Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

– Екатерина Алексеевна? – полуобнаженный мужчина ловко спрыгивает с турника.
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…

❗️ЗАВЕРШЕНА. ПОЛНОВЕСНЫЙ РОМАН❗️
– Руки, лейтенант! – рычу в лицо наглеца, задрав голову вверх. – Руки, я сказала…
– А то что? – подмигивает нахал.
– А то… Легким движением и брюки превратятся в шорты.
– И что же это? – лейтенант продолжает играть, решив, что он кот, а я мышь.
Незаметно отвожу левую руку. Правой резко хватаю штаны пятерней и сжимаю со всей силы.
– Ёпрст! Вау! – рычит он. – Не мешают?!
– Нет, – отвечаю и провожу по идеальному прессу.
– Чокнутая?!
– Нет! Но…Не советую злить меня…
С этим нахалом меня сведет судьба. Он объявит мне войну. Я сдамся, но не проиграю…

- Зоя рассказала мне. Она нелюдимая девочка. Была одна подруга, но уехала. А вот, сын Крутина тягается к ней. Буквально недавно, она выгнала его из лавки и рыбой забросала. Он якобы помочь хотел и раздул из этого скандал.
- Думаю, он под юбку хотел ей залезть, - рычу я, скрипя зубами.
- Так и есть, - поддакивает Аркаша.
- Зоя сказала, что она готова была отдаться ему за пиратский корабль.
- Что? – метаю глазами молнии в Генриха.
- Да, прости, но так она и сказала.
В памяти возникает образ фигурки на полке. Она сказала, что первое пришло на ум!
- Все считают, что она умом тронулась, - Костя дополняет рассказ Генриха. – В баре кто-то жалеет, как слабоумную, раз предлагает себя за такое. Кто-то агрессивно настроен на их семью. Все-таки они торгуют рыбой, а больным душевно доверия нет.
- Тупая серая масса, - фыркаю я.
- Да, - соглашается Костя, - но основную роль в ее репутации сыграл мэр и его сын.
Я все понимаю. Девушка в беде, а эти уроды только насмехаются. Я должен вытащить

— Я люблю вас, Павел Сергеевич.
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Глухо, отчаянно. И я подаюсь вперёд, через подлокотник, через разделяющее нас пространство. Целую его.
На одно мгновение я чувствую тепло его губ. Чувствую жёсткость небритой щеки. Чувствую его запах, такой близкий, что кружится голова.
А потом он застывает.
Павел Сергеевич берёт меня за плечи. Мягко, но твёрдо. Отстраняет. Смотрит в глаза. В его взгляде нет злости. Только усталая, бесконечная грусть.
— Даша... — Голос низкий, ровный, как всегда. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю. — Голос дрожит, срывается. — Я всё понимаю. Я не ребенок.
— Это не любовь. — Он говорит спокойно, размеренно, будто объясняет ребёнку сложную задачу. — Это благодарность. Ты потеряла отца, я был рядом — и тебе показалось. Ты приняла одно за другое.
— Нет. — Я мотаю головой. Щёки горят огнём. — Я знаю, что чувствую. Я не ребенок, Павел Сергеевич. Мне двадцать лет.
— Ребенок.

— Ульяша, — сказал муж, застёгивая браслет на моём запястье, — это от настоящего шамана. Браслет заряжен на рождение детей и крепкую семью. Скоро родим, да?

Я искренне верю в его слова, жду, надеюсь, но… узнаю, что он нашёл «настоящую женщину», она беременна, а я — уже давно «бывшая»!

Но разводиться он не собирается. У Максима свои планы, только я в них больше не участвую. У меня своя жизнь. Новая. Счастливая! И детей рожать я буду от мужчины, который знает, что такое ответственность и верность.

– Причина увольнения? – сухо произносит Богдан.
– Личные обстоятельства, – отвечаю я, не глядя на него. 
– Решили уехать или… – не унимается он. 
– Да. Я получила выгодное предложение и… скоро выхожу замуж.
– Давайте подпишем заявление, Богдан Алексеевич? – приходит на помощь директор завода. – Коллектив очень рад за Полиночку… Ну, сколько можно мальчонку одной тянуть? Зарплаты у нас… сами знаете какие, а у Поли годовалый сынишка. 
– Что?! Какой еще сынишка? От кого?
Два года назад я сбежала от бывшего мужа в тихий, промышленный городок и начала жизнь с чистого листа. 
А теперь он вернулся… Успешный, властный мужчина, разрушивший мой мир, теперь мой новый босс…
И, кажется, мой план скрывать от него сына и дальше, только что с треском провалился…

🔥В КОНЦЕ КНИГИ ПРИЯТНЫЙ БОНУС! 🔥
— Мама сейчас придёт, я ей всё расскажу!
— А я ей расскажу, что ты попугаю сказал «налоговая»!
Потом что-то звонко падает. Ольга бледнеет, — и тут же изнутри вылетает голос:
— Арчи, вон отсюда!
Следом попугай орёт:
— Дурак! Дурак!
Ольга мгновенно захлопывает дверь. Причём не рукой. Она резко разворачивается и прижимает её… задом.
Ее лицо начинает краснеть от шеи к щекам.
— Это… — она сглатывает. — Это не всегда так.
За дверью снова грохот и чей-то голос:
— Настя, не плачь! Это не кровь, это кетчуп!
Ольга закрывает глаза.
— Ладно. Почти всегда, — бормочет она. — Извините. На чай предлагать не буду. Как видите, у нас сегодня культурная программа с элементами шапито и уголовщины.
— Я понимаю.
— Ещё раз спасибо, что подвезли. И проводили. И… за всё, — она неловко поправляет сумку на плече.
Мне вдруг хочется сказать что-то нормальное, человеческое. Но я не умею. Я стою как идиот и не знаю, что сказать женщине.

– Понимаешь… эти новые курсы… они… они… короче говоря, мне нужна практика.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.

Отчим продал меня за долги, и теперь я жена кавказского мужчины... Мусульманина, старше меня на 15 лет.

Ручища Булата коснулась моей лодыжки. Пальцы обхватили её, плотно сжали в кольцо, а потом они поползли вверх. Дыхание перехватило. Что он себе позволяет? После того как в брачную ночь домой не явился!
— Не трогайте меня!
Рука мужчины уже достигла колена, перешла на заднюю часть ноги и снова медленно заскользила вверх.
— Хочу и трогаю, ты моя по законам Ислама, я вообще могу делать с тобой что угодно.
В глазах мужчины стояла похоть, а ответить мне было нечего, потому что по факту он прав. По законам его страны и религии я его собственность, без особого права голоса.
— Ты хочешь, чтобы я с тобой сделал что-то неприличное, Катерина?

– Красивый браслет, – произношу ровно, глядя на руку любовницы моего мужа.
Подвеска переворачивается. Бриллиантовая капля ловит свет. И я вижу гравировку: «Моей девочке. В.»
Мир вокруг взрывается! Я просто… перестаю дышать!
Это тот самый браслет, который… он… должен был подарить мне!
– Очень мило, – говорю едко.
Девка улыбается. Слишком уверенно.
– Да, подарок со вкусом от любимого.
Эта фраза звучит как выстрел. Я перевожу взгляд на мужа. Потом на его любовницу. И не удерживаюсь, кричу так, что горло саднит:
– Как ты мог, Влад?! Как ты мог?!