Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Ты меня бесишь, Аня, — сказал он, и голос его стал глубже. — Ты пришла и перевернула всё. Я привык быть один. А теперь я не могу перестать думать о тебе. Смотрю на тебя и чувствую, как земля уходит из-под ног. А я всю жизнь стоял твёрдо.
— Рязанов, — начала я, но он перебил меня, взяв за руку.
— Не надо говорить. Я ничего не требую. Я просто хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое.
Я молчала. В груди было тесно, воздух кончился.
А потом я сделала первый шаг сама. Я подалась вперёд и поцеловала его.
Поцелуй был грубым, почти агрессивным. Я вцепилась в его волосы, он притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала его сердцебиение. Его руки сжали мои бёдра, его дыхание обжигало щёку.
Он оторвался на секунду и посмотрел мне в глаза. В них было что-то опасное и бесконечно притягательное.
— Если мы начнём, Аня, я не остановлюсь. Ты уверена?
— Я больше ни в чём не уверена, кроме того, что хочу тебя, — ответила я. — Сейчас.
— Рязанов, — начала я, но он перебил меня, взяв за руку.
— Не надо говорить. Я ничего не требую. Я просто хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое.
Я молчала. В груди было тесно, воздух кончился.
А потом я сделала первый шаг сама. Я подалась вперёд и поцеловала его.
Поцелуй был грубым, почти агрессивным. Я вцепилась в его волосы, он притянул меня к себе так сильно, что я почувствовала его сердцебиение. Его руки сжали мои бёдра, его дыхание обжигало щёку.
Он оторвался на секунду и посмотрел мне в глаза. В них было что-то опасное и бесконечно притягательное.
— Если мы начнём, Аня, я не остановлюсь. Ты уверена?
— Я больше ни в чём не уверена, кроме того, что хочу тебя, — ответила я. — Сейчас.
Тридцать лет. Разведённая. Чемодан, который тащит сама, и билет в Турцию, купленный ещё в браке.
Оксана прилетела одна — чтобы забыть мужа и измену. Вместо этого её замечают двое: молчаливый владелец отеля и его брат, который не привык спрашивать разрешения.
«Заткнись, — сказал Эмир, но не отвёл глаз.
— Снимай. Или я сниму.»
Она думала, что придётся выбирать между двумя мужчинами. Оказалось — выбирать не придётся вовсе. Курорт «всё включено» превращается в игру, где у неё больше власти, чем кажется — если хватит смелости её взять.
18+. Жёсткая эротика, два героя, один отель, никаких компромиссов.
Оксана прилетела одна — чтобы забыть мужа и измену. Вместо этого её замечают двое: молчаливый владелец отеля и его брат, который не привык спрашивать разрешения.
«Заткнись, — сказал Эмир, но не отвёл глаз.
— Снимай. Или я сниму.»
Она думала, что придётся выбирать между двумя мужчинами. Оказалось — выбирать не придётся вовсе. Курорт «всё включено» превращается в игру, где у неё больше власти, чем кажется — если хватит смелости её взять.
18+. Жёсткая эротика, два героя, один отель, никаких компромиссов.
Много лет Юника служит Защитницей — агентом из высшего мира, корректирующей судьбы людей по указке загадочных «хозяев». Когда-то девушку обманным путем завербовали на эту трудную и опасную работу. Наделенная лучшими физическими качествами человечества за всю историю его развития, а также способностью к быстрой регенерации, она смело выполняет сложные и иногда смертельно опасные задания без сна и отдыха. Но она всегда одинока. Никто не должен ни видеть, ни говорить с ней. Если она отступит от этого правила, то получает суровое наказание от своих "Хозяев".
Но однажды все изменилось. Ее дар самоисцеления начал давать сбой, и единственным спасением для девушки стала встреча с врачом кардиохирургом по имени Эндрю. Незыблемые правила "хозяев" оказались нарушены, но может это и неспроста?
Но однажды все изменилось. Ее дар самоисцеления начал давать сбой, и единственным спасением для девушки стала встреча с врачом кардиохирургом по имени Эндрю. Незыблемые правила "хозяев" оказались нарушены, но может это и неспроста?
— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.
Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.
— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.
Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.
Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.
— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.
— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.
Прижал её к себе. Одной рукой держал её за спинку, а второй гладил по волосам. Чувствую, что мелкая тоже гладит меня по спине. Приятно. Я ещё плотнее к ней прижался и положил подбородок на её голову.
Я пятнадцать лет ждала мужа из командировок. Верила, что однажды он переступит порог нашего дома, и жизнь наконец станет прежней.
Он вернулся.
Но вместо долгожданных объятий положил передо мной заявление на развод.
Мужчина, которого я любила всю жизнь, убеждает меня, что больше не достоин семьи. Война не убила его — она поселилась у него внутри, оставив кошмары, чувство вины и уверенность, что без него мне будет лучше.
Только он забыл спросить, чего хочу я.
Я слишком долго его ждала, чтобы отпустить после первой же попытки сбежать. Если ему предстоит заново учиться жить, значит, мы будем делать это вместе. Шаг за шагом.
Потому что иногда самое трудное испытание начинается не на войне, а после возвращения домой.
Он вернулся.
Но вместо долгожданных объятий положил передо мной заявление на развод.
Мужчина, которого я любила всю жизнь, убеждает меня, что больше не достоин семьи. Война не убила его — она поселилась у него внутри, оставив кошмары, чувство вины и уверенность, что без него мне будет лучше.
Только он забыл спросить, чего хочу я.
Я слишком долго его ждала, чтобы отпустить после первой же попытки сбежать. Если ему предстоит заново учиться жить, значит, мы будем делать это вместе. Шаг за шагом.
Потому что иногда самое трудное испытание начинается не на войне, а после возвращения домой.
Двадцать лет я была женой генерала.
Я умела ждать его с ночных совещаний. Умела улыбаться рядом с людьми, которые боялись произнести лишнее слово при моем муже. Умела быть достойной, спокойной, правильной.
Пока в день своего сорокалетия не нашла ключи от чужой квартиры.
Квартиры, где мой муж, генерал Демид Ставров, скрывал молодую беременную женщину.
Он не стал оправдываться. Не сказал правду. Только произнес:
— Ясения, сейчас не время.
Не время для моей боли. Не время для объяснений. Не время для жены, которая двадцать лет была рядом.
Тогда я сняла кольцо и подала на развод.
Но оказалось, измена — только начало. За чужой квартирой, беременной женщиной и моей поддельной подписью в документах фонда скрывается смерть человека, опасные деньги и предательство, которое Демид слишком долго пытался закрыть молчанием.
Он говорит, что не изменял мне телом.
Я умела ждать его с ночных совещаний. Умела улыбаться рядом с людьми, которые боялись произнести лишнее слово при моем муже. Умела быть достойной, спокойной, правильной.
Пока в день своего сорокалетия не нашла ключи от чужой квартиры.
Квартиры, где мой муж, генерал Демид Ставров, скрывал молодую беременную женщину.
Он не стал оправдываться. Не сказал правду. Только произнес:
— Ясения, сейчас не время.
Не время для моей боли. Не время для объяснений. Не время для жены, которая двадцать лет была рядом.
Тогда я сняла кольцо и подала на развод.
Но оказалось, измена — только начало. За чужой квартирой, беременной женщиной и моей поддельной подписью в документах фонда скрывается смерть человека, опасные деньги и предательство, которое Демид слишком долго пытался закрыть молчанием.
Он говорит, что не изменял мне телом.
— Отдай платье и уезжай, Варя. Сколько ты хочешь?
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
Она приехала в глухую деревню писать диссертацию. А оказалась между двух голодных шмелей.
Полина — пышная, застенчивая, пахнущая мёдом и полевыми травами. Она не замечает своей красоты, но её замечают все. Особенно двое мужчин, которые готовы разорвать друг друга за право обладать ею.
Глеб — хозяин этих земель. Кряжистый, грубый, властный. Он берёт силой, потому что не умеет просить.
Егор — вольный странник. Худощавый, черноволосый, с цыганскими глазами и нежными руками. Он берёт лаской, потому что знает: сладкое нужно смаковать.
Она — между ними. Между звериной страстью и томительной нежностью. Между тьмой амбара и светом бани. Кого выберет «сладкая девочка»? Или, может быть, она выберет обоих?
Горячая история о любви, выборе и мёде — с деревенским колоритом, контрастными мужчинами и откровенными сценами, от которых перехватывает дыхание.
Для тех, кто любит: #страсть, #ревность, #любовные треугольники, #контрастных героев, #откровенные сцены и #неожиданные финалы.
Полина — пышная, застенчивая, пахнущая мёдом и полевыми травами. Она не замечает своей красоты, но её замечают все. Особенно двое мужчин, которые готовы разорвать друг друга за право обладать ею.
Глеб — хозяин этих земель. Кряжистый, грубый, властный. Он берёт силой, потому что не умеет просить.
Егор — вольный странник. Худощавый, черноволосый, с цыганскими глазами и нежными руками. Он берёт лаской, потому что знает: сладкое нужно смаковать.
Она — между ними. Между звериной страстью и томительной нежностью. Между тьмой амбара и светом бани. Кого выберет «сладкая девочка»? Или, может быть, она выберет обоих?
Горячая история о любви, выборе и мёде — с деревенским колоритом, контрастными мужчинами и откровенными сценами, от которых перехватывает дыхание.
Для тех, кто любит: #страсть, #ревность, #любовные треугольники, #контрастных героев, #откровенные сцены и #неожиданные финалы.
— Вероника Андреевна, пугать вас не стану, но и сглаживать не буду. Клапан изношен сильнее, чем положено в ваши годы. Нужна операция. Чем раньше, тем лучше.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
После смерти мужа у меня хотят отнять сына. Единственный шанс сохранить его — вынужденный брак с суровым генералом-драконом.
Я готовилась к ещё одному браку по расчёту.
Но никак не к тому, что второй муж будет смотреть на меня как на самую желанную женщину в мире…
В тексте вас ждёт
💍 Вынужденный брак
🐉 Генерал-дракон грин-флаг
❤️ Пышная героиня
💕 ХЭ
Я готовилась к ещё одному браку по расчёту.
Но никак не к тому, что второй муж будет смотреть на меня как на самую желанную женщину в мире…
В тексте вас ждёт
💍 Вынужденный брак
🐉 Генерал-дракон грин-флаг
❤️ Пышная героиня
💕 ХЭ
Выберите полку для книги