Книги по тегу «новая любовь»: ""
Я устала быть служанкой. Если ты не готов увидеть во мне личность — это сделает мой начальник. Который уже давно ждет от меня ребенка...
Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить».
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
– Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно!
– Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы.
В висках стучало:
– Ведь знала, что его семейная болячка коварна и может проявиться в любой момент… знала…
– Я встретил другую, у нас всё серьёзно. Я от тебя ухожу, – муж смотрел напряженно и зло.
Что-что?
Галя посвятила свою жизнь благополучию семьи, даже не задумываясь о себе. Близкие же сначала разрушили ее мечту, а потом предали.
Есть ли жизнь после развода в пятьдесят?
Узнаем!
— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
– Карина, я требую...
– Ты не смеешь ничего требовать! Повторяю в последний раз...
– Да кем ты себя возомнила? Вздумала играть на моих нервах? А ты готова к последствиям?
Резко взорвавшись, чего я никак от него не ожидала, Тимофей схватил меня за шею, с силой сжав на ней пальцы, и буквально впечатал меня в стену.
– Папа, что ты делаешь? Отпусти маму... Отпусти!
На пороге спальни застыли дочери, с ужасом и непониманием смотря на своего взбешённого отца.
* * *
Правду говорят, что первая любовь часто заканчивается разбитым сердцем, и хотя наша с Тимофеем история длилась ещё с одиннадцатого класса, мы расстались врагами. Всё началось с изменившегося отношения ко мне, придирок, глупых шуток, а закончилось изменой и пакостями со стороны уже почти бывшего мужа.
– Ты не смеешь ничего требовать! Повторяю в последний раз...
– Да кем ты себя возомнила? Вздумала играть на моих нервах? А ты готова к последствиям?
Резко взорвавшись, чего я никак от него не ожидала, Тимофей схватил меня за шею, с силой сжав на ней пальцы, и буквально впечатал меня в стену.
– Папа, что ты делаешь? Отпусти маму... Отпусти!
На пороге спальни застыли дочери, с ужасом и непониманием смотря на своего взбешённого отца.
* * *
Правду говорят, что первая любовь часто заканчивается разбитым сердцем, и хотя наша с Тимофеем история длилась ещё с одиннадцатого класса, мы расстались врагами. Всё началось с изменившегося отношения ко мне, придирок, глупых шуток, а закончилось изменой и пакостями со стороны уже почти бывшего мужа.
— Ты... — слова застревают в горле. — Ты что творишь?
— То же, что и ты. Последние полгода, — муж даже не пытается прикрыться. — Только я, в отличие от тебя, не прячусь по гостиницам.
Любовница тем временем встает с другой стороны кровати.
— Здравствуй, Вика. Мы так и не познакомились лично за все это время. Хотя я много о тебе слышала.
— Пошла вон из моего дома.
— Уже не твоего, — она чуть приподнимает бровь, и в этом жесте я вижу что-то от Аделаиды. — Но об этом тебе муж расскажет.
Он предал меня по одной причине — он мне не верил!
Но это обернется теперь против него... потому что я не сдамся!
— То же, что и ты. Последние полгода, — муж даже не пытается прикрыться. — Только я, в отличие от тебя, не прячусь по гостиницам.
Любовница тем временем встает с другой стороны кровати.
— Здравствуй, Вика. Мы так и не познакомились лично за все это время. Хотя я много о тебе слышала.
— Пошла вон из моего дома.
— Уже не твоего, — она чуть приподнимает бровь, и в этом жесте я вижу что-то от Аделаиды. — Но об этом тебе муж расскажет.
Он предал меня по одной причине — он мне не верил!
Но это обернется теперь против него... потому что я не сдамся!
Я вижу своего мужа в холле роддома, но дело в том, что сегодня рожаю не я…
Вадим стоит в самом центре и обнимает девушку.
И она… беременна.
— У нас назначено, — говорит Вадим, обращаясь к врачу. — Моя жена сегодня рожает, и я хочу, чтобы моя жена побыстрее попала в палату.
Только дело в том, что его жена — это я.
И я смотрю на своего мужа со стороны.
— Я рядом. Всё хорошо, — говорит он ей, приобнимая ее живот.
Я слышу, как Вадим выдыхает, будто только сейчас позволяет себе расслабиться.
— Я с тобой, Милая! Дыши, дыши, сладкая, — слышу я снова.
Эти слова обжигают сильнее, чем всё, что было до этого.
Пятнадцать лет… мы были вместе!
И я тоже жду его ребенка…
— У нас родится замечательный сынок, любимая, — добивает он меня.
Пятнадцать лет моей жизни прожиты с человеком, который меня предал.
Я кладу ладонь на живот. Я хотела сообщить, что я тоже скоро рожаю, но теперь он ответит за свое предательство.
Вадим стоит в самом центре и обнимает девушку.
И она… беременна.
— У нас назначено, — говорит Вадим, обращаясь к врачу. — Моя жена сегодня рожает, и я хочу, чтобы моя жена побыстрее попала в палату.
Только дело в том, что его жена — это я.
И я смотрю на своего мужа со стороны.
— Я рядом. Всё хорошо, — говорит он ей, приобнимая ее живот.
Я слышу, как Вадим выдыхает, будто только сейчас позволяет себе расслабиться.
— Я с тобой, Милая! Дыши, дыши, сладкая, — слышу я снова.
Эти слова обжигают сильнее, чем всё, что было до этого.
Пятнадцать лет… мы были вместе!
И я тоже жду его ребенка…
— У нас родится замечательный сынок, любимая, — добивает он меня.
Пятнадцать лет моей жизни прожиты с человеком, который меня предал.
Я кладу ладонь на живот. Я хотела сообщить, что я тоже скоро рожаю, но теперь он ответит за свое предательство.
— Она же моя сестра… — сказала я, не веря, что вообще произношу это вслух.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
— С годовщиной свадьбы. К слову, — лучшая подруга медленно вращает ножку бокала, и глядит на меня внимательно, как будто примеряясь. — Я сплю с твоим мужем.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
Я просто листала соцсети и смотрела чужую свадьбу. Пока в кадре не мелькнул мой муж. Он целовал другую женщину в тени банкетного зала.
— Это не я, — заявил он позже.
— Мы разводимся, Виталь.
Он усмехнулся.
— У тебя ничего нет, Люд. Копеечная зарплата. Ты не выживешь без меня. Я тебя буквально подобрал и человеком сделал, так что будь благодарна и не дергайся.
Он отобрал телефон, запер меня дома, но не сработало, я не смирилась.
— Ладно, поехали в ЗАГС, — сдался он.
Но до него мы так и не доехали. Поздно вечером муж высадил меня на трассе, вдали от города.
— Не хочешь мириться, выходи.
Он уехал, оставив меня одну посреди дороги. Без денег. Без телефона. Без будущего.
Боль предательства разъедала грудь, но страшнее стало, когда возле меня остановилась другая машина, и оттуда выглянул мужчина с суровым лицом.
— Куда тебе, красавица?
— Это не я, — заявил он позже.
— Мы разводимся, Виталь.
Он усмехнулся.
— У тебя ничего нет, Люд. Копеечная зарплата. Ты не выживешь без меня. Я тебя буквально подобрал и человеком сделал, так что будь благодарна и не дергайся.
Он отобрал телефон, запер меня дома, но не сработало, я не смирилась.
— Ладно, поехали в ЗАГС, — сдался он.
Но до него мы так и не доехали. Поздно вечером муж высадил меня на трассе, вдали от города.
— Не хочешь мириться, выходи.
Он уехал, оставив меня одну посреди дороги. Без денег. Без телефона. Без будущего.
Боль предательства разъедала грудь, но страшнее стало, когда возле меня остановилась другая машина, и оттуда выглянул мужчина с суровым лицом.
— Куда тебе, красавица?
Приехав в спортзал, где занимается мой муж, иду мимо пустого зала для стретчинга и останавливаюсь.
В углу, на коврике, лежит Вадим. А сверху на нём — худенькая девушка лет двадцати двух. Она сидит слишком уверенно, раздвинув ноги, разминая ему спину. Я застываю. Это была явно не тренер.
— Лиз, может, поедем в гостиницу? — тихо говорит ей он. — У тебя руки волшебные, нам надо уединиться…
Он переворачивается, притягивая её к себе, и они начинают целоваться — жадно, откровенно, так, как целуются те, кто давно вместе.
— А жена? Ты после опять вернешься к ней? — усмехается девица.
— Ой, Лиз… — отмахивается он. — Ты же знаешь, между нами давно ничего нет. Она располнела, один целлюлит!
— И когда ты уйдёшь от своей толстушки?
— Я же сказал — скоро, — спокойно отвечает он. — У нас сын. Не всё так быстро, как хотелось бы.
Они меня не слышат. Эта девка протяжно смеётся, не отрываясь от его губ — тех самых, которые ещё недавно касались меня...
В углу, на коврике, лежит Вадим. А сверху на нём — худенькая девушка лет двадцати двух. Она сидит слишком уверенно, раздвинув ноги, разминая ему спину. Я застываю. Это была явно не тренер.
— Лиз, может, поедем в гостиницу? — тихо говорит ей он. — У тебя руки волшебные, нам надо уединиться…
Он переворачивается, притягивая её к себе, и они начинают целоваться — жадно, откровенно, так, как целуются те, кто давно вместе.
— А жена? Ты после опять вернешься к ней? — усмехается девица.
— Ой, Лиз… — отмахивается он. — Ты же знаешь, между нами давно ничего нет. Она располнела, один целлюлит!
— И когда ты уйдёшь от своей толстушки?
— Я же сказал — скоро, — спокойно отвечает он. — У нас сын. Не всё так быстро, как хотелось бы.
Они меня не слышат. Эта девка протяжно смеётся, не отрываясь от его губ — тех самых, которые ещё недавно касались меня...
Выберите полку для книги