Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""
Иногда любовь приходит не тогда, когда ты её ждёшь, а тогда, когда ты в ней больше всего нуждаешься. Он — человек, который разучился верить в счастье. Она — тот самый свет, который способен вывести его из тьмы. Их история — о том, как два сломанных сердца учатся биться в унисон, несмотря на боль прошлого и страх будущего.
Я с грохотом распахиваю дверь в кабинет этого козла, с трудом сдерживая себя, чтобы не наброситься на него с кулаками. Останавливаюсь по середине его кабинета, Марк, ни чуть не удивившись моему появлению, встаёт с кресла и подходит ко мне.
Сильный, властный и до чёртиков сексуальный красавец. Даже спустя годы, моё сердце начинает так же робко трепыхаться, рядом с ним.
- Чего ты хочешь!? – собравшись с силами, озвучиваю я свой вопрос, испепеляя его взглядом. – Что за игру ты устроил!?
- Привет, стерва. – ухмыляется Марк и наклоняется совсем близко ко мне. – Игры давно закончились. Девочка Моя…
Сильный, властный и до чёртиков сексуальный красавец. Даже спустя годы, моё сердце начинает так же робко трепыхаться, рядом с ним.
- Чего ты хочешь!? – собравшись с силами, озвучиваю я свой вопрос, испепеляя его взглядом. – Что за игру ты устроил!?
- Привет, стерва. – ухмыляется Марк и наклоняется совсем близко ко мне. – Игры давно закончились. Девочка Моя…
Никишина Натка и её подруга на следующий день объявились. Мимо Алининого забора туда-сюда шастали и в сторону дома глазки скашивали. Натка, как есть королевишна. Грудастая и задастая, а в талии узкая. Выбеленные волосы спиралями завиты. Алинку увидали, зашушукались, зашлись смехом и гордо почапали по своим делам. Расслабились. Городская фитюлька им и в подметки не годилась
— Смотри, какой прынц к нам пожаловал, — пиарила хозяйка гостя. — Красавец! Может, женится на тебе, дуре, как подрастешь.
— Мам! — покраснев до самых мозгов, полным страдания тоном повысила голос несчастная.
— А ты на мать не ори. За таким, как у Христа за пазухой будешь. Сытая и обласканная, — махнула рукой Фрау Маман.
— Пап!
— Гера, не сметь мне перечить! — пресекла вмешательство мать.
— Ты, Костенька, не смотри, что она у нас мелкая. Зато умница. Домовитая и послушная. Готовит хорошо, деток любит. Нарожает ораву, — улыбка Кости становилась шире.
— Мам, хватит. Ты хоть понимаешь, как мне стыдно? — быстро тараторила дочь, пока их никто не слышал.
— Глупости. Он еще не слышал, как ты поешь.
— Мам, только сейчас не надо, а?
— Я бы послушал, — присев рядом с Мирославой, Костя не скрывал веселья.
— Вот скажи мне, чего ты добиваешься? — злобно прошипела она ему в лицо.
— Погуляешь со мной?
— А ты не староват для прогулок?
— Жду не дождусь, когда ты пожалеешь о сказанном.
— Мам! — покраснев до самых мозгов, полным страдания тоном повысила голос несчастная.
— А ты на мать не ори. За таким, как у Христа за пазухой будешь. Сытая и обласканная, — махнула рукой Фрау Маман.
— Пап!
— Гера, не сметь мне перечить! — пресекла вмешательство мать.
— Ты, Костенька, не смотри, что она у нас мелкая. Зато умница. Домовитая и послушная. Готовит хорошо, деток любит. Нарожает ораву, — улыбка Кости становилась шире.
— Мам, хватит. Ты хоть понимаешь, как мне стыдно? — быстро тараторила дочь, пока их никто не слышал.
— Глупости. Он еще не слышал, как ты поешь.
— Мам, только сейчас не надо, а?
— Я бы послушал, — присев рядом с Мирославой, Костя не скрывал веселья.
— Вот скажи мне, чего ты добиваешься? — злобно прошипела она ему в лицо.
— Погуляешь со мной?
— А ты не староват для прогулок?
— Жду не дождусь, когда ты пожалеешь о сказанном.
– Мужик, твоя телка? – спрашивает у водителя, указывая на меня подбородком и не сводя пристального взгляда.
Ничего не понимаю…
– Д-да, – вдруг мямлит тот, держась за челюсть. – М-моя. Вы скажите, она всё сделает… Только меня больше не бейте!
– Стойте, – испуганно лепечу. Что он несет?! – Я его не…
– Ильяс, – опять грозный голос заставляет застыть. – Девчонку в машину. Отвезёшь ко мне. Я приеду, сам решу, как возмещать ущерб будет.
Ничего не понимаю…
– Д-да, – вдруг мямлит тот, держась за челюсть. – М-моя. Вы скажите, она всё сделает… Только меня больше не бейте!
– Стойте, – испуганно лепечу. Что он несет?! – Я его не…
– Ильяс, – опять грозный голос заставляет застыть. – Девчонку в машину. Отвезёшь ко мне. Я приеду, сам решу, как возмещать ущерб будет.
Прошло 20 лет с ратификации самого масштабного соглашения о разоружении в истории - Ядерной Резолюции, освободившей все народы мира от угрозы атомного оружия. Но хотя самое страшное оружие, изобретённое человеком, уже кануло в Лету, человеческие конфликты никуда не исчезли. И вот в ходе очередной войны одной из бывших ядерных держав представляется уникальная возможность обернуть её позорнейшее поражение в её величайший триумф.
Я наивно, до недавнего времени, считал, что мои главные соперники – это Харпер и мой собственный отец со старшей сестрёнкой Камилой. Как же я ошибался и недооценивал того, кто всё это время наблюдал терпеливо со стороны, выжидая своего звёздного часа и того момента, когда я окажусь для него максимально уязвимым. Уязвимым для его смертельного удара с не менее кошмарными для всех нас последствиями.
И откуда я вообще мог знать, что однажды он заявится, чтобы предъявить свои «законные» права на мою собственность? На ту, кого я считал истинно своей и от кого отказываться не собирался даже с приставленным к моему горлу ножом. Он первый начал эту игру без правил, втянув меня в неё против моей же воли. Мне пришлось принять его условия, но это не значит, что я буду плясать под его дудку и дальше. Потому что я не привык ни с кем делиться своими игрушками, в особенности теми, которые присвоил себе по праву сильнейшего.
И откуда я вообще мог знать, что однажды он заявится, чтобы предъявить свои «законные» права на мою собственность? На ту, кого я считал истинно своей и от кого отказываться не собирался даже с приставленным к моему горлу ножом. Он первый начал эту игру без правил, втянув меня в неё против моей же воли. Мне пришлось принять его условия, но это не значит, что я буду плясать под его дудку и дальше. Потому что я не привык ни с кем делиться своими игрушками, в особенности теми, которые присвоил себе по праву сильнейшего.
Это всего лишь ролевые игры, которые должны привнести в нашу обыденную и не в меру скучную жизнь недостающей остроты ощущений. Разве ты сегодня всего этого не прочувствовала и не увидела разницы?
- Честно говоря, я уже готова на добровольных началах дико поскучать в ближайшую пару лет.
Я несдержанно осклабился на её вполне серьёзную «шутку», которую она выдала без тени веселья.
- Вот видишь, как мало, оказывается, нужно для того, чтобы научиться ценить собственную жизнь и её незабываемые моменты. Уверен, наша встреча в этом плане станет для тебя исключительно ценным опытом в будущем. И ты обязательно научишься всё это ценить очень и очень скоро.
- То есть… отпускать ты меня не собираешься?
- Честно говоря, я уже готова на добровольных началах дико поскучать в ближайшую пару лет.
Я несдержанно осклабился на её вполне серьёзную «шутку», которую она выдала без тени веселья.
- Вот видишь, как мало, оказывается, нужно для того, чтобы научиться ценить собственную жизнь и её незабываемые моменты. Уверен, наша встреча в этом плане станет для тебя исключительно ценным опытом в будущем. И ты обязательно научишься всё это ценить очень и очень скоро.
- То есть… отпускать ты меня не собираешься?
Говорят что после смерти люди попадают в рай, или ад. Но я попал куда-то не туда. И к тому же жизнь после смерти есть ... или мне это мерещиться?
Страшное событие перевернуло мою жизнь и заставило слишком рано повзрослеть. В том возрасте, когда все познают мир в ярких красках, я смотрела черно-белое ретро в самом страшном жанре. Не выбраться. Не выпутаться. Не переключить. Монотонная лента ужаса, к которой привыкаешь. Миришься. Сдаешься. Терпишь боль, принимая как данность.
И вдруг появляется Он. Невероятный. Успешный. Сильный. Красивый. Хочется быть к нему ближе. Раствориться в нем, но… Кто я? Имею ли право идти к нему навстречу? Смогу ли оставить прошлое? Поверю ли в него, в нас… в себя?
И вдруг появляется Он. Невероятный. Успешный. Сильный. Красивый. Хочется быть к нему ближе. Раствориться в нем, но… Кто я? Имею ли право идти к нему навстречу? Смогу ли оставить прошлое? Поверю ли в него, в нас… в себя?
Выберите полку для книги