Книги по тегу «нежная героиня»: ""
— Я просил сочную, а не толстую! — мрачно говорит полуголый кавказец.
Я — в одном полотенце, а он — в моем номере!
Как этот мерзавец сюда попал?!
— Что вы здесь делаете?!
— Не ори, кричать будешь позже. От удовольствия. Ладно, сгодишься, иди сюда! У меня давно не было женщины, я голодный!
Подруга подарила отдых в горном отеле, который обернулся кошмаром.
Я чудом сбежала от наглого кавказца, но он меня нашел.
И теперь в его руках не только я сама, но и жизнь близкого мне человека…
Я — в одном полотенце, а он — в моем номере!
Как этот мерзавец сюда попал?!
— Что вы здесь делаете?!
— Не ори, кричать будешь позже. От удовольствия. Ладно, сгодишься, иди сюда! У меня давно не было женщины, я голодный!
Подруга подарила отдых в горном отеле, который обернулся кошмаром.
Я чудом сбежала от наглого кавказца, но он меня нашел.
И теперь в его руках не только я сама, но и жизнь близкого мне человека…
- Будешь моей… всего лишь год… а там вольна делать всё что угодно!
- Что значит твоей? Халецкий? Мне нужны деньги, но не таким же способом.
Однако со стороны машины Дениса до моих ушей вдруг доносится детский плач. Он становится громче с каждой секундой.
Денис дёргается к задней дверце и уже через минуту вынимает… ребёнка.
Малыш маленький совсем, может, месяца четыре — не больше.
Неужели его? Тогда где его мама?
- Оля, думай скорее — всего лишь год! Подпишем контракт… ты получишь деньги и сможешь исполнить свою мечту… решай! Нам срочно нужна мама… ненастоящая, разумеется.
- Что значит твоей? Халецкий? Мне нужны деньги, но не таким же способом.
Однако со стороны машины Дениса до моих ушей вдруг доносится детский плач. Он становится громче с каждой секундой.
Денис дёргается к задней дверце и уже через минуту вынимает… ребёнка.
Малыш маленький совсем, может, месяца четыре — не больше.
Неужели его? Тогда где его мама?
- Оля, думай скорее — всего лишь год! Подпишем контракт… ты получишь деньги и сможешь исполнить свою мечту… решай! Нам срочно нужна мама… ненастоящая, разумеется.
— Извините, — буркнул пацан. — Я бабочку ловил. Она красивая была.
— Лёша! — Кристина подбежала, задыхаясь. — Иди сюда! Немедленно!
Она отдёрнула его от меня, прижала к себе, будто я мог сделать ему больно. Смотрела на меня снизу вверх, и глаза её метались.
Я смотрел на них. На неё, на пацана. На то, как она его обнимает, как гладит по голове, и дрожит.
С ума сойти!
Она замужем! У неё муж! У неё сын! Семья!
Та, от которой я сходил с ума пять лет. Та, ради которой волк выл по ночам. Та, которая отказалась от меня. Стоит передо мной с ребёнком!
— Лёша! — Кристина подбежала, задыхаясь. — Иди сюда! Немедленно!
Она отдёрнула его от меня, прижала к себе, будто я мог сделать ему больно. Смотрела на меня снизу вверх, и глаза её метались.
Я смотрел на них. На неё, на пацана. На то, как она его обнимает, как гладит по голове, и дрожит.
С ума сойти!
Она замужем! У неё муж! У неё сын! Семья!
Та, от которой я сходил с ума пять лет. Та, ради которой волк выл по ночам. Та, которая отказалась от меня. Стоит передо мной с ребёнком!
«Я беременна от вас!».
Нет.
«Поздравляю, вы скоро станете папой!».
Черт! Тоже не подходит.
Босс вышвырнет меня из кабинета быстрее, чем я закончу фразу. Потому что это там, за дверями дорого клуба, он срывается с цепи при виде меня. А здесь… Я всего лишь временная секретарша, дико раздражающая своей нерасторопностью, о двойной жизни которой Абрамов ничего не знает.
Нет.
«Поздравляю, вы скоро станете папой!».
Черт! Тоже не подходит.
Босс вышвырнет меня из кабинета быстрее, чем я закончу фразу. Потому что это там, за дверями дорого клуба, он срывается с цепи при виде меня. А здесь… Я всего лишь временная секретарша, дико раздражающая своей нерасторопностью, о двойной жизни которой Абрамов ничего не знает.
- Я помогу тебе, - говорит Ян Нагорский. – Взамен - ты моя на год...
- Фиктивная жена... - шепчу срывающимся голосом.
Он медленно кивает, рассматривая меня с хищным прищуром, от которого по спине бегут пугливые мурашки.
Знаю, что заключаю сделку с дьяволом. Но только этот властный мужчина, от которого я когда-то бежала и надеялась больше его не увидеть, может мне помочь и спасти моего младшего брата.
Знала бы, на что я соглашаюсь...
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
- Фиктивная жена... - шепчу срывающимся голосом.
Он медленно кивает, рассматривая меня с хищным прищуром, от которого по спине бегут пугливые мурашки.
Знаю, что заключаю сделку с дьяволом. Но только этот властный мужчина, от которого я когда-то бежала и надеялась больше его не увидеть, может мне помочь и спасти моего младшего брата.
Знала бы, на что я соглашаюсь...
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
- Мне нужны деньги, - произношу дрожащим голосом.
Это так унизительно! Так… мерзко! Просить мужчину, с которым у меня, в сущности, не было даже отношений. Но я готова умолять его, потому что других вариантов у меня нет.
- На что ты готова ради этих денег?
- На все.
- Ну раз на все… С этого момента ты будешь делать все, что я скажу. Без пререканий и лишних разговоров. Мне плевать на твои чувства и желания. Ты по первому же звонку должна быть там, где я скажу. И делать будешь то, что я прикажу. Это ясно?
- Да, - отвечаю шепотом.
Юдин облизывает губы и кивает на свою ширинку.
- Начинай отрабатывать. Время пошло.
Это так унизительно! Так… мерзко! Просить мужчину, с которым у меня, в сущности, не было даже отношений. Но я готова умолять его, потому что других вариантов у меня нет.
- На что ты готова ради этих денег?
- На все.
- Ну раз на все… С этого момента ты будешь делать все, что я скажу. Без пререканий и лишних разговоров. Мне плевать на твои чувства и желания. Ты по первому же звонку должна быть там, где я скажу. И делать будешь то, что я прикажу. Это ясно?
- Да, - отвечаю шепотом.
Юдин облизывает губы и кивает на свою ширинку.
- Начинай отрабатывать. Время пошло.
Останавливаюсь у подножия кровати, ослабляю узел галстука и до хруста в костях сжимаю в ладони телефон.
— Тимофей Романович, пожалуйста... – всплывает в памяти возбужденный, с придыханием голос. Жаркие всхлипы, широко раскрытые бирюзовые глаза, в которых плещется стыд в перемешку с желанием.
Вспоминаю прошедшую ночь в мельчайших подробностях и не могу сдвинуться с места. Хотя понимаю, что должен как можно скорее уйти.
Только продолжаю смотреть на свою зависимость, сладко спящую на белоснежной, измятой постели, на белокурые локоны, разметавшиеся по подушке, пухлые губы, сводящие с ума.
Глупая невинная девочка, поверившая в сказку.
Хватаю пальто, кожаный портфель, выхожу из спальни и медленно спускаюсь по ступеням. Внизу меня уже ждет водитель.
Подхожу к дверям и сухо произношу:
— Остаешься здесь, я уже вызвал себе такси. Когда Анна проснется, отвезешь ее в аэропорт. И сообщи, что я больше не нуждаюсь в услугах личной помощницы… Она уволена...
— Тимофей Романович, пожалуйста... – всплывает в памяти возбужденный, с придыханием голос. Жаркие всхлипы, широко раскрытые бирюзовые глаза, в которых плещется стыд в перемешку с желанием.
Вспоминаю прошедшую ночь в мельчайших подробностях и не могу сдвинуться с места. Хотя понимаю, что должен как можно скорее уйти.
Только продолжаю смотреть на свою зависимость, сладко спящую на белоснежной, измятой постели, на белокурые локоны, разметавшиеся по подушке, пухлые губы, сводящие с ума.
Глупая невинная девочка, поверившая в сказку.
Хватаю пальто, кожаный портфель, выхожу из спальни и медленно спускаюсь по ступеням. Внизу меня уже ждет водитель.
Подхожу к дверям и сухо произношу:
— Остаешься здесь, я уже вызвал себе такси. Когда Анна проснется, отвезешь ее в аэропорт. И сообщи, что я больше не нуждаюсь в услугах личной помощницы… Она уволена...
— Так в чем проблема? — спрашивает отец подруги.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
Угораздило же меня попасть к нему на кресло.
— Я вроде как потеряла невинность. Но не уверена в этом. И еще…
Про то, что у меня стряслось еще я даже сказать не могу.
— Ну что… Давай посмотрим, вышло или нет у твоего бойфренда.
– Тебя не отпустят, пока не закончится вечер, и все гости не будут удовлетворены.
– И вы?
– И я.
– Но вы обещали не трогать меня!
– Я всегда держу свое слово, девочка. Поэтому запоминай:
новогоднюю ночь ты проведешь со мной.
Подруга попросила подменить на корпоративе, но только на празднике я поняла, что моя роль далеко не Снегурочка-официантка.
Вот это подстава! И если бы не загадочный незнакомец, не видать мне больше ни чести, ни достоинства.
Но, кажется, все это я готова отдать ему сама.
– И вы?
– И я.
– Но вы обещали не трогать меня!
– Я всегда держу свое слово, девочка. Поэтому запоминай:
новогоднюю ночь ты проведешь со мной.
Подруга попросила подменить на корпоративе, но только на празднике я поняла, что моя роль далеко не Снегурочка-официантка.
Вот это подстава! И если бы не загадочный незнакомец, не видать мне больше ни чести, ни достоинства.
Но, кажется, все это я готова отдать ему сама.
Я работаю администратором в сауне, и в мои обязанности входит угождать клиентам.
Вечером в мою смену пришли расслабляться, нетерпящие возражений и любители подчинять, семь опасных мужчин.
Все ничего, если бы они не решили оставить меня себе, чтобы попариться в сауне в их компании.
От полного падения меня спасли двое незнакомцев, которые решили, что теперь обслуживать я буду только их.
Из огня, да в полымя.
Как бы не сгореть.
Вечером в мою смену пришли расслабляться, нетерпящие возражений и любители подчинять, семь опасных мужчин.
Все ничего, если бы они не решили оставить меня себе, чтобы попариться в сауне в их компании.
От полного падения меня спасли двое незнакомцев, которые решили, что теперь обслуживать я буду только их.
Из огня, да в полымя.
Как бы не сгореть.
Выберите полку для книги