагом марш во двор, — командую мужчине. — Ты тоже. Помогать будешь, — останавливаю пацана от попытки смыться.
Он идет к калитке. Мужчина же не спешит. Крепкая женщина с лопатой выглядит угрожающе.
— Закапывать будете? — то ли в шутку, то ли серьёзно, спрашивает он.
Нашёл любительницу копать… Мне для закапывания и картошки хватает.
А вот детям особый подход нужен. Инспектору ПДН неплохо бы это усвоить. Так что и полечим, и просветим.
— Соня не донор, Арсений. Она твоя дочь.
— А Тимофей мой сын. И я спасу его любой ценой.
— Даже если для этого пришлось обмануть нас обеих?
— Ты жена генерала, Инга. Должна понимать: иногда приказ важнее правды.
Я узнала, что муж годами скрывал другую женщину и больного мальчика, которого назвал своим сыном. Но хуже измены оказалось другое: ради спасения этого ребёнка генерал уже проверил нашу дочь как донора — без правды, без честного согласия, через чужие подписи.
Он думал, я промолчу.
Зря.
Теперь я не просто развожусь. Я раскрою такой генеральский секрет, после которого предателям уже не спрятаться за погонами.
— А Тимофей мой сын. И я спасу его любой ценой.
— Даже если для этого пришлось обмануть нас обеих?
— Ты жена генерала, Инга. Должна понимать: иногда приказ важнее правды.
Я узнала, что муж годами скрывал другую женщину и больного мальчика, которого назвал своим сыном. Но хуже измены оказалось другое: ради спасения этого ребёнка генерал уже проверил нашу дочь как донора — без правды, без честного согласия, через чужие подписи.
Он думал, я промолчу.
Зря.
Теперь я не просто развожусь. Я раскрою такой генеральский секрет, после которого предателям уже не спрятаться за погонами.
Мы с мужем давно мечтали о ребёнке, и инсеминация оказалась единственным выходом. Судьба сыграла со мной жестокую шутку: после процедуры я случайно узнала, что материал, который мне подсадили, принадлежит не моему мужу, а его начальнику – могущественному и влиятельному генералу, который даже не подозревает о произошедшем…
Идеальный День святого Валентина? Это когда ты заедаешь худшее свидание в жизни шоколадкой за рулём, улетаешь в кювет посреди глухого леса и со страху лупишь своего спасителя битой.
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
Поздравляю, Саша, ты только что совершила нападение на майора полиции при исполнении!
— Ты опоздал, полковник. Не к другому мужчине — ко мне.
После семнадцати лет брака Алёна разводится с Виктором — полковником, привыкшим командовать не только на службе. Девять месяцев он скрывал любовницу, а теперь уверен: бывшая жена вернётся, как только её небольшая компания окажется на грани разорения.
Шанс спасти бизнес появляется вместе с крупным заказом на переселение жильцов аварийного дома. Но новые квартиры не готовы, подрядчик требует закрыть глаза на опасные дефекты, а в сети появляется видео, выставляющее Алёну виновницей ночного выселения пенсионеров.
Единственный человек, который отказывается подписывать удобную ложь, — принципиальный инженер Павел Мельников. Он раздражает Алёну своей привычкой всё решать правильно. И первым спрашивает, чего хочет она сама.
Когда бывший муж предлагает деньги и возвращение домой, Алёне предстоит выбрать не между двумя мужчинами. Ей придётся решить, готова ли она снова доверять — и какой адрес теперь сможет назвать своим.
После семнадцати лет брака Алёна разводится с Виктором — полковником, привыкшим командовать не только на службе. Девять месяцев он скрывал любовницу, а теперь уверен: бывшая жена вернётся, как только её небольшая компания окажется на грани разорения.
Шанс спасти бизнес появляется вместе с крупным заказом на переселение жильцов аварийного дома. Но новые квартиры не готовы, подрядчик требует закрыть глаза на опасные дефекты, а в сети появляется видео, выставляющее Алёну виновницей ночного выселения пенсионеров.
Единственный человек, который отказывается подписывать удобную ложь, — принципиальный инженер Павел Мельников. Он раздражает Алёну своей привычкой всё решать правильно. И первым спрашивает, чего хочет она сама.
Когда бывший муж предлагает деньги и возвращение домой, Алёне предстоит выбрать не между двумя мужчинами. Ей придётся решить, готова ли она снова доверять — и какой адрес теперь сможет назвать своим.
— Вы меня не просто бесите! Вы наглый, безответственный, хам и самодур!
— Да кто бы говорил?! Прошу заметить, это ваш сын подбил мою дочь на такое.
— Мой сын никогда бы так не поступил!
Я честно служил Родине. Но из-за одного происшествия на службе мне пришлось перевестись в маленький провинциальный городок. Вернее, меня убрали подальше от родного города под предлогом сбора информации для расследования.
Неприятности посыпались почти сразу. У дочери не складываются отношения в школе. На работе творится какая-то дичь. Да ещё эта рыжая соседка постоянно лезет не в своё дело. И мне приходится её вытаскивать из неприятностей.
Вот только сын соседки неожиданно стал закадычным приятелем моей дочери. И, кажется, на уме у этих двоих какая-то совсем не детская затея.
Как выпутаться из проблем и перестать думать о рыжей бестии по соседству?
— Да кто бы говорил?! Прошу заметить, это ваш сын подбил мою дочь на такое.
— Мой сын никогда бы так не поступил!
Я честно служил Родине. Но из-за одного происшествия на службе мне пришлось перевестись в маленький провинциальный городок. Вернее, меня убрали подальше от родного города под предлогом сбора информации для расследования.
Неприятности посыпались почти сразу. У дочери не складываются отношения в школе. На работе творится какая-то дичь. Да ещё эта рыжая соседка постоянно лезет не в своё дело. И мне приходится её вытаскивать из неприятностей.
Вот только сын соседки неожиданно стал закадычным приятелем моей дочери. И, кажется, на уме у этих двоих какая-то совсем не детская затея.
Как выпутаться из проблем и перестать думать о рыжей бестии по соседству?
Выберите полку для книги