Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Ты будешь послушной и хорошей девочкой, Ясмина, если не хочешь, чтобы я превратил твою жизнь в настоящий ад.
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…
– Не совсем поняла вас.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
— Я предлагаю тебе стать моей любовницей.
— Любовницей? — переспрашиваю, сводя брови.
— Я буду приезжать к тебе ночью, а утром уезжать на работу. Ты будешь весьма обеспечена, но с условием, что спать ты будешь только со мной одним.
— Вы шутите?
— Я похож на шутника? — с вызовом спрашивает, приподнимая подбородок.
— Вы похожи на того, что сошел с ума, — отзываюсь, сжимая бедра. — Я замужем. У меня двое детей. Спать с вами я не стану. Точка. Это мое окончательное решение.
Разворачиваюсь и иду в сторону дверей, дергаю те, но дорогу мне преграждает амбал из охраны.
— Вы издеваетесь? Прикажите ему убраться! — ору на губернатора, но тот лишь спокойно изучает меня взглядом, и я понимаю, что уйти мне никто не даст.
— Любовницей? — переспрашиваю, сводя брови.
— Я буду приезжать к тебе ночью, а утром уезжать на работу. Ты будешь весьма обеспечена, но с условием, что спать ты будешь только со мной одним.
— Вы шутите?
— Я похож на шутника? — с вызовом спрашивает, приподнимая подбородок.
— Вы похожи на того, что сошел с ума, — отзываюсь, сжимая бедра. — Я замужем. У меня двое детей. Спать с вами я не стану. Точка. Это мое окончательное решение.
Разворачиваюсь и иду в сторону дверей, дергаю те, но дорогу мне преграждает амбал из охраны.
— Вы издеваетесь? Прикажите ему убраться! — ору на губернатора, но тот лишь спокойно изучает меня взглядом, и я понимаю, что уйти мне никто не даст.
– Твой жених всё время изменял тебе! У него другая женщина. Генеральская дочь, она родила ему сына! – произносит моя подруга и смеётся.
– Ч-что? – переспрашиваю шёпотом.
– А то, что твой Саша – мой любовник! Мы спим уже полгода, а ты ни разу ничего не заподозрила!
– Врёшь, – цежу сквозь зубы.
– Не вру! Я родила Саше сына, и каждый раз, когда он говорил тебе, что едет в командировку – он приезжал ко мне! Если не веришь… У Донцова есть шрам на левом плече, и родимое пятно в виде месяца в паху, – сыплет подробностями, которые знаю лишь я!
Господи, я не верю, что мой любимый полковник оказался изменщиком!
Низ живота внезапно простреливает адская боль, и я сворачиваюсь пополам.
– Надо же, как быстро подействовало, – улыбается мерзавка. – В твоём напитке был сильный яд. Ты гарантированно потеряешь ребёнка. Если повезет, то и сама помрёшь!
Ещё вчера я была счастлива – свадьба на носу и беременность. Сейчас же мой мир разрушен. Жених предал. Я и мой малыш можем погибнуть…
– Ч-что? – переспрашиваю шёпотом.
– А то, что твой Саша – мой любовник! Мы спим уже полгода, а ты ни разу ничего не заподозрила!
– Врёшь, – цежу сквозь зубы.
– Не вру! Я родила Саше сына, и каждый раз, когда он говорил тебе, что едет в командировку – он приезжал ко мне! Если не веришь… У Донцова есть шрам на левом плече, и родимое пятно в виде месяца в паху, – сыплет подробностями, которые знаю лишь я!
Господи, я не верю, что мой любимый полковник оказался изменщиком!
Низ живота внезапно простреливает адская боль, и я сворачиваюсь пополам.
– Надо же, как быстро подействовало, – улыбается мерзавка. – В твоём напитке был сильный яд. Ты гарантированно потеряешь ребёнка. Если повезет, то и сама помрёшь!
Ещё вчера я была счастлива – свадьба на носу и беременность. Сейчас же мой мир разрушен. Жених предал. Я и мой малыш можем погибнуть…
Я согласилась всего на неделю притвориться девушкой лучшего друга. Ничего сложного: познакомиться с его родителями, пережить семейный праздник и потом красиво «расстаться».
Только Игорь забыл предупредить, что он из семьи настоящих мажоров.
Огромный дом, охрана, бассейн, гуси-убийцы и старший брат Александр — мужчина, от которого мне следовало бы держаться как можно дальше.
Особенно потому, что он уверен: я действительно девушка его брата.
Вот только с каждым днём Александр смотрит на меня всё меньше как на чужую девушку. И всё больше — как на женщину, которую хочет себе.
Только Игорь забыл предупредить, что он из семьи настоящих мажоров.
Огромный дом, охрана, бассейн, гуси-убийцы и старший брат Александр — мужчина, от которого мне следовало бы держаться как можно дальше.
Особенно потому, что он уверен: я действительно девушка его брата.
Вот только с каждым днём Александр смотрит на меня всё меньше как на чужую девушку. И всё больше — как на женщину, которую хочет себе.
Я - наследница алмазной империи и сирота. Мачеха выставила меня, как лот на продажу. Вчерашние «друзья» отца уже пилят корпорацию и моё наследство.
Единственный, кто смотрит на меня без жалости и фальшивого сожаления – циничный и угрюмый Данила Шустов.
И он мой телохранитель!
— У тебя два варианта, Оливия. Либо ты доверишься мне, либо полетишь к купившему тебя жениху. А если со мной, то запоминай: я – твой бог, а мое слово – закон.
Эти слова были сказаны у распахнутой двери опасно снижающегося над тайгой вертолета, а дальше Данила добавил:
— Закрой глаза и доверься…
Он грубый и резкий солдафон с аллергией на богатых глупых девчонок. Он презирает благородство, не замечая его в своих поступках. И клянется, что далеко не рыцарь. Но он неправ…
Он мой тёмный рыцарь.
И я доверилась… А после мы прыгнули вниз, навстречу холодной и враждебной тайге, уютным ночам в заброшенных охотничьих хижинах и армии наёмников, готовых выкрасть меня любой ценой!
Единственный, кто смотрит на меня без жалости и фальшивого сожаления – циничный и угрюмый Данила Шустов.
И он мой телохранитель!
— У тебя два варианта, Оливия. Либо ты доверишься мне, либо полетишь к купившему тебя жениху. А если со мной, то запоминай: я – твой бог, а мое слово – закон.
Эти слова были сказаны у распахнутой двери опасно снижающегося над тайгой вертолета, а дальше Данила добавил:
— Закрой глаза и доверься…
Он грубый и резкий солдафон с аллергией на богатых глупых девчонок. Он презирает благородство, не замечая его в своих поступках. И клянется, что далеко не рыцарь. Но он неправ…
Он мой тёмный рыцарь.
И я доверилась… А после мы прыгнули вниз, навстречу холодной и враждебной тайге, уютным ночам в заброшенных охотничьих хижинах и армии наёмников, готовых выкрасть меня любой ценой!
— Вы загородили мне солнце своим ужасным строением! Это незаконно!
— Моя земля. Мои правила. Жалуйтесь хоть Президенту!
— Я не отступлю! И вы не спрячетесь за своим забором, сосед!
— Посмотрим, соседка. Посмотрим.
Я приехала на дачу, чтобы пережить развод и начать новую жизнь. Но вместо тишины и покоя мой сосед-самодур воздвиг трёхэтажного монстра, который закрыл мне солнце, и нацелил камеры прямо в мой сад. А мне так нужен свет, чтобы снова взяться за кисти. Единственное, чем я могу зарабатывать на жизнь! И вот уже война за солнечный луч превращается в битву характеров.
Как забыть обиды, когда за глухим забором — чужое горе и маленькая девочка, плачущая по ночам, а за моей спиной — предательство, которое никак не отпускает и сын-непоседа? Что делать, если рядом только тот, кого ты считаешь врагом?
Лето в Лукоморье обещает быть жарким. И дело, кажется, не только в солнце.
— Моя земля. Мои правила. Жалуйтесь хоть Президенту!
— Я не отступлю! И вы не спрячетесь за своим забором, сосед!
— Посмотрим, соседка. Посмотрим.
Я приехала на дачу, чтобы пережить развод и начать новую жизнь. Но вместо тишины и покоя мой сосед-самодур воздвиг трёхэтажного монстра, который закрыл мне солнце, и нацелил камеры прямо в мой сад. А мне так нужен свет, чтобы снова взяться за кисти. Единственное, чем я могу зарабатывать на жизнь! И вот уже война за солнечный луч превращается в битву характеров.
Как забыть обиды, когда за глухим забором — чужое горе и маленькая девочка, плачущая по ночам, а за моей спиной — предательство, которое никак не отпускает и сын-непоседа? Что делать, если рядом только тот, кого ты считаешь врагом?
Лето в Лукоморье обещает быть жарким. И дело, кажется, не только в солнце.
– Твой жених – мой любовник! Мы с Севой спим уже целый год! – смеётся мне в лицо младшая сестра. – Пока ты думала, что твой благоверный уехал на очередное задание спасать людей, он был у меня! Не было никаких командировок!
Слова Инги бьют в самое сердце. Я не верю…
– Всеволод целый год метался между мной и тобой, да всё никак не мог выбрать, кто из нас лучше. Но… Он принял решение! Он любит только меня, а ты для него была всего лишь игрушкой!
Слёзы льются по моим щекам, и я кладу руки на плоский, без единого намёка на беременность, живот. Мерзавка замечает это.
– Надо же, ты беременна! Я тоже ношу ребёнка от Всеволода! Твой щенок ему не нужен!
В следующий миг пол содрогается, и я понимаю – землетрясение… Инга в панике толкает меня в грудь. Я падаю, а она выбегает из комнаты. Я остаюсь одна в здании, которое вот-вот разрушится.
Слова Инги бьют в самое сердце. Я не верю…
– Всеволод целый год метался между мной и тобой, да всё никак не мог выбрать, кто из нас лучше. Но… Он принял решение! Он любит только меня, а ты для него была всего лишь игрушкой!
Слёзы льются по моим щекам, и я кладу руки на плоский, без единого намёка на беременность, живот. Мерзавка замечает это.
– Надо же, ты беременна! Я тоже ношу ребёнка от Всеволода! Твой щенок ему не нужен!
В следующий миг пол содрогается, и я понимаю – землетрясение… Инга в панике толкает меня в грудь. Я падаю, а она выбегает из комнаты. Я остаюсь одна в здании, которое вот-вот разрушится.
Один месяц с майором Макаровым сделал меня лучшим военкором. Неделя подарила иллюзию любви. Одна ночь - сына, и разбила сердце вдребезги.
Шесть лет назад он безжалостно заявил, что женщина на войне - обуза, а наша близость - сброс напряжения. Я уехала, захлебываясь ненавистью, поклявшись вычеркнуть его из жизни.
И вот мы снова в аду. Мой конвой разбит, а из-под огня меня выдёргивает Макаров. Мы отрезаны от своих в руинах, и я ненавижу его и мечтаю лишь об одном: вернуться к сыну. Но экран телефона загорается во тьме, выдавая мою тайну.
- Чей это ребёнок? – требует ответа майор.
Снаружи грохочут взрывы, но я слышу лишь его голос.
- Верни! - пытаюсь вырвать телефон.
- У него мои глаза, Аня, - он перехватывает мои запястья. - Считаем месяцы? Чей это сын?
- Мой! - кричу в лицо. - Ты сам сказал, что семья - смерть для бойца!
- Я сказал это, чтобы ты села в вертолет и выжила, дурочка! - рычит он. – Если мы выберемся, я заберу своё: вас обоих.
Шесть лет назад он безжалостно заявил, что женщина на войне - обуза, а наша близость - сброс напряжения. Я уехала, захлебываясь ненавистью, поклявшись вычеркнуть его из жизни.
И вот мы снова в аду. Мой конвой разбит, а из-под огня меня выдёргивает Макаров. Мы отрезаны от своих в руинах, и я ненавижу его и мечтаю лишь об одном: вернуться к сыну. Но экран телефона загорается во тьме, выдавая мою тайну.
- Чей это ребёнок? – требует ответа майор.
Снаружи грохочут взрывы, но я слышу лишь его голос.
- Верни! - пытаюсь вырвать телефон.
- У него мои глаза, Аня, - он перехватывает мои запястья. - Считаем месяцы? Чей это сын?
- Мой! - кричу в лицо. - Ты сам сказал, что семья - смерть для бойца!
- Я сказал это, чтобы ты села в вертолет и выжила, дурочка! - рычит он. – Если мы выберемся, я заберу своё: вас обоих.
Мой собственный отчим продал меня на аукцион. Чтобы спастись, я вылила на себя омерзительный экстракт, отпугивающий оборотней. Но он всё равно купил меня.
Дамир Волков — глава самого могущественного клана, безжалостный и властный Альфа. Он привез меня в свой особняк. Узнав, что я его истинная он заклеймил меня, привязав к себе навсегда. Я ненавижу монстра, который меня купил, и эта ненависть, медленно сжигает его заживо. Но как быть, если тот, кто лишил меня свободы, оказался единственным, кто готов ради меня разорвать весь мир?
Дамир Волков — глава самого могущественного клана, безжалостный и властный Альфа. Он привез меня в свой особняк. Узнав, что я его истинная он заклеймил меня, привязав к себе навсегда. Я ненавижу монстра, который меня купил, и эта ненависть, медленно сжигает его заживо. Но как быть, если тот, кто лишил меня свободы, оказался единственным, кто готов ради меня разорвать весь мир?
Выберите полку для книги