Книги по тегу «мужчина в погонах»: ""
– И что ты собиралась мне сказать, Марта?
Сапсан не дает мне увернуться, удерживает в своих сильных объятьях. Сгораю от стыда, ведь меня поймали с поличным. И отрезали любую возможность солгать.
– Ты все не так понял, я … просто...
Запинаюсь, хочу подобрать слова. Но в голове – месиво.
– Нам нельзя быть вместе, – выпаливаю и поднимаю глаза на Сапсана. Сталкиваюсь с его взглядом – горячим, откровенным, влюбленным.
Сапсан подходит вплотную, притягивает меня к себе.
– Я никому не отдам тебя, – хриплый, горячий шепот бьётся на моих губах
И я понимаю, что пропала окончательно.
***
Однажды судьба забрала у меня любимого мужчину. Заставила отказаться от своих желаний, забыть о личной жизни.
Волей случайностей, меня пытаются сделать пешкой в чужой, опасной игре. Ждать помощи неоткуда.
Но что опасней – отказаться от помощи майора спецназа с позывным "Сапсан" или принять ее?
И если я не хочу новой боли, мне следует держаться от горячего Сапсана как можно дальше.
Сапсан не дает мне увернуться, удерживает в своих сильных объятьях. Сгораю от стыда, ведь меня поймали с поличным. И отрезали любую возможность солгать.
– Ты все не так понял, я … просто...
Запинаюсь, хочу подобрать слова. Но в голове – месиво.
– Нам нельзя быть вместе, – выпаливаю и поднимаю глаза на Сапсана. Сталкиваюсь с его взглядом – горячим, откровенным, влюбленным.
Сапсан подходит вплотную, притягивает меня к себе.
– Я никому не отдам тебя, – хриплый, горячий шепот бьётся на моих губах
И я понимаю, что пропала окончательно.
***
Однажды судьба забрала у меня любимого мужчину. Заставила отказаться от своих желаний, забыть о личной жизни.
Волей случайностей, меня пытаются сделать пешкой в чужой, опасной игре. Ждать помощи неоткуда.
Но что опасней – отказаться от помощи майора спецназа с позывным "Сапсан" или принять ее?
И если я не хочу новой боли, мне следует держаться от горячего Сапсана как можно дальше.
⭐⭐⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐⭐⭐
Я – строгая заведующая хирургическим отделением, которая после предательства мужа три года не подпускала к себе ни одного мужчину.
Пока ко мне не попал капитан Николаев, позывной Лис.
Сорокадвухлетний спецназовец, огромный, грубый и крайне опасный.
Тяжелораненый пациент, которого я вытащила с того света.
С первого дня он нарушал все правила: смотрел на меня так, будто я уже его, называл «Пышка» и медленно, но уверенно ломал мою защиту.
Он не принимает отказов. Он видит во мне то, что я сама в себе ненавидела. И именно это во мне ему нравится больше всего.
Запретная связь с пациентом. Запретная и не менее опасная.
Но можно ли влюбиться в мужчину, для которого война – это вся жизнь?
Я – строгая заведующая хирургическим отделением, которая после предательства мужа три года не подпускала к себе ни одного мужчину.
Пока ко мне не попал капитан Николаев, позывной Лис.
Сорокадвухлетний спецназовец, огромный, грубый и крайне опасный.
Тяжелораненый пациент, которого я вытащила с того света.
С первого дня он нарушал все правила: смотрел на меня так, будто я уже его, называл «Пышка» и медленно, но уверенно ломал мою защиту.
Он не принимает отказов. Он видит во мне то, что я сама в себе ненавидела. И именно это во мне ему нравится больше всего.
Запретная связь с пациентом. Запретная и не менее опасная.
Но можно ли влюбиться в мужчину, для которого война – это вся жизнь?
– Вы ошиблись адресом, девушка, – жестко отрезает полковник Громов, намереваясь захлопнуть дверь прямо перед моим носом.
Но у меня трехлетние близняшки, огромный долг и абсолютное отсутствие выбора.
– Вы – наш дедушка. Пожалуйста, выслушайте и позвольте все объяснить, – мой голос звенит от мольбы. Этот суровый, нелюдимый мужчина – наша единственная надежда.
– Это исключено. Конкретно вашим дедушкой, милая девушка, я в свои сорок быть никак не могу, – бросает равнодушно Громов.
Ну что за черствый чурбан!
– Их дедушкой! – раздраженно дергаю дочек за ручки. – Или Кирилл Громов вам не сын?
Замечаю, что полковник пристально изучает Варю и Машу.
– Нам правда больше некуда идти… – шепчу едва слышно.
Но у меня трехлетние близняшки, огромный долг и абсолютное отсутствие выбора.
– Вы – наш дедушка. Пожалуйста, выслушайте и позвольте все объяснить, – мой голос звенит от мольбы. Этот суровый, нелюдимый мужчина – наша единственная надежда.
– Это исключено. Конкретно вашим дедушкой, милая девушка, я в свои сорок быть никак не могу, – бросает равнодушно Громов.
Ну что за черствый чурбан!
– Их дедушкой! – раздраженно дергаю дочек за ручки. – Или Кирилл Громов вам не сын?
Замечаю, что полковник пристально изучает Варю и Машу.
– Нам правда больше некуда идти… – шепчу едва слышно.
– А ты не много на себя берешь, кошечка? – он придвинулся ко мне вплотную.
– Лапы убери!
Я попыталась отодвинуться, но он не позволил.
Обхватил за талию ручищей, рывком подвинул к себе.
– Руки у меня сильные, да, – улыбка из ехидной вмиг превратилась в обольстительную. – И все остальное тоже не подкачало. Могу продемонстрировать хоть сейчас. В тачке места много.
-------
Лет десять назад я бы от такого тембра голоса и накачанного тела просто лужицей растеклась бы.
Но именно эта, последняя десятилетка, принесла мне вначале мужа, потом сыновей-двойняшек. А потом развод.
И адские условия работы чтобы держаться на плаву и растить детей.
Но этому хаму, похоже, плевать на все. Он меня хочет.
Что ж, посмотрим, кто кого...
– Лапы убери!
Я попыталась отодвинуться, но он не позволил.
Обхватил за талию ручищей, рывком подвинул к себе.
– Руки у меня сильные, да, – улыбка из ехидной вмиг превратилась в обольстительную. – И все остальное тоже не подкачало. Могу продемонстрировать хоть сейчас. В тачке места много.
-------
Лет десять назад я бы от такого тембра голоса и накачанного тела просто лужицей растеклась бы.
Но именно эта, последняя десятилетка, принесла мне вначале мужа, потом сыновей-двойняшек. А потом развод.
И адские условия работы чтобы держаться на плаву и растить детей.
Но этому хаму, похоже, плевать на все. Он меня хочет.
Что ж, посмотрим, кто кого...
- Как Вы могли? Как посмели? После всего…После того.., - шиплю на мужчину, который снится мне ночами.
Он резко встаёт. Отскакиваю в сторону.
Он делает стремительный шаг вперед.
Хватает меня за локоть.
- Не играй со мной, девочка! Не советую, - рычит он в ответ, прожигая меня взглядом. - Выполни мою просьбу. И я уйду…
С этим мужчиной шесть лет назад меня столкнула непогода. Тогда он меня спас. Сейчас хочет забрать самое дорогое. Но…Жизнь распорядится иначе…Нас объединит человечек, которого мы больше всего любим...
Он резко встаёт. Отскакиваю в сторону.
Он делает стремительный шаг вперед.
Хватает меня за локоть.
- Не играй со мной, девочка! Не советую, - рычит он в ответ, прожигая меня взглядом. - Выполни мою просьбу. И я уйду…
С этим мужчиной шесть лет назад меня столкнула непогода. Тогда он меня спас. Сейчас хочет забрать самое дорогое. Но…Жизнь распорядится иначе…Нас объединит человечек, которого мы больше всего любим...
Закончив службу по контракту в горячей точке, Родион потерял не только сон, но и потенцию. Молодой и обеспеченный мужчина чувствовал себя ущербным и ненужным женщинам. И все что Он мог себе позволить это трогать и наблюдать.
***
- Ты злишься на меня? Или боишься, скажи? – пытливо вглядывался в лицо Весты.
- Я не знаю…, - облизнула она нервно губы, чувствуя растерянность в его присутствии.
- Сядь, мне неудобно с тобой разговаривать.
- Я не могу. Я на работе, - послала она строгий взгляд.
- Сядь я сказал! – рявкнул Мурзаев и привстав с места, схватил её за талию и усадил на соседний стул. - Знаешь кто ты? Ты - ангел. Мой ангел…, - он протянул руки и взяв ее ладони в свои, бережно сжал. – Я накосячил вчера, но моему поведению есть причина.
***
- Ты злишься на меня? Или боишься, скажи? – пытливо вглядывался в лицо Весты.
- Я не знаю…, - облизнула она нервно губы, чувствуя растерянность в его присутствии.
- Сядь, мне неудобно с тобой разговаривать.
- Я не могу. Я на работе, - послала она строгий взгляд.
- Сядь я сказал! – рявкнул Мурзаев и привстав с места, схватил её за талию и усадил на соседний стул. - Знаешь кто ты? Ты - ангел. Мой ангел…, - он протянул руки и взяв ее ладони в свои, бережно сжал. – Я накосячил вчера, но моему поведению есть причина.
⭐️⭐️ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐️⭐️
Я вернулся в Кедровск с одной целью – убедиться что она живет.
Что я принял правильное решение 15 лет назад, и она счастлива, и значит все было не зря.
Она жила хорошо. Через две недели свадьба.
Я смотрел на фото с помолвочным кольцом и понимал что пятнадцать лет – это не срок для того чтобы отпустить.
Это срок для того чтобы понять: не отпустишь никогда.
Нормальный человек позвонил бы. Написал. Пришел к двери.
Я разведчик. Я действую иначе.
Она стояла на крыльце ресторана в красном платье и говорила с женихом по телефону. Смеялась. Красивая до невозможности, до злости на самого себя.
Теперь мы в тайге. Она перечисляет статьи УК, я варю кашу.
Она говорит что ненавидит меня.
Я знаю.
Но она здесь.
Это захват, Пышка.
Я вернулся в Кедровск с одной целью – убедиться что она живет.
Что я принял правильное решение 15 лет назад, и она счастлива, и значит все было не зря.
Она жила хорошо. Через две недели свадьба.
Я смотрел на фото с помолвочным кольцом и понимал что пятнадцать лет – это не срок для того чтобы отпустить.
Это срок для того чтобы понять: не отпустишь никогда.
Нормальный человек позвонил бы. Написал. Пришел к двери.
Я разведчик. Я действую иначе.
Она стояла на крыльце ресторана в красном платье и говорила с женихом по телефону. Смеялась. Красивая до невозможности, до злости на самого себя.
Теперь мы в тайге. Она перечисляет статьи УК, я варю кашу.
Она говорит что ненавидит меня.
Я знаю.
Но она здесь.
Это захват, Пышка.
БЕСПЛАТНО
— Ты уже покупателя нашёл?
Муж спокойно кладёт передо мной документы на продажу моей мастерской.
Полковник Арсений Зорин уверен: скоро его переведут в Москву, и семья должна ехать за ним.
Как всегда.
Только я ничего продавать не собиралась.
А потом дочь присылает случайную фотографию из кафе.
На заднем плане мой муж держит за руку другую женщину.
Очень скоро выясняется: у Арсения есть не только любовница. Есть квартира, планы и вторая версия нашей семейной жизни, о которой я почему-то узнаю последней.
— Ты уже покупателя нашёл?
Муж спокойно кладёт передо мной документы на продажу моей мастерской.
Полковник Арсений Зорин уверен: скоро его переведут в Москву, и семья должна ехать за ним.
Как всегда.
Только я ничего продавать не собиралась.
А потом дочь присылает случайную фотографию из кафе.
На заднем плане мой муж держит за руку другую женщину.
Очень скоро выясняется: у Арсения есть не только любовница. Есть квартира, планы и вторая версия нашей семейной жизни, о которой я почему-то узнаю последней.
Мне не повезло.
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
– Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
– Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
— Деда! Давай так, ты нам дашь наряд вне очереди, но спасешь Алёнку! — рядом со мной оказываются внуки.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
Выберите полку для книги