Книги по тегу «новая жизнь»: ""
— Т-ты... з-зачем т-ты это д-делаешь? — выдохнула я, чувствуя, как предательское пламя заливает щеки. Его вмешательство в столовой спасло меня от очередных насмешек, но смутило еще сильнее.
Он посмотрел на меня с той насмешливой ухмылкой, которая, казалось, была высечена на его лице навсегда.
— Не нравится? Беги жаловаться. Меня уже ничем не удивишь.
— Мне н-не н-нужна т-твоя ж-жалость! — прошипела я, сжимая кулаки.Его ухмылка мгновенно исчезла. Он наклонился так близко, что я почувствовала запах дождя и мяты от его кожи.
— Ни капли жалости, соловей. Мне просто... интересно, какой у тебя голос, когда ты не бьешься в истерике.
Он посмотрел на меня с той насмешливой ухмылкой, которая, казалось, была высечена на его лице навсегда.
— Не нравится? Беги жаловаться. Меня уже ничем не удивишь.
— Мне н-не н-нужна т-твоя ж-жалость! — прошипела я, сжимая кулаки.Его ухмылка мгновенно исчезла. Он наклонился так близко, что я почувствовала запах дождя и мяты от его кожи.
— Ни капли жалости, соловей. Мне просто... интересно, какой у тебя голос, когда ты не бьешься в истерике.
Узнав об измене мужа, Олеся решила устроить последний семейный ужин. Заготовила пафосную речь...
Но оказалось, что предал её не только муж...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Но оказалось, что предал её не только муж...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Я уверенно шагнула к Филиппу, не боясь его угроз, зная, что уж я точно не дам себя в обиду. Ну а он, если в нём ещё осталось что-то от мужчины, не посмеет и пальца на меня поднять.
– Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.
– А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях?
– Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!
– Тогда снимай трусы!
– Что?! – Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг.
* * *
Сейчас я даже не знаю, когда именно мои отношения с мужем дали трещину, но вот точкой невозврата стали слова моей коллеги, перечеркнувшие четырнадцать лет совместной жизни с любимым мужчиной.
А так всё началось с очень неудачного дня, который вполне можно было назвать самым худшим днём в моей жизни.
– Полина, твой муж тебе изменяет! Я такое узнала, что ты мне не поверишь! Подруга, это писец!
– Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.
– А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях?
– Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!
– Тогда снимай трусы!
– Что?! – Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг.
* * *
Сейчас я даже не знаю, когда именно мои отношения с мужем дали трещину, но вот точкой невозврата стали слова моей коллеги, перечеркнувшие четырнадцать лет совместной жизни с любимым мужчиной.
А так всё началось с очень неудачного дня, который вполне можно было назвать самым худшим днём в моей жизни.
– Полина, твой муж тебе изменяет! Я такое узнала, что ты мне не поверишь! Подруга, это писец!
– Что ты здесь забыл? – Мой голос прозвучал сухо, и я не пыталась сдержать раздражение и недовольство, вызванные лживой улыбкой бывшего.
– Ты везде меня заблокировала, так что у меня не было другой возможности связаться с тобой, кроме как узнать, в какой садик ходит моя дочь.
– Твоя дочь? Не ты ли открещивался от отцовства и повторял, что тебе не нужна девчонка и ты хотел сына?
– Танюша, а давай не будем вспоминать прошлое? Я повзрослел, понял, как сильно виноват перед тобой, и решил извиниться.
– Ну так извиняйся. Чего ты ждешь?
– Таня, я не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо, я скучал по тебе. Давай начнем все сначала, с чистого листа?
Кто-то громко рассмеялся, и этим «кто-то» оказалась я.
– Ты везде меня заблокировала, так что у меня не было другой возможности связаться с тобой, кроме как узнать, в какой садик ходит моя дочь.
– Твоя дочь? Не ты ли открещивался от отцовства и повторял, что тебе не нужна девчонка и ты хотел сына?
– Танюша, а давай не будем вспоминать прошлое? Я повзрослел, понял, как сильно виноват перед тобой, и решил извиниться.
– Ну так извиняйся. Чего ты ждешь?
– Таня, я не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо, я скучал по тебе. Давай начнем все сначала, с чистого листа?
Кто-то громко рассмеялся, и этим «кто-то» оказалась я.
— Не злись, Надя.
— За что?
— За то, что я беременна от твоего мужа.
Она сказала это спокойно. Моя подруга. Женщина, с которой я делила секреты, праздники, детские дни рождения. А потом добавила, будто между делом:
— Ты же понимаешь… ему нужен наследник. А у тебя дочь. И кстати… мы летим в Таиланд.
В тот вечер я стояла в коридоре, держась за стену, чтобы не упасть. А потом…
Потом включилась злость.
Мой муж хотел красивый Новый год с любовницей? Он хотел сбежать от ответственности, от семьи, от нашей дочери?
Я сделала его невыездным утром следующего дня. Это была только первая часть моей мести. Главное впереди…
— За что?
— За то, что я беременна от твоего мужа.
Она сказала это спокойно. Моя подруга. Женщина, с которой я делила секреты, праздники, детские дни рождения. А потом добавила, будто между делом:
— Ты же понимаешь… ему нужен наследник. А у тебя дочь. И кстати… мы летим в Таиланд.
В тот вечер я стояла в коридоре, держась за стену, чтобы не упасть. А потом…
Потом включилась злость.
Мой муж хотел красивый Новый год с любовницей? Он хотел сбежать от ответственности, от семьи, от нашей дочери?
Я сделала его невыездным утром следующего дня. Это была только первая часть моей мести. Главное впереди…
Я всегда считала, что жизнь предупреждает перед тем, как нанести удар. Даёт какой-то знак, намёк, предчувствие. Но в то утро не было ничего. Абсолютно ничего, что могло бы подготовить меня к тому, что случится через несколько часов.
...
Я смотрела в окно, думая о том, что через два часа я буду дома. Приму горячую ванну, выпью вина, посмотрю что-нибудь лёгкое перед сном. Может быть, позвоню Ирке, расскажу о дне.
Я ещё не знала, что через пятнадцать минут моя жизнь разлетится на осколки.
Я ещё не знала, что человек, лежащий без сознания по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок три, — это Алексей.
...
Я смотрела в окно, думая о том, что через два часа я буду дома. Приму горячую ванну, выпью вина, посмотрю что-нибудь лёгкое перед сном. Может быть, позвоню Ирке, расскажу о дне.
Я ещё не знала, что через пятнадцать минут моя жизнь разлетится на осколки.
Я ещё не знала, что человек, лежащий без сознания по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок три, — это Алексей.
- Я… случайно услышала разговор. Он там говорил о ней. И еще о какой-то дочке. Оказывается, они вместе уже лет десять. И у них растёт ребёнок. Ему уже лет семь.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.
— Мы разводимся.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
— У тебя женщина?
— Да. Она лучше тебя. И ребёнок мне твой больше не нужен.
Так мой муж закрыл двадцать лет нашего брака — за пару минут, перед Новым годом.
Он выгнал меня и дочь из дома ради любовницы, которая ждёт от него ребёнка.
Мне было больно, но я не упала.
Я ушла — и решила, что больше никогда не позволю обращаться с собой так.
ЗАВЕРШЕНО!
— Может, ещё скажешь, что ты до сих пор его любишь? Он же даже сам себя обслужить не может! Овощ! — слышу, как в голосе мужа прорезаются злые нотки. — А я для тебя кто? Только любовник, бегущий развлекать тебя по первому зову?
Я зажимаю рот рукой, боясь всхлипнуть и выдать себя.
— Не говори так, — голос подруги звучит умоляюще. — Ты знаешь, что для меня это не просто секс. Но я не могу сейчас взять и бросить своего мужа. Он полностью зависим от меня. Он инвалид, пойми это.
— А как насчет меня? — муж почти кричит. — Я люблю тебя, Света! Люблю уже больше года. Сколько мы еще будем прятаться? Сколько я должен делить тебя с ним?
***
Пока я работала допоздна, пытаясь продвинуться по карьерной лестнице, мой муж спал с моей лучшей подругой. Пятнадцать лет брака рухнули в один миг. Как забыть предательство и снова поверить в любовь?
— Может, ещё скажешь, что ты до сих пор его любишь? Он же даже сам себя обслужить не может! Овощ! — слышу, как в голосе мужа прорезаются злые нотки. — А я для тебя кто? Только любовник, бегущий развлекать тебя по первому зову?
Я зажимаю рот рукой, боясь всхлипнуть и выдать себя.
— Не говори так, — голос подруги звучит умоляюще. — Ты знаешь, что для меня это не просто секс. Но я не могу сейчас взять и бросить своего мужа. Он полностью зависим от меня. Он инвалид, пойми это.
— А как насчет меня? — муж почти кричит. — Я люблю тебя, Света! Люблю уже больше года. Сколько мы еще будем прятаться? Сколько я должен делить тебя с ним?
***
Пока я работала допоздна, пытаясь продвинуться по карьерной лестнице, мой муж спал с моей лучшей подругой. Пятнадцать лет брака рухнули в один миг. Как забыть предательство и снова поверить в любовь?
– Лера! Ты зачем припёрлась с детьми? – Гриша чуть ли не набросился на меня, выдавливая слова сквозь зубы, так и брызжа слюной.
Это я застукала его за изменой или он меня? Что это за реакция? Почему он кричит на меня? Это так... неправильно!
– Гриша...
– Что, Гриша? Ну что, Гриша? Что ты вечно мямлишь? Пошла вон из спальни! Потом поговорим!
Судорожно втянув в себя воздух, я замахнулась, откуда-то найдя в себе силы, и ударила мужа по лицу.
– Да как ты посмела поднять на меня руку? – И этот вопрос Гриша сопроводил резким толчком, буквально впечатав меня в стену.
Это я застукала его за изменой или он меня? Что это за реакция? Почему он кричит на меня? Это так... неправильно!
– Гриша...
– Что, Гриша? Ну что, Гриша? Что ты вечно мямлишь? Пошла вон из спальни! Потом поговорим!
Судорожно втянув в себя воздух, я замахнулась, откуда-то найдя в себе силы, и ударила мужа по лицу.
– Да как ты посмела поднять на меня руку? – И этот вопрос Гриша сопроводил резким толчком, буквально впечатав меня в стену.
Выберите полку для книги