Книги по тегу «новая любовь»: ""
— Это что?
— Просто переписка.
— Просто? Ты называешь «скучаю, хочу тебя» — просто?
— Марин… не устраивай допрос.
— А ты не устраивай спектакль.
Он замолчал. Всегда молчал, когда не было, чем оправдаться. И в этой тишине я впервые поняла: то, что я считала семьёй, давно стало декорацией.
Никаких криков. Никаких угроз. Только короткое — «я всё поняла» и шаг в сторону, откуда уже не возвращаются.
А дальше — началась игра. Холодная, точная, с участием того, кто умеет бить без шума.
Мой начальник. Он не спрашивал, что случилось. Он просто посмотрел на моего мужа — и сказал тихо: «Теперь страдать будет он.»
И да… он сдержал слово.
— Просто переписка.
— Просто? Ты называешь «скучаю, хочу тебя» — просто?
— Марин… не устраивай допрос.
— А ты не устраивай спектакль.
Он замолчал. Всегда молчал, когда не было, чем оправдаться. И в этой тишине я впервые поняла: то, что я считала семьёй, давно стало декорацией.
Никаких криков. Никаких угроз. Только короткое — «я всё поняла» и шаг в сторону, откуда уже не возвращаются.
А дальше — началась игра. Холодная, точная, с участием того, кто умеет бить без шума.
Мой начальник. Он не спрашивал, что случилось. Он просто посмотрел на моего мужа — и сказал тихо: «Теперь страдать будет он.»
И да… он сдержал слово.
Дверь в ординаторскую приоткрывается. Из неё, еле держась на ногах, выплывает новенькая ординаторша.
Катя, вроде. Два дня, как работает.
Лицо раскрасневшееся, губы припухшие, униформа помята.
Она озирается, как мышка, и пулей — в сторону женского туалета.
Я уже хочу встать, чтобы наконец-то пойти в ординаторскую и лечь на кровать.
Но дверь снова шевелится.
И следом выходит он.
Мой муж. Вадим.
Поправляет халат, на лице — самодовольная ухмылка.
В тот день мой мир взорвался.
Предательство — это не одна ординаторша. Это — система.
Муж, подруга, махинации. Их план был безупречен: брак, развод, раздел моей же квартиры.
Что же. Я научу их не связываться с хирургом.
Я проведу одну единственную операцию. По удалению мужа из моей жизни.
И мой новый ассистент — чертовски красивый миллиардер, способный крушить миры ради меня — гарантирует: шрамов не останется.
❤️ ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ
❤️ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА НА СТАРТЕ
❤️ ХЭППИ ЭНД обещаю❤️
Катя, вроде. Два дня, как работает.
Лицо раскрасневшееся, губы припухшие, униформа помята.
Она озирается, как мышка, и пулей — в сторону женского туалета.
Я уже хочу встать, чтобы наконец-то пойти в ординаторскую и лечь на кровать.
Но дверь снова шевелится.
И следом выходит он.
Мой муж. Вадим.
Поправляет халат, на лице — самодовольная ухмылка.
В тот день мой мир взорвался.
Предательство — это не одна ординаторша. Это — система.
Муж, подруга, махинации. Их план был безупречен: брак, развод, раздел моей же квартиры.
Что же. Я научу их не связываться с хирургом.
Я проведу одну единственную операцию. По удалению мужа из моей жизни.
И мой новый ассистент — чертовски красивый миллиардер, способный крушить миры ради меня — гарантирует: шрамов не останется.
❤️ ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ
❤️ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА НА СТАРТЕ
❤️ ХЭППИ ЭНД обещаю❤️
— Вера, ты серьёзно?
— А что? Мы с ним взрослые люди.
— С моим мужем? В моей кровати?!
— А ты что, думала, он святой?
Она даже не отвела глаз. А он — спокойно натягивает брюки, будто ничего не случилось.
— Девочки, не начинайте, — бросает. — Мы же семья.
Семья. Смешно.
Нагулявшись, теперь он звонит, пишет, стоит под дверью. Говорит, что ошибся. Что «сорвало крышу». Но поздно. Я больше не ведусь на его “прости”.
— А что? Мы с ним взрослые люди.
— С моим мужем? В моей кровати?!
— А ты что, думала, он святой?
Она даже не отвела глаз. А он — спокойно натягивает брюки, будто ничего не случилось.
— Девочки, не начинайте, — бросает. — Мы же семья.
Семья. Смешно.
Нагулявшись, теперь он звонит, пишет, стоит под дверью. Говорит, что ошибся. Что «сорвало крышу». Но поздно. Я больше не ведусь на его “прости”.
— Я не обещал тебе верность.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
– Успокоилась? – сквозь зубы спросил неверный, уже отходя от шока и пытаясь храбриться.
– Не совсем. Всё ещё есть желание отрезать тебе твой агрегат. Но не хочешь сначала объясниться? Ну? Чего молчишь? Кровь не успела прилить к мозгу?
– Регина, тут такая ситуация... Как бы сказать...
– Дай угадаю. На самом деле я всё не так поняла, и ты готовил для меня сюрприз. Ну а Карина любезно согласилась помочь тебе с этим делом. А заодно она разрешила попрактиковаться на ней, чтобы вечером со мной ты не ударил лицом в грязь, да?
– Понимаю, ты злишься, но всё произошло случайно и...
– Случайно? Как можно случайно переспать с моей подругой, не говоря уже про всё прочее? Ты что, считаешь меня умственно отсталой?
* * *
Благодаря маме я узнала, что мой муж частенько наведывается в загородный дом в компании моей подруги. И так как я не была наивной и поняла, чем именно они там занимаются, я решила присоединиться к их веселью, заодно позвав мужа Карины.
– Не совсем. Всё ещё есть желание отрезать тебе твой агрегат. Но не хочешь сначала объясниться? Ну? Чего молчишь? Кровь не успела прилить к мозгу?
– Регина, тут такая ситуация... Как бы сказать...
– Дай угадаю. На самом деле я всё не так поняла, и ты готовил для меня сюрприз. Ну а Карина любезно согласилась помочь тебе с этим делом. А заодно она разрешила попрактиковаться на ней, чтобы вечером со мной ты не ударил лицом в грязь, да?
– Понимаю, ты злишься, но всё произошло случайно и...
– Случайно? Как можно случайно переспать с моей подругой, не говоря уже про всё прочее? Ты что, считаешь меня умственно отсталой?
* * *
Благодаря маме я узнала, что мой муж частенько наведывается в загородный дом в компании моей подруги. И так как я не была наивной и поняла, чем именно они там занимаются, я решила присоединиться к их веселью, заодно позвав мужа Карины.
— С кем ты был?
— Да хватит, Лера. Просто ужин с партнёрами.
— Ужин? Забавно. На рубашке след от помады и шлейф «Шанель».
— Тебе показалось.
— Конечно. Как и последние десять лет.
Он замолчал. Даже не стал оправдываться — устал, наверное. А я смотрела и думала, как просто рушится жизнь. Без скандала, без крика.
Просто — щёлк. И всё. Вечер, когда привычка умерла. И вместе с ней — мы. Он ещё не знает, но потом пожалеет. Только будет уже поздно.
— Да хватит, Лера. Просто ужин с партнёрами.
— Ужин? Забавно. На рубашке след от помады и шлейф «Шанель».
— Тебе показалось.
— Конечно. Как и последние десять лет.
Он замолчал. Даже не стал оправдываться — устал, наверное. А я смотрела и думала, как просто рушится жизнь. Без скандала, без крика.
Просто — щёлк. И всё. Вечер, когда привычка умерла. И вместе с ней — мы. Он ещё не знает, но потом пожалеет. Только будет уже поздно.
Машина АвтоВАЗ: «Люблю тебя, мой Саш. Сегодня ты был как всегда лучший. Смотри с мышьяком не переборщи»
Меня затрясло. Я сидела на тумбе в прихожей и смотрела на экран, будто под гипнозом..
Дальше она отправила фото. Милана, в моем платье. На моей постели.
Меня затошнило, но не от слез. От отвращения.
К нему. К себе. К тем годам, когда я считала, что брак — это крепость, а не клетка. Они еще и отравить меня решили. Что за зверь со мной живет?
Меня затрясло. Я сидела на тумбе в прихожей и смотрела на экран, будто под гипнозом..
Дальше она отправила фото. Милана, в моем платье. На моей постели.
Меня затошнило, но не от слез. От отвращения.
К нему. К себе. К тем годам, когда я считала, что брак — это крепость, а не клетка. Они еще и отравить меня решили. Что за зверь со мной живет?
Аннотация:
— У тебя истерика из-за ерунды.
— Из-за ерунды? Ты спишь с администраторшей клуба у меня за спиной, пока я дома с ребёнком. Это — ерунда?
Он думал, что я промолчу. Что буду терпеть, как «нормальные» жены его друзей. Но это был его просчёт. Измена — не конец. Это кнопка пуск. И я нажала её.
Теперь игра по моим правилам. Холодная голова, никакой жалости, никакой пощады.
Он хотел войны — получит. Только одно я обещаю точно: развод будет ярким.
— У тебя истерика из-за ерунды.
— Из-за ерунды? Ты спишь с администраторшей клуба у меня за спиной, пока я дома с ребёнком. Это — ерунда?
Он думал, что я промолчу. Что буду терпеть, как «нормальные» жены его друзей. Но это был его просчёт. Измена — не конец. Это кнопка пуск. И я нажала её.
Теперь игра по моим правилам. Холодная голова, никакой жалости, никакой пощады.
Он хотел войны — получит. Только одно я обещаю точно: развод будет ярким.
Плоха та любовница, что не мечтает занять место жены?
Вот, только Вера рада уступить ей свою локацию и вручить неверного мужа, перевязав бантиком. Пусть теперь красотка ему варит борщи и рожает наследников. С Веры достаточно! Хватит! Наслушалась обещаний Копейкина на целую макаронную фабрику хватит.
***
— Зай, давай мальчика родим? — Дмитрий дышал неровно, поглаживая ее бедро, стараясь пальцами заползти под резинку пижамных шорт.
Плодиться он опять надумал, видите ли! Наслушался от своих друзей баек, у которых родились пацаны и туда же… Наследника ему вынь, да положи! А ничего, что жена с последними родами, чуть копыта не отбросила, еле откачали?
— Верунь, ну чего ты паникуешь? Врачи много чего говорят. Вон, бабы раньше в поле десятерых рожали и не жаловались, — он повернулся к тумбочке, чтобы взять телефон и нагуглить истории родов в полевых условиях.
— Угу, сходи, в поле роди, потом расскажешь.
Вот, только Вера рада уступить ей свою локацию и вручить неверного мужа, перевязав бантиком. Пусть теперь красотка ему варит борщи и рожает наследников. С Веры достаточно! Хватит! Наслушалась обещаний Копейкина на целую макаронную фабрику хватит.
***
— Зай, давай мальчика родим? — Дмитрий дышал неровно, поглаживая ее бедро, стараясь пальцами заползти под резинку пижамных шорт.
Плодиться он опять надумал, видите ли! Наслушался от своих друзей баек, у которых родились пацаны и туда же… Наследника ему вынь, да положи! А ничего, что жена с последними родами, чуть копыта не отбросила, еле откачали?
— Верунь, ну чего ты паникуешь? Врачи много чего говорят. Вон, бабы раньше в поле десятерых рожали и не жаловались, — он повернулся к тумбочке, чтобы взять телефон и нагуглить истории родов в полевых условиях.
— Угу, сходи, в поле роди, потом расскажешь.
– Ксюша? – ошарашено выдавил из себя Филипп.
– Сюрприз! – Ядовито рассмеявшись, я замахнулась над неверным сковородкой, но он успел перекатиться на бок, а потом на живот, из-за чего первый удар пришелся по его плечу, а второй по спине. – Куда же ты, милый? Неужели не рад меня видеть?
– Ксюша, прекрати! Ты сумасшедшая? Так и покалечить можно!
– Будь мужиком и с достоинством принимай наказание!
Вскочив с кровати, так резво и быстро, словно у него уже не болела спина, о чем он постоянно мне жаловался (видно, мой удар был лечебным, исцелив от боли), муж отбежал в сторону, заметавшись по комнате, не зная, за что схватиться, чтобы защититься от меня.
– Сюрприз! – Ядовито рассмеявшись, я замахнулась над неверным сковородкой, но он успел перекатиться на бок, а потом на живот, из-за чего первый удар пришелся по его плечу, а второй по спине. – Куда же ты, милый? Неужели не рад меня видеть?
– Ксюша, прекрати! Ты сумасшедшая? Так и покалечить можно!
– Будь мужиком и с достоинством принимай наказание!
Вскочив с кровати, так резво и быстро, словно у него уже не болела спина, о чем он постоянно мне жаловался (видно, мой удар был лечебным, исцелив от боли), муж отбежал в сторону, заметавшись по комнате, не зная, за что схватиться, чтобы защититься от меня.
Выберите полку для книги