Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Катерина, ты старая. Ты мне больше не нужна.
Тридцать пять свечей на моём торте ещё горят, когда муж объявляет при всех гостях, что подаёт на развод.
Он перечисляет мои морщины и лишние килограммы, когда в дверях моего дома появляется Она — двадцать пять лет, красное платье, полтора года тайных встреч.
Гости бесшумно исчезают, словно их никогда и не было. Дочь плачет у мамы на коленях.
Олег наклоняется к моему уху: «Улыбнись, Катя. Не позорься».
Он думает, я сломаюсь. Он забыл, что тринадцать лет брака — это не только борщи и сериалы. Это знание всех его тайн.
Я задуваю свечи.
И улыбаюсь.
Самое интересное только начинается.
— Катерина, ты старая. Ты мне больше не нужна.
Тридцать пять свечей на моём торте ещё горят, когда муж объявляет при всех гостях, что подаёт на развод.
Он перечисляет мои морщины и лишние килограммы, когда в дверях моего дома появляется Она — двадцать пять лет, красное платье, полтора года тайных встреч.
Гости бесшумно исчезают, словно их никогда и не было. Дочь плачет у мамы на коленях.
Олег наклоняется к моему уху: «Улыбнись, Катя. Не позорься».
Он думает, я сломаюсь. Он забыл, что тринадцать лет брака — это не только борщи и сериалы. Это знание всех его тайн.
Я задуваю свечи.
И улыбаюсь.
Самое интересное только начинается.
― Мне не зачем отнекиваться. Моя жизнь вне работы ― это моё личное дело…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
– Ты пустая, Вера, – равнодушно бросает муж. – Сколько еще я могу тратить время на бракованную бабу?
– Погоди, Антон, о чем ты говоришь?
– Моя молодая любовница ждет наследника. А ты… собирай вещи и проваливай!
Он вышвырнул меня на улицу, так и не узнав, что чудо случилось… Я начала жизнь с чистого листа, скрывая беременность… Узнав правду, муж решил отобрать у меня сына:
– У меня связи, деньги, лучшие адвокаты! А у тебя задрипанная комната в хрущевке и копейки в кармане. У тебя сутки, чтобы отдать мальчика!
Я думала, что буду бороться за своего ребенка в одиночку, но случайная встреча с влиятельным, суровым мужчиной перевернула мою жизнь.
– Погоди, Антон, о чем ты говоришь?
– Моя молодая любовница ждет наследника. А ты… собирай вещи и проваливай!
Он вышвырнул меня на улицу, так и не узнав, что чудо случилось… Я начала жизнь с чистого листа, скрывая беременность… Узнав правду, муж решил отобрать у меня сына:
– У меня связи, деньги, лучшие адвокаты! А у тебя задрипанная комната в хрущевке и копейки в кармане. У тебя сутки, чтобы отдать мальчика!
Я думала, что буду бороться за своего ребенка в одиночку, но случайная встреча с влиятельным, суровым мужчиной перевернула мою жизнь.
— Прошу ответить Вас, невеста? — спрашивает регистратор.
В этот момент двери распахиваются, и на пороге появляется человек, которого я никак не ожидаю увидеть. Тот, от кого я сбежала пять лет назад… Руслан Алиев.
— Эта свадьба не состоится, — отрезает он, подходя ближе. — А я предлагал по-хорошему.
— Антон, что здесь происходит? — спрашиваю своего жениха.
— Алиев, я верну тебе долг. Я обещаю, — его голос дрожит.
— Все сроки вышли. Я предупреждал. Дважды не повторяю, — Алиев берет меня за руку и тянет на себя. — Я забираю ее… в счет твоего долга.
В этот момент двери распахиваются, и на пороге появляется человек, которого я никак не ожидаю увидеть. Тот, от кого я сбежала пять лет назад… Руслан Алиев.
— Эта свадьба не состоится, — отрезает он, подходя ближе. — А я предлагал по-хорошему.
— Антон, что здесь происходит? — спрашиваю своего жениха.
— Алиев, я верну тебе долг. Я обещаю, — его голос дрожит.
— Все сроки вышли. Я предупреждал. Дважды не повторяю, — Алиев берет меня за руку и тянет на себя. — Я забираю ее… в счет твоего долга.
Она — дочь конунга, воительница, привыкшая решать всё мечом. Он — берсерк, которого все боятся, но который почему-то слишком много смеётся.
Сигрид не верит в любовь. Для неё замужество — это сделка, долг, тяжёлая цепь. Когда отец ставит перед выбором: старый жестокий ярл или юный поэт, она выбирает третьего — незнакомца, который приезжает в её дом с улыбкой и пахнет пряниками.
Ульфрик не похож на берсерка. Он не рычит, не угрожает, а вместо этого ловит летящую в него селёдку и обещает помочь с починкой старой мельницы. Но когда Готторм сжигает деревни и похищает Сигрид, именно этот смеющийся воин отправляется за ней на край света.
Они заключили договор без любви. Но война, плен, побег и вырезанная в детстве берсерком маленькая деревянная лошадка меняют всё.
«Я не прошу тебя любить меня. Я прошу плыть со мной под одним парусом».
Сигрид не верит в любовь. Для неё замужество — это сделка, долг, тяжёлая цепь. Когда отец ставит перед выбором: старый жестокий ярл или юный поэт, она выбирает третьего — незнакомца, который приезжает в её дом с улыбкой и пахнет пряниками.
Ульфрик не похож на берсерка. Он не рычит, не угрожает, а вместо этого ловит летящую в него селёдку и обещает помочь с починкой старой мельницы. Но когда Готторм сжигает деревни и похищает Сигрид, именно этот смеющийся воин отправляется за ней на край света.
Они заключили договор без любви. Но война, плен, побег и вырезанная в детстве берсерком маленькая деревянная лошадка меняют всё.
«Я не прошу тебя любить меня. Я прошу плыть со мной под одним парусом».
Я шла на рок-концерт к любимому музыканту, а попала не только в закулисье, но и в его объятия. Оказывается, Егор Смирнов хорош не только на сцене.
Она неунывающая оптимистка с острым языком и пышными формами, которая верит, что смех лечит любые беды. Он властный босс, привыкший всё контролировать и не признающий слабости. Их встреча как столкновение двух стихий. Но что, если именно эта искра способна растопить лёд и превратить противостояние в страсть?
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
Когда я узнала об измене мужа, мне казалось, что больнее уже не будет. Ошиблась. Потому что он не просто предал меня — он хладнокровно вышвырнул меня из своей жизни, уверенный, что я сломаюсь, подпишу развод и останусь ни с чем.
Он всегда считал меня удобной. Тихой. Слабой. Своей.
Но в день, когда бывший решил добить меня окончательно, рядом оказался мужчина, которого боятся даже такие, как он.
Генерал.
Холодный. Опасный. Сильный.
Тот, кому мой бывший никогда не рискнул бы перейти дорогу.
Теперь я — женщина, которую он пытается вернуть.
Женщина, которую генерал не собирается отдавать.
И чем яростнее бывший рвется назад в мою жизнь, тем яснее становится: развод был не концом.
Он стал моей точкой невозврата.
Моей местью.
Моим возрождением.
И его самой большой ошибкой.
Он всегда считал меня удобной. Тихой. Слабой. Своей.
Но в день, когда бывший решил добить меня окончательно, рядом оказался мужчина, которого боятся даже такие, как он.
Генерал.
Холодный. Опасный. Сильный.
Тот, кому мой бывший никогда не рискнул бы перейти дорогу.
Теперь я — женщина, которую он пытается вернуть.
Женщина, которую генерал не собирается отдавать.
И чем яростнее бывший рвется назад в мою жизнь, тем яснее становится: развод был не концом.
Он стал моей точкой невозврата.
Моей местью.
Моим возрождением.
И его самой большой ошибкой.
— Игнат, что это?
Он не ожидал меня увидеть. Сидел на нашем диване, а рядом с ним какая-то блондинка, которая обнимала моего мужа.
— А ты не видишь? Отдыхаю!
— В нашем доме? С ней?
— Это мой дом, Катя. Я купил его. Я плачу за него. Ты здесь — по моему желанию.
— Я твоя жена.
— Формально, — он усмехнулся. Посмотрел на меня. Потом на неё. Она хихикнула и прижалась к нему.
— Я думала, у нас семья.
— Я тоже так думал. Пока ты не стала вечно ноющей и уставшей. Теперь ходишь с этим кислым лицом, портишь мне жизнь и ещё смеешь возмущаться.
— Игнат...
Он взял блондинку за подбородок, повернул к себе и поцеловал. При мне. Медленно, не стесняясь. Она обвила руками его шею. Я смотрела и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Не мешай нам, Катя, — сказал он, оторвавшись от её губ. — Иди в свою комнату или уходи. Мне всё равно. Ты — никто. И ты никому не нужна.
Он не ожидал меня увидеть. Сидел на нашем диване, а рядом с ним какая-то блондинка, которая обнимала моего мужа.
— А ты не видишь? Отдыхаю!
— В нашем доме? С ней?
— Это мой дом, Катя. Я купил его. Я плачу за него. Ты здесь — по моему желанию.
— Я твоя жена.
— Формально, — он усмехнулся. Посмотрел на меня. Потом на неё. Она хихикнула и прижалась к нему.
— Я думала, у нас семья.
— Я тоже так думал. Пока ты не стала вечно ноющей и уставшей. Теперь ходишь с этим кислым лицом, портишь мне жизнь и ещё смеешь возмущаться.
— Игнат...
Он взял блондинку за подбородок, повернул к себе и поцеловал. При мне. Медленно, не стесняясь. Она обвила руками его шею. Я смотрела и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Не мешай нам, Катя, — сказал он, оторвавшись от её губ. — Иди в свою комнату или уходи. Мне всё равно. Ты — никто. И ты никому не нужна.
Она была незаметной тенью в коридорах университета, а он — человеком, чья власть не знала границ. Случайный взгляд Марата Касаева превратил жизнь Полины в череду испытаний, где страх переплетается с запретной страстью, а свобода становится ценой выживания.Это история о столкновении двух миров: хрупкой русской девушки и сурового чеченского волка. Сможет ли истинная нежность найти путь к сердцу того, кто привык лишь подчинять, и станет ли золотая клетка местом, где рождается настоящая любовь
Выберите полку для книги