Книги по тегу «новая любовь»: ""
Муж был уверен: без него я никто. Он заблокировал мои деньги, пригрозил забрать детей и присвоил проект, который когда-то придумала я. Но вместо того чтобы вернуться и просить прощения, я решила вернуть своё имя, карьеру и право на новую жизнь. Только бывший не собирается отпускать меня без боя.
В день развода взрослая дочь моего бывшего мужа поставила у двери чемодан.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
- Мне сказали, вы военный майор и вас все боятся! - заявила малышка лет шести.
"Военный майор" прозвучало забавно, но одновременно серьёзно и почетно.
- Плохие люди меня боятся, а хорошим бояться нечего! - кивнул ей.
- Защитите мою маму! - шепнула девчушка. - Ее никто защитить не может, а вы страшный, вы всех напугаете.
Вот это поворот! Страшный я, оказывается.
Осталось узнать, кто мама этой девочки, и правда ли ей нужна моя помощь
"Военный майор" прозвучало забавно, но одновременно серьёзно и почетно.
- Плохие люди меня боятся, а хорошим бояться нечего! - кивнул ей.
- Защитите мою маму! - шепнула девчушка. - Ее никто защитить не может, а вы страшный, вы всех напугаете.
Вот это поворот! Страшный я, оказывается.
Осталось узнать, кто мама этой девочки, и правда ли ей нужна моя помощь
На нашей кровати, на льняных простынях цвета слоновой кости, которые я выбирала с такой любовью, сидел Виктор, а на нем – молодая женщина. Ей было не больше двадцати пяти. Яркая, дерзкая, с копной рыжевато-каштановых волос, разметавшихся по плечам.
Вероника – я сразу поняла, кто это. Девушка из его проекта, которую однажды видела вскользь. Она была обнажена по пояс, юбка задрана, а его руки все еще лежали на ее талии.
– Что… – вырвалось у меня хрипло, почти беззвучно.
Виктор резко повернул голову. Его лицо – лицо человека, которого я знала лучше, чем саму себя, – исказилось от ужаса и растерянности. Вероника же, напротив, не спешила прикрываться. Она медленно повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул вызов.
– Марта?! – Виктор подскочил, хватая рядом рубашку. – Ты… ты же должна была быть на встрече до восьми!
Вероника – я сразу поняла, кто это. Девушка из его проекта, которую однажды видела вскользь. Она была обнажена по пояс, юбка задрана, а его руки все еще лежали на ее талии.
– Что… – вырвалось у меня хрипло, почти беззвучно.
Виктор резко повернул голову. Его лицо – лицо человека, которого я знала лучше, чем саму себя, – исказилось от ужаса и растерянности. Вероника же, напротив, не спешила прикрываться. Она медленно повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул вызов.
– Марта?! – Виктор подскочил, хватая рядом рубашку. – Ты… ты же должна была быть на встрече до восьми!
Не успела развестись с мужем-изменником, как оказалась в ином мире! И не где-нибудь, а в зале суда! Что делать?
Законов местных не знаю, адвоката нет, да приговор уже прозвучал — выплатить мужу-дракону компенсацию! За то, что был вынужден изменить, это ж надо такое придумать вообще?!
И вишенка на торте — я должна снова выйти замуж не позднее чем через месяц!
Но где наша не пропадала? Открою булочную, денег заработаю.
А там и до выбора мужа дойдет. Но не надо мне бывших да и вообще драконов! Не для вас мои сладкие булочки!
В книге есть:
— развод с гадом-драконом;
— изменник получит по заслугам;
— попаданка и ее булочки с пылу с жару;
— истинная пара;
— дракон арр-моя!
— новая любовь и счастье!
Законов местных не знаю, адвоката нет, да приговор уже прозвучал — выплатить мужу-дракону компенсацию! За то, что был вынужден изменить, это ж надо такое придумать вообще?!
И вишенка на торте — я должна снова выйти замуж не позднее чем через месяц!
Но где наша не пропадала? Открою булочную, денег заработаю.
А там и до выбора мужа дойдет. Но не надо мне бывших да и вообще драконов! Не для вас мои сладкие булочки!
В книге есть:
— развод с гадом-драконом;
— изменник получит по заслугам;
— попаданка и ее булочки с пылу с жару;
— истинная пара;
— дракон арр-моя!
— новая любовь и счастье!
На годовщину свадьбы муж-дракон выставил меня из собственного дома и объявил, что собирается жениться снова.
Развод? Нет.
Пока наш брачный договор действует, моё имя принадлежит клану Оррелей. Оно уже исчезает из документов, а люди, знавшие меня годами, забывают, кто я такая.
Ксарвейн уверен: без денег, дома и прошлого я приползу обратно. Но вместо этого я нахожу заброшенный Дом гражданских союзов и открываю брачное агентство для таких же брошенных жён.
Мы не ищем им новых мужей. Мы возвращаем женщинам имена, имущество и право самостоятельно выбирать свою судьбу.
Каждое восстановленное имя ослабляет могущественные кланы. Теперь Оррели хотят закрыть агентство, мой бывший муж — вернуть меня под свою печать, а серебряный дракон-картограф обнаруживает на карте десятки мест, где вместе с именами исчезли целые женские судьбы.
Развод? Нет.
Пока наш брачный договор действует, моё имя принадлежит клану Оррелей. Оно уже исчезает из документов, а люди, знавшие меня годами, забывают, кто я такая.
Ксарвейн уверен: без денег, дома и прошлого я приползу обратно. Но вместо этого я нахожу заброшенный Дом гражданских союзов и открываю брачное агентство для таких же брошенных жён.
Мы не ищем им новых мужей. Мы возвращаем женщинам имена, имущество и право самостоятельно выбирать свою судьбу.
Каждое восстановленное имя ослабляет могущественные кланы. Теперь Оррели хотят закрыть агентство, мой бывший муж — вернуть меня под свою печать, а серебряный дракон-картограф обнаруживает на карте десятки мест, где вместе с именами исчезли целые женские судьбы.
Он уставился на моё тело так, будто увидел что-то невероятное. Я сидела перед ним и чувствовала, как краска заливает щёки. Не от стыда — от того, как он смотрел. Так смотрят на произведение искусства. Так смотрят на чудо.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
Марина Ковалёва привыкла спасать других. Но когда муж-хирург приводит в их клинику молодую любовницу и начинает вытеснять Марину из собственного отделения, спасать приходится уже себя. На кону не только развод: репутация врача, пациенты, дочь и дело, которое она строила годами.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
Моего сына уже однажды лишили матери. Второй раз я никому не позволю разрушить его жизнь.Спасаясь от предательства, я уезжаю с ребёнком на холодный Север. Здесь меня ждут разрушенный дом, проверки опеки, тайны прошлого и Арсений Коршунов — влиятельный мужчина, привыкший решать чужие проблемы без разрешения. Он обещает защитить нас, но именно его семья связана со смертью моей сестры.
В день пятнадцатилетия клиники «Атриум» Ярина узнаёт, что муж уже вычеркнул её из своей жизни.
На стене истории нет ни одной её фотографии. Место руководителя занимает молодая любовница Рената. А в отдельной папке лежат документы о разводе и соглашение, по которому Ярина должна отказаться от любых претензий на клинику.
Но самое страшное открывается позже: согласно официальным бумагам, семь лет назад она добровольно передала мужу свою долю. Подпись действительно принадлежит Ярине. Только документ она никогда не видела.
Теперь ей предстоит выбрать: уйти с деньгами и сохранить молчание или вступить в борьбу с человеком, которому она доверяла двадцать семь лет. На кону не только её имя и собственность, но и будущее сотрудников, сотни людей, связанных с «Атриумом», и отношения со взрослой дочерью, которая не знает, кому из родителей верить.
Рядом оказывается Тихон Вересов — человек, привыкший проверять каждое слово и не спешащий становиться её спасителем.
На стене истории нет ни одной её фотографии. Место руководителя занимает молодая любовница Рената. А в отдельной папке лежат документы о разводе и соглашение, по которому Ярина должна отказаться от любых претензий на клинику.
Но самое страшное открывается позже: согласно официальным бумагам, семь лет назад она добровольно передала мужу свою долю. Подпись действительно принадлежит Ярине. Только документ она никогда не видела.
Теперь ей предстоит выбрать: уйти с деньгами и сохранить молчание или вступить в борьбу с человеком, которому она доверяла двадцать семь лет. На кону не только её имя и собственность, но и будущее сотрудников, сотни людей, связанных с «Атриумом», и отношения со взрослой дочерью, которая не знает, кому из родителей верить.
Рядом оказывается Тихон Вересов — человек, привыкший проверять каждое слово и не спешащий становиться её спасителем.
Выберите полку для книги