Книги по тегу «новая любовь»: ""
Представьте себе: вы оказываетесь в мире, который изменился до неузнаваемости. Не просто новый город или другая страна, а целая эпоха! Именно это происходит с двумя разными девушками, чьи судьбы меняются невероятным образом.
*
Лиза, дочь богатого помещика середины 19-го века, оказывается в шумном и стремительном 21-м веке с интернетом, автомобилями и полной свободой.
*
Настя, современная студентка, переносится в прошлое.
*
В наследство им достаётся любовь предыдущей девушки. Вот только сердце каждая отдаёт другому.
*
Лиза, дочь богатого помещика середины 19-го века, оказывается в шумном и стремительном 21-м веке с интернетом, автомобилями и полной свободой.
*
Настя, современная студентка, переносится в прошлое.
*
В наследство им достаётся любовь предыдущей девушки. Вот только сердце каждая отдаёт другому.
— Руки свои посмотри. Мне надоело, что от тебя вечно несет машинным маслом. А женщина должна пахнуть духами.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
В дверь нетерпеливо стучат.
— Войдите, — говорю я, поправляя жакет на пышной груди.
Дверь открывается, и у меня перехватывает дыхание. На пороге стоит Марк.
Тот самый безупречный капитан, который посадил самолет во время критической поломки и спас всех нас, пассажиров.
Я вижу, как он судорожно сжимает ручку двери. Вижу, как его взгляд мечется по комнате, избегая моих глаз, и как напряжена его челюсть.
— Лидия, — его голос звучит глухо, в нем больше нет того уверенного баритона, который усмирял толпу.
— Марк? Какими судьбами? — я поднимаюсь навстречу, сердце пускается в галоп.
Он делает шаг внутрь и тяжело опускается в кресло для пациентов, не дожидаясь приглашения. Его руки лежат на коленях, и я замечаю едва уловимую дрожь в его пальцах.
— Меня отстранили, — бросает он, наконец подняв на меня глаза. — До выяснения причин.
Кто знает, как изменится наша жизнь, если мы пойдём той дорогой, которой еще не ходили? Если попробуем сделать то, чего еще никогда не делали? Стоит помнить о том, что изменившись в чём-то, мы никогда не сможем стать прежними. Поэтому стоит менять и меняться только в лучшую сторону, чтобы потом не жалеть о том, что случиось.
– Милый, ну ты чего молчишь? Я уже начинаю нервничать. Что-то случилось?
– О да, что-то случилось, и вам двоим это не понравится, – чуть ли не прорычала, переступив порог спальни.
– Ой, мама! – Вскрикнула миловидная платиновая блондинка, быстро укутавшись в одеяло, пряча своё молодое, спортивное тело.
– Не угадала. Это «Ой, жена»! Или ты будешь убеждать меня, что не знала, что Витя женат? Ну так, просто не заметила в квартире женских и детских вещей!
Испуганно пискнув, блондинка вскочила с кровати, путаясь в одеяле, смотря на меня как на саму смерть с косой.
– П-произошло какое-то недоразумение... Я... Я сейчас уйду... Только отойдите от двери... Х-хорошо? – заикаясь от волнения, произнесла блондинка, всё также кутаясь в одеяло, планируя так легко сбежать от меня.
Ну уж нет!
– О да, что-то случилось, и вам двоим это не понравится, – чуть ли не прорычала, переступив порог спальни.
– Ой, мама! – Вскрикнула миловидная платиновая блондинка, быстро укутавшись в одеяло, пряча своё молодое, спортивное тело.
– Не угадала. Это «Ой, жена»! Или ты будешь убеждать меня, что не знала, что Витя женат? Ну так, просто не заметила в квартире женских и детских вещей!
Испуганно пискнув, блондинка вскочила с кровати, путаясь в одеяле, смотря на меня как на саму смерть с косой.
– П-произошло какое-то недоразумение... Я... Я сейчас уйду... Только отойдите от двери... Х-хорошо? – заикаясь от волнения, произнесла блондинка, всё также кутаясь в одеяло, планируя так легко сбежать от меня.
Ну уж нет!
Идеальная жизнь Киры вот-вот должна была стать полностью идеальной: красивый жених, роскошная свадьба, предсказуемое будущее в позолоченной клетке. Однажды вечером, возвращаясь после выбора свадебных аксессуаров, она попадает в снежную ловушку на пустынной трассе. Её жених Антон, вместо того чтобы мчаться на помощь, отправляет к ней «дядьку Сашу», сторожа их загородного дома.
Но вместо пожилого мужчины на выручку приезжает Илья — молчаливый, суровый и невероятно притягательный.Застигнутая метелью, вынужденная провести ночь под одной крышей с незнакомцем, она совершает открытие, переворачивающее её жизнь с ног на голову.
Но вместо пожилого мужчины на выручку приезжает Илья — молчаливый, суровый и невероятно притягательный.Застигнутая метелью, вынужденная провести ночь под одной крышей с незнакомцем, она совершает открытие, переворачивающее её жизнь с ног на голову.
Вместо радостных известий о поле малыша - видео с изменой моего мужа на огромном экране. И это видели все гости, включая свекровь после инсульта, с которой я занималась реабилитацией почти год.
- Вырубай! – кричит, покрасневший от злости Сеня, а я отшатываюсь от него, словно меня ударили током.
- Ты что творишь? - сразу начинает шипеть Арсений, как только утаскивает в соседнюю комнату. Голос злой, сдавленный, будто я - причина всех его проблем. - Ты вообще соображаешь, что сейчас устроила? – его трясёт от гнева и эмоций.
Он не оправдывается, не просит прощения, не объясняется, а нападает, словно именно я во всём виновата.
- Я устроила? – спрашиваю с горечью.
- Да! Это семейное, понимаешь? Семейное, Валя! Такие вещи не выносят на люди. Можно было промолчать, сделать вид, что шутка.
*****
В детском доме я мечтала о крепкой семье и выжила только благодаря подругам. Чтобы потом, спустя несколько лет, одна из них забрала у меня мужа…
Но я сильнее бо
- Вырубай! – кричит, покрасневший от злости Сеня, а я отшатываюсь от него, словно меня ударили током.
- Ты что творишь? - сразу начинает шипеть Арсений, как только утаскивает в соседнюю комнату. Голос злой, сдавленный, будто я - причина всех его проблем. - Ты вообще соображаешь, что сейчас устроила? – его трясёт от гнева и эмоций.
Он не оправдывается, не просит прощения, не объясняется, а нападает, словно именно я во всём виновата.
- Я устроила? – спрашиваю с горечью.
- Да! Это семейное, понимаешь? Семейное, Валя! Такие вещи не выносят на люди. Можно было промолчать, сделать вид, что шутка.
*****
В детском доме я мечтала о крепкой семье и выжила только благодаря подругам. Чтобы потом, спустя несколько лет, одна из них забрала у меня мужа…
Но я сильнее бо
Когда муж бросил меня за день до тридцатилетия, подруга Лена не стала меня жалеть. Она просто сказала: «Вставай, будем чистить перья».
За сутки она превратила меня из мокрой курицы в стерву в стразах. Сняла соседний зал в том же ресторане, где Роман праздновал помолвку. Собрала тридцать холостых мужиков.
И теперь моя бывшая семейная жизнь выглядит не так уж плохо. Особенно если смотреть на неё из зала, полного молодых, красивых и очень заинтересованных мужчин.
А Роман пусть подавится своей Кристиной. У меня теперь другие планы.
Хэппи-энд для тех, кто заслужил.
За сутки она превратила меня из мокрой курицы в стерву в стразах. Сняла соседний зал в том же ресторане, где Роман праздновал помолвку. Собрала тридцать холостых мужиков.
И теперь моя бывшая семейная жизнь выглядит не так уж плохо. Особенно если смотреть на неё из зала, полного молодых, красивых и очень заинтересованных мужчин.
А Роман пусть подавится своей Кристиной. У меня теперь другие планы.
Хэппи-энд для тех, кто заслужил.
— Кира, хватит драматизировать! — он снова повышает голос, будто мои слёзы ему мешают. — Я устал! Мне нужна другая жизнь!
— Другая жизнь… — я задыхаюсь. — А я что? А дети? А всё, что было?
— Я не обязан жить ради твоего режима! — орёт он. — Я хочу свободу!
— Максим… мы же… — я запинаюсь, потому что в голове одно слово: семья. Мы же семья. Мы же вместе. Мы же прошли…
— Ты стала только мамой, — выстреливает он. — Только мамой, Кира! А мне нужна женщина. Лёгкая. Весёлая. А не постоянные счета, ланч-боксы и режим!
У меня в ушах звенит. Я смотрю на него и не узнаю. И самое страшное — я понимаю, что он не в порыве, не на эмоциях. Он говорит это так, как будто давно репетировал.
— Другая жизнь… — я задыхаюсь. — А я что? А дети? А всё, что было?
— Я не обязан жить ради твоего режима! — орёт он. — Я хочу свободу!
— Максим… мы же… — я запинаюсь, потому что в голове одно слово: семья. Мы же семья. Мы же вместе. Мы же прошли…
— Ты стала только мамой, — выстреливает он. — Только мамой, Кира! А мне нужна женщина. Лёгкая. Весёлая. А не постоянные счета, ланч-боксы и режим!
У меня в ушах звенит. Я смотрю на него и не узнаю. И самое страшное — я понимаю, что он не в порыве, не на эмоциях. Он говорит это так, как будто давно репетировал.
Юрию около сорока. Он разведен, живет один в старом дедовском доме под Краснодаром, чинит Ниву, растит помидоры и изредка видит двоих детей. Бывшая жена достает звонками, дочь-подросток обижается на весь мир, а сам Юрий давно решил: романтика — не для него. Его жизнь — это веранда по вечерам, чай с чабрецом и стрекот сверчков.
Но однажды утром в его машину садится девушка в цветастом платье, от которой пахнет яблоком и ванилью. Ей за двадцать, она учится на дизайнера, живет в общаге и не боится быть счастливой.
Но однажды утром в его машину садится девушка в цветастом платье, от которой пахнет яблоком и ванилью. Ей за двадцать, она учится на дизайнера, живет в общаге и не боится быть счастливой.
Выберите полку для книги