Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Моя соперница не проиграет никогда. Она не постареет, не наскучит, не разлюбит. Она умерла два года назад.
Я — вторая жена. Выходила за её мужа, въезжала в её дом, ложилась в её постель. Знала всё наперёд — и всё равно сказала «да». Потому что, на свою беду, люблю его.
В этом доме всё ещё правит она: её платья в шкафах, её засохший букет, который никто не смеет выбросить, её смеющаяся фотография у изголовья. Идеальная Майя. Домработница вытирает пыль с её вещей. Муж по ночам уходит к воде и всматривается вдаль. Туда, где осталась она.
С мёртвой не поспоришь. А я и не собираюсь. Я зажгу в этом доме свет — и узнаю, что на самом деле случилось той ночью у воды. И кем была та, чью жизнь я донашиваю.
Я — вторая жена. Выходила за её мужа, въезжала в её дом, ложилась в её постель. Знала всё наперёд — и всё равно сказала «да». Потому что, на свою беду, люблю его.
В этом доме всё ещё правит она: её платья в шкафах, её засохший букет, который никто не смеет выбросить, её смеющаяся фотография у изголовья. Идеальная Майя. Домработница вытирает пыль с её вещей. Муж по ночам уходит к воде и всматривается вдаль. Туда, где осталась она.
С мёртвой не поспоришь. А я и не собираюсь. Я зажгу в этом доме свет — и узнаю, что на самом деле случилось той ночью у воды. И кем была та, чью жизнь я донашиваю.
Ксения четыре года избегает смотреть на собственный замочек, забытый на мосту после расставания — но когда инженер приходит срезать все замочки ради безопасности конструкции, ей придётся не только спасти чужую память, но и наконец взглянуть в глаза собственной.
За один вечер муж объявляет мне о разводе, отдаёт мою должность любовнице, стирает моё имя с созданной мной коллекции и выставляет меня за дверь с одним чемоданом. А затем требует до полуночи подписать права на работу всей моей жизни.
Он уверен, что я уступлю.
Я не подписываю.
Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.
Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.
Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.
Он уверен, что я уступлю.
Я не подписываю.
Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.
Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.
Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.
Молодая студентка мед. университета Любава привыкла жить в уютном мире иллюзий, доверяя своему взрослому жениху Сергею Борисовичу, врачу хирургу в госпитале, где Любава проходит аспирантуру. Разница в возрасте казалась несущественной, пока роковая встреча с Игорем не стала катализатором перемен. Цветы, внимание, искренность Игоря вскрывают хрупкость мира Любавы и заставляют взглянуть правде в глаза. Зависть и ревность прорываются наружу, порождая цепь трагических событий, последствия которых непредсказуемы и необратимы…
Двадцать лет я помогала мужу строить нашу сеть кафе: придумывала рецепты, меню, атмосферу, встречала поставки и спасала провалы. А потом он вышел на сцену, поблагодарил молодую любовницу за “новую жизнь бренда” и подписал мой самый личный рецепт её именем. Он решил, что я тихо приму развод, деньги за молчание и место в прошлом. Но если он отдал другой всё, что мы строили, я заберу обратно хотя бы то, что всегда было моим.
Мой муж — идеальный.
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
Как только я зашла, то услышала смех из зала. У нас точно гости. Быстро сняла с себя верхнюю одежду и прошла в зал.
Картину, которую я увидела, никогда не забуду. За столом сидели мои родители и Илья, которого со спины обнимала моя сестра, а увидев меня, поцеловала его в губы.
— Диана, ты пришла! Проходи скорей к столу, Анечка своего жениха привела знакомиться, Илюшу! Скоро у нас праздник — свадьба! А самый главный сюрприз — Аня беременна! Мы уже начали обсуждать их свадьбу! Присоединяйся скорее, — радостно и быстро сказала мама.
Я посмотрела на Илью, а он отвёл глаза. Сестра при этом одарила меня мерзкой, хищной улыбкой.
— Ненавижу вас. — сказала я и, схватив куртку, выскочила на улицу.
Не взяла с собой ничего: ни телефон, ни карту, ни ключи. Я просто бродила по заснеженной улице.
Картину, которую я увидела, никогда не забуду. За столом сидели мои родители и Илья, которого со спины обнимала моя сестра, а увидев меня, поцеловала его в губы.
— Диана, ты пришла! Проходи скорей к столу, Анечка своего жениха привела знакомиться, Илюшу! Скоро у нас праздник — свадьба! А самый главный сюрприз — Аня беременна! Мы уже начали обсуждать их свадьбу! Присоединяйся скорее, — радостно и быстро сказала мама.
Я посмотрела на Илью, а он отвёл глаза. Сестра при этом одарила меня мерзкой, хищной улыбкой.
— Ненавижу вас. — сказала я и, схватив куртку, выскочила на улицу.
Не взяла с собой ничего: ни телефон, ни карту, ни ключи. Я просто бродила по заснеженной улице.
Алёна Кузнецова — владелица маленькой кондитерской в старом районе. У неё есть рецепты, которые она собирала по крупицам, и клиенты, которых она знает в лицо. Её мир — это запах ванили, тёплый свет витрины и тихое «готово», когда торт получается идеальным.
Всё рушится в один день: кто-то подсыпает яд в её фирменный десерт. Покупатель в реанимации. Улики указывают на неё.
Следователь Игорь Волков — единственный, кто видит в ней не преступницу, а человека, попавшего в ловушку. Вместе они начинают расследование, которое приведёт их к кому-то, кто знает её мир лучше, чем она сама.
Тёплый детектив о том, как не сдаваться, когда мир рушится. И о том, как важно, чтобы рядом был тот, кто остаётся не потому что должен, а потому что хочет.
Всё рушится в один день: кто-то подсыпает яд в её фирменный десерт. Покупатель в реанимации. Улики указывают на неё.
Следователь Игорь Волков — единственный, кто видит в ней не преступницу, а человека, попавшего в ловушку. Вместе они начинают расследование, которое приведёт их к кому-то, кто знает её мир лучше, чем она сама.
Тёплый детектив о том, как не сдаваться, когда мир рушится. И о том, как важно, чтобы рядом был тот, кто остаётся не потому что должен, а потому что хочет.
Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.
А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.
— Скажите, эту сказку написали вы?
На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.
У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.
Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.
Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.
А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.
— Скажите, эту сказку написали вы?
На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.
У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.
Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.
Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.
– Алена, – говорит он, и его голос звучит так, будто он учил эту речь перед зеркалом. – Мы пытались пять лет. Процедуры, витамины… Ты знаешь, что ЭКО дорого и по показаниям тебе нельзя. Поэтому нашего общего ребенка не будет. Я с этим смирился. И ты должна смириться. А Таня... Таня беременна. Это мой ребенок.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.
Выберите полку для книги