Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Спасибо за ожидание, Светлана. По вашему туру сейчас проходят другие паспортные данные. В списке туристов ваша фамилия не указана.
– В смысле – не указана? – не понимаю. – Вот же, – тыкаю пальцем в распечатку. – Мой тур, моя фамилия.
– Ваучер старый, – сочувственно объясняет девушка. – По договору у вас основной заказчик недавно подал заявление на изменение данных второго туриста.
Мы развелись сегодня утром, и сейчас я улетаю в Дубай праздновать свободу от одного козла.
Но в последний момент оказывается, что мой бывший муж вычеркнул из нашей совместной поездки не себя, а меня. И теперь летит в мой тур с любовницей.
И чтобы хоть как-то от всего этого отвлечься, я снимаю последний номер в гостевом доме “Сосны” у кого-то там на куличках.
Десять дней, девять ночей и никаких мужчин. Почти.
– В смысле – не указана? – не понимаю. – Вот же, – тыкаю пальцем в распечатку. – Мой тур, моя фамилия.
– Ваучер старый, – сочувственно объясняет девушка. – По договору у вас основной заказчик недавно подал заявление на изменение данных второго туриста.
Мы развелись сегодня утром, и сейчас я улетаю в Дубай праздновать свободу от одного козла.
Но в последний момент оказывается, что мой бывший муж вычеркнул из нашей совместной поездки не себя, а меня. И теперь летит в мой тур с любовницей.
И чтобы хоть как-то от всего этого отвлечься, я снимаю последний номер в гостевом доме “Сосны” у кого-то там на куличках.
Десять дней, девять ночей и никаких мужчин. Почти.
– Ты? – скользит по мне взглядом Давид. – Разве мы не все обсудили?
– Нет, – отвечаю чуть слышно.
Зачем я, дура пришла? Ладони мокрые. Сжимаю тест на беременность…
– Говори, Аля… То есть Алина Михайловна.
– Я беременна, Давид. И этот ребенок…
Давид не дает договорить. Смеется громко и насмешливо. Его смех, как удары топора по сырому дереву…
– Я слишком много раз слышал это от таких, как ты. Если решила в моем лице найти своему ребенку отца, то… Мимо. Вали к своему мужу и живите счастливо. Мне это все не нужно… Ребенок и… – цедит он сквозь зубы.
И я тоже, понимаю… Морщусь, ожидая новую порцию боли… А она стрелой летит в сердце с его фразой:
– И ты, Алин. Не нужна.
***
Между нами с мужем давно нет любви и уважения, а кабальные условия брачного договора лишают шанса развестись и стать счастливой…
Для всех я – плохая жена, но все меняется, когда в моей жизни появляется Давид.
Он богат, красив и порочен. И за счастье быть с ним я готова поставить на кон все, что имею…
– Нет, – отвечаю чуть слышно.
Зачем я, дура пришла? Ладони мокрые. Сжимаю тест на беременность…
– Говори, Аля… То есть Алина Михайловна.
– Я беременна, Давид. И этот ребенок…
Давид не дает договорить. Смеется громко и насмешливо. Его смех, как удары топора по сырому дереву…
– Я слишком много раз слышал это от таких, как ты. Если решила в моем лице найти своему ребенку отца, то… Мимо. Вали к своему мужу и живите счастливо. Мне это все не нужно… Ребенок и… – цедит он сквозь зубы.
И я тоже, понимаю… Морщусь, ожидая новую порцию боли… А она стрелой летит в сердце с его фразой:
– И ты, Алин. Не нужна.
***
Между нами с мужем давно нет любви и уважения, а кабальные условия брачного договора лишают шанса развестись и стать счастливой…
Для всех я – плохая жена, но все меняется, когда в моей жизни появляется Давид.
Он богат, красив и порочен. И за счастье быть с ним я готова поставить на кон все, что имею…
Моё сердце делает кувырок — смесь нежности, азарта и дикого веселья. Идеальный момент. Просто. Идеальный.
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
ЗАВЕРШЕНО. НИЗКАЯ ЦЕНА
Замираю. Из кабинета мужа слышен бархатный, интимный женский смех.
Узнаю его с первой же ноты, с первого же перелива. Он глубоко врезан в мою память.
– Ой, Димон… А как же твоя “единственная”? Как же твоя святая Алиночка?
– Забудь про нее. Ты – моя реальность. Все остальное – ошибка.
Мой мир разбивается и рассыпается. Это сделали мой муж и лучшая подруга. Всё кончено.
Дверь старой жизни захлопывается почти под бой курантов.
В тишине новой и пустой звучит эхо другого голоса. Того, чью любовь я отвергла ради подруги.
– Найди меня, – крутятся по кругу в моей голове его слова.
Беру телефон. Нахожу его имя…
Нажимаю кнопку «позвонить», не зная, что ждет меня впереди…
Замираю. Из кабинета мужа слышен бархатный, интимный женский смех.
Узнаю его с первой же ноты, с первого же перелива. Он глубоко врезан в мою память.
– Ой, Димон… А как же твоя “единственная”? Как же твоя святая Алиночка?
– Забудь про нее. Ты – моя реальность. Все остальное – ошибка.
Мой мир разбивается и рассыпается. Это сделали мой муж и лучшая подруга. Всё кончено.
Дверь старой жизни захлопывается почти под бой курантов.
В тишине новой и пустой звучит эхо другого голоса. Того, чью любовь я отвергла ради подруги.
– Найди меня, – крутятся по кругу в моей голове его слова.
Беру телефон. Нахожу его имя…
Нажимаю кнопку «позвонить», не зная, что ждет меня впереди…
Она летела в Турцию с разбитым сердцем. Беременная. Брошенная.
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?
— Савва, что вы делаете в эту субботу в одиннадцать утра?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
Он — призрак. Бесшумная тень с винтовкой, идеальный инструмент под позывным «Крот». Его стихия — одиночество, холодный расчёт и безупречное выполнение приказа. Она — свет. Врач-волонтёр Анна, чья вера в добро не сломалась даже в горниле чужой войны.
Их пути не должны были пересечься. Неудачное действие, одно неверно принятое решение. Теперь они оба — расходный материал в новой, грязной игре. Её используют как живую приманку. Ему приказано стать её невидимым щитом.
Между молчаливым солдатом, закованным в броню из старых шрамов, и женщиной, которая видит в нём человека, а не оружие, проскакивает искра. Это — слабость.
История, где за каждым выстрелом стоит судьба, а за тишиной — непроизнесённые слова. Где точка возврата может оказаться как спасением, так и последней линией, которую нельзя переходить.
Их пути не должны были пересечься. Неудачное действие, одно неверно принятое решение. Теперь они оба — расходный материал в новой, грязной игре. Её используют как живую приманку. Ему приказано стать её невидимым щитом.
Между молчаливым солдатом, закованным в броню из старых шрамов, и женщиной, которая видит в нём человека, а не оружие, проскакивает искра. Это — слабость.
История, где за каждым выстрелом стоит судьба, а за тишиной — непроизнесённые слова. Где точка возврата может оказаться как спасением, так и последней линией, которую нельзя переходить.
— Мне звонила женщина, — я взглянула на мужа. — Сказала, что ей жаль, что я не умерла при родах. Это твоя...
Игорь даже не смутился.
— Ну чего ты трагедию делаешь? — его голос звучал буднично. — Ленка молодая, эмоциональная. Перегнула, согласен. Но она, по крайней мере, живая. — он холодно посмотрел. — С ней я чувствую себя мужиком, Вера. А не сиделкой. Я не на это подписывался. Мне нужен драйв, энергия, а тут... — он обвел рукой палату, — Тоска зеленая.
— У меня была угроза выкидыша. — прошептала. — Я лежала пластом, чтобы сохранить ему жизнь. Сидя в постели с ноутбуком, чертила твои презентации, пока ты играл в «бизнесмена».
— Сути не меняет. — он поморщился, вставая. — Я иду вверх, Вера, а ты тянешь меня на дно своим бытом и пеленками. Я хочу жить ярко.
Мы развелись. Я с сыном вернулась к маме. Любимая работа позволяла держаться на плаву, пусть и без шика.
Игорь даже не смутился.
— Ну чего ты трагедию делаешь? — его голос звучал буднично. — Ленка молодая, эмоциональная. Перегнула, согласен. Но она, по крайней мере, живая. — он холодно посмотрел. — С ней я чувствую себя мужиком, Вера. А не сиделкой. Я не на это подписывался. Мне нужен драйв, энергия, а тут... — он обвел рукой палату, — Тоска зеленая.
— У меня была угроза выкидыша. — прошептала. — Я лежала пластом, чтобы сохранить ему жизнь. Сидя в постели с ноутбуком, чертила твои презентации, пока ты играл в «бизнесмена».
— Сути не меняет. — он поморщился, вставая. — Я иду вверх, Вера, а ты тянешь меня на дно своим бытом и пеленками. Я хочу жить ярко.
Мы развелись. Я с сыном вернулась к маме. Любимая работа позволяла держаться на плаву, пусть и без шика.
— Кто ты? От Хромова? Говори, или я тебя здесь и прикончу! – хриплый голос в темноте, железная хватка на горле.
Приехала по наказу деда в заброшенную усадьбу и не ожидала стать свидетельницей кровавой разборки.
В доме труп, а снаружи уже слышен рокот моторов тех, кто вернулся, чтобы добить. Выживание теперь зависит от выбора: бежать одной или спасать того, кто минуту назад готов был меня убить. Раненый незнакомец с ледяным взглядом — враг или жертва? И почему взгляд мужчины кажется мне ужасно знакомым?
Приехала по наказу деда в заброшенную усадьбу и не ожидала стать свидетельницей кровавой разборки.
В доме труп, а снаружи уже слышен рокот моторов тех, кто вернулся, чтобы добить. Выживание теперь зависит от выбора: бежать одной или спасать того, кто минуту назад готов был меня убить. Раненый незнакомец с ледяным взглядом — враг или жертва? И почему взгляд мужчины кажется мне ужасно знакомым?
— Крис, а у вас с сестрой один мужчина на двоих? — спрашивает с усмешкой лучшая подруга Лиза, глядя на мой округлый живот. — И систер твоя тоже решила родить наследника Кириллу?
Чувствую внутри неприятный укол.
Прямо в животе…
— Лиза, сейчас не время для шуток. Сестра в другом городе, встречается с успешным бизнесменом, говорит, замуж её позвал…
— Да неужели, — улыбается подруга, — похоже, твой Кирилл и есть этот… успешный бизнесмен, я вчера видела их вместе, обжимались так, что весь ресторан краснел…
Нет, я не верю, что Кирилл на такое способен!
Вот только… почему машина сестры стоит около нашего дома, когда я возвращаюсь от гинеколога?
И почему бельё моей сестры лежит посреди прихожей?
А за стеной муж обещает, что разведётся со мной, а женится на ней, потому что моя сестра во всём лучше меня, а я…
Я всего лишь её невзрачная копия.
И всё это время он был со мной из жалости.
А сейчас хочет избавиться и от меня, и от ребёнка…
Чувствую внутри неприятный укол.
Прямо в животе…
— Лиза, сейчас не время для шуток. Сестра в другом городе, встречается с успешным бизнесменом, говорит, замуж её позвал…
— Да неужели, — улыбается подруга, — похоже, твой Кирилл и есть этот… успешный бизнесмен, я вчера видела их вместе, обжимались так, что весь ресторан краснел…
Нет, я не верю, что Кирилл на такое способен!
Вот только… почему машина сестры стоит около нашего дома, когда я возвращаюсь от гинеколога?
И почему бельё моей сестры лежит посреди прихожей?
А за стеной муж обещает, что разведётся со мной, а женится на ней, потому что моя сестра во всём лучше меня, а я…
Я всего лишь её невзрачная копия.
И всё это время он был со мной из жалости.
А сейчас хочет избавиться и от меня, и от ребёнка…
Выберите полку для книги