Подборка книг по тегу: "настоящие чувства"

Я нахмурилась, пристально смотря на подругу. Пелена в памяти начала рассеиваться, словно туман под порывами ветра. И чем дальше уносились белесоватые клочки, тем сильнее меня охватывал страх. И вот, на чистом фоне, возникло, перекошенное от ярости и презрения, лицо Гриши, а голова чуть не взорвалась от бешеного крика «Ненавижу!».

🔥ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ🔥
- Ты что тогда родила?! - шокировано выдыхаю в трубку, разглядывая пацана.
Русоволосый, кареглазый, щекастый, года четыре. И этот подарочек сегодня просто оставили мне под дверью с запиской в кулачке!
- Эм, Роман?
- А-а-а, - оборачивается малой, так и не дойдя до моего ноута. - Мувтики?
- Нет там мультиков - объясняю, и повернувшись к нему спиной, снова шиплю. - Ты же сама сказала, что не хочешь рожать!
- Ну... я передумала, - лениво тянет трубка голосом Марины.
Это была случайная связь несколько лет назад.
- Марк, ты должен меня понять! Я испугалась!
- Я тебя под нож не гнал! Ты сама сказала, что не хочешь ребенка!
- Короче, я родила мальчика 54 см 4100 кг поздравляю! - наигранно весело смеется Марина.
- Ты издеваешься?
- Я выхожу замуж и моему мужу Ромка как собаке пятая нога! Пусть он у тебя пока поживет!
- Что значит поживет у меня?!

Она часто появлялась в Королевском парке – молодая дама, одетая богато и модно. Иногда одна. Иногда с маленьким мальчиком, которого вела за руку по дорожкам и аллеям. Всегда задумчивая. Подолгу стояла на горбатом мостике над ручьем, весело бегущим вдоль аллей и дорожек. Садовник, следивший за порядком в парке, обратил внимание на незнакомку. Но, конечно, не смел подойти к красивой аристократке. Если бы не одно событие…

— Твой муж? –  не глядя рукой указываю на черно-белое лицо.
Интересный тип. Глаза с прищуром, волнистые волосы, волевой подбородок и искривленные в ухмылке губы. Аристократ и настоящий джентльмен. Не то что я. Подхожу поближе и фотографию беру. Она летит на перехват:
— Не смей! Не тронь! Руки прочь! Пошел вон!
Даже так? 
— А то что? – зачем-то на истерику ее провоцирую.
По-моему, я  завидую мертвецу. И что он мне сделает? 
— Я вызову полицию, – она вращает перед моим носом телефоном. – Уйди. Немедленно покинь мою квартиру.
Я точно не расслышал. Довольно неуверенно и слишком тихо! Повтори, пожалуйста. Я фотографию с рояля в руки медленно беру.
— Я звоню!
Утвердительно киваю головой. Рассматриваю внимательно фотографию. Он смотрит  на меня. Изучает? Нового мужчину своей бывшей жены. Я  рамку подношу к лицу. Сейчас мы с ним воюем взглядами. Молчит? А я?
А я ему кричу открыто:
«Твоя жена вот-вот будет моя! Усёк?».

Пять лет брака.
Полгода после развода и одна роковая ошибка, которая подарила им семь ночей, чтобы заново познать друг друга.
Тело к телу.
Боль к боли.
Страсть к страсти.

Тот случай, когда что ни скажешь, всё будет фальшиво по сравнению с текстом. Книга как незакрытая рана – столько лет прошло, а она всё болит и болит...

Комбинация классического СЛР с детективом. Действие происходит в конце 1990-х и основано на реальных событиях, поэтому имеет неожиданный финал).

Прозвище прилипает внезапно — падает на голову, выскакивает из-под ног, доносится из толпы. А любовь? Она может так же рухнуть к твоим ногам, взглянуть невозможно синими глазами и сказать: “Давай будем вместе”!
Дороги мира и войны сводят вместе парня из уральской глубинки и девушку из далекой и почти сказочной Костромы…

Рудый - закалённый в боях капитан, утративший всё, кроме чести. Искра - хирург, в полевых условиях спасающая раненых . Они встретились на заре войны...И вот - закат. Это - поэма о настоящем чувстве, хрупкости жизни и стойкости духа.

Карина выстроила вокруг своей души неприступную крепость. После потери дочери и брата она твёрдо знает — боль является единственным спутником, который никогда не предаст. Нью-Йорк с его блеском и суетой стал идеальным фоном для её вечного одиночества, где каждая улыбка — лишь часть отрепетированной роли.

Мэйсон — живое воплощение её отражения. Он тоже носит в себе шрамы от потерь, которые не показывают никому. Он давно убедил себя, что любовь — это роскошь, которую нельзя позволить, и риск, который ведёт лишь к новой боли.

Они были двумя параллельными линиями, обречёнными идти рядом, но не соприкасаться. Два мира, разделённые стенами прошлого. Они знали, что любовь — не для них, и были согласны с этим.

Но иногда судьба сводит тех, кто отчаялся найти друг друга. И тогда тишина между ними начинает кричать громче любых слов, а в чужих глазах вдруг видишь отражение собственной боли — и понимаешь,что единственный человек, способный тебя спасти, это тот, кто сам так же сломлен.