Книги по тегу «общий ребенок»: ""
– Дядя Стас, а ты свободен? – потянув через соломинку молочный коктейль, непринуждённо поинтересовалась малышка лет семи.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
– Ну да, – ответил я, не заподозрив и капли подвоха.
– Отлично. Моей маме как раз нужен муж, а то она одна. Ты будешь! – И нет, это не прозвучало как вопрос, это было утверждение.
– А мама-то не против? – поперхнулся я, глянув на оцепеневшую Анну.
– Нет! – на мгновение задержав взгляд на матери, уверенно ответила маленькая сводница.
— Это просто мамочки детей. Я тренер. Было просто кофе и спасибо.
— На парковке в 19:30 вместо «спасибо» не целуются.
— Ты всё придумала.
— Камеры не фантазируют.
Сначала я заметила мелочи: смайлики в чате, второй телефон, контейнер «домашних котлет», чужая резинка в машине. Потом — шёпот «скоро будет братик» при ребёнке. Больно так, что ночью выть хочется. Я молчала и собирала себя по частям.
Решила, что орать не буду. Соберу факты. На нашем празднике скажу свое слово. Предателям покажу правду — без крика и без пощады. Они пожалеют. А дальше — тишина и новая жизнь по моим правилам.
— На парковке в 19:30 вместо «спасибо» не целуются.
— Ты всё придумала.
— Камеры не фантазируют.
Сначала я заметила мелочи: смайлики в чате, второй телефон, контейнер «домашних котлет», чужая резинка в машине. Потом — шёпот «скоро будет братик» при ребёнке. Больно так, что ночью выть хочется. Я молчала и собирала себя по частям.
Решила, что орать не буду. Соберу факты. На нашем празднике скажу свое слово. Предателям покажу правду — без крика и без пощады. Они пожалеют. А дальше — тишина и новая жизнь по моим правилам.
- Если бы моя заявила, что беременна, я бы быстро решил этот вопрос! Мне дети не нужны, – слышу, как Руслан говорит с кем-то по телефону, и его слова режут по живому, - Твоя баба голову потеряла, и ты поплыл? Сейчас у тебя есть задачи поважнее пеленок и соплей! Так что давай, решай вопрос, понял?
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
Я беременна. Тридцать пять лет, десять лет брака, и наконец-то наша мечта осуществляется. Николай наверняка еще в офисе, завершает рабочую неделю. Идеальный момент для такой новости. Выгляжу свежо, несмотря на двенадцатичасовое дежурство в роддоме. Кабинет директора рекламного агентства «Морозов и партнеры». Подхожу к двери и замираю, слыша звуки изнутри. Приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. На кожаном диване, лежит Полина Измайлова — его двадцатипятилетняя помощница. А над ней, замер мой муж. Его руки обнимают молодое тело девушки, губы жадно целуют ее шею, а она запрокинула голову с роскошными темными волосами.
— Коля, я так долго ждала этого момента, — шепчет Полина.
— Я тоже, солнце. Мне надоело играть роль идеального семьянина, — отвечает Николай. — Света! — Николай отскакивает от Полины. — Это не то, что ты думаешь! Полина поднимается с дивана. — Привет, Светлана Игоревна, — произносит она с улыбкой, не ожидала увидеть вас здесь так поздно.
— Коля, я так долго ждала этого момента, — шепчет Полина.
— Я тоже, солнце. Мне надоело играть роль идеального семьянина, — отвечает Николай. — Света! — Николай отскакивает от Полины. — Это не то, что ты думаешь! Полина поднимается с дивана. — Привет, Светлана Игоревна, — произносит она с улыбкой, не ожидала увидеть вас здесь так поздно.
— Ира? — голос мужа звучит как будто издалека. — Что ты здесь делаешь?
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
С его колен медленно встаёт девушка. Она молода, намного моложе меня. Стройная, с идеальным макияжем. Высокая, с идеально уложенными волосами. Я чувствую себя серой мышью в своих джинсах и старой куртке.
Он тоже поднимается, поправляя пиджак. Во взгляде нет ни капли раскаяния, только раздражение. Смотрит не на меня — на неё.
— Вика, извини за это недоразумение, — говорит он, и у меня внутри что-то обрывается.
— Может, мне лучше уйти? — спрашивает та, но не двигается с места.
Я жду, что мой муж скажет: "Да, тебе лучше уйти".
Жду, что он попросит прощения, начнёт объяснять, что я всё не так поняла, что это ошибка, минутная слабость.
Что-нибудь, что поможет мне собрать осколки реальности, которая только что разбилась вдребезги.
Но вместо этого он говорит:
— Нет, оставайся. Моя жена уже уходит.
— Кружка с чужой помадой?
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
— Я приехал тебе изменить, Яра. Ты правильно поняла.
Перед глазами темнеет. Я стою в квартире лучшей подруги, к которой приехал мой муж, чтобы...
— Я не верю. Ты врёшь мне. Это глупый розыгрыш...
Мой голос тухнет, подобно пламени свечи. Губы дрожат, зубы отбивают неизвестный мне ритм.
— Какая же ты наивная дура, — устало вздыхает Яр и опускается на пушистый розовый пуф. — Зачем ещё мужчина едет к женщине ночью?
— Яр, я не понимаю.
— Ты мне надоела, — резко выдаёт он, а я врастаю в пол. — Мы разводимся. Я не бык-осеменитель, ясно? Хочешь ребёнка — рожай его от кого-нибудь ещё.
«Яр и Яра» написано на наших кольцах. Мы долго пытались завести ребёнка, но ничего не получалось. А когда я узнала радостную новость, муж решил изменить мне с лучшей подругой. Теперь муж никогда не узнает, что у нас получилось! Я начала новую жизнь, но одним летним утром предатель постучался в нашу дверь...
Перед глазами темнеет. Я стою в квартире лучшей подруги, к которой приехал мой муж, чтобы...
— Я не верю. Ты врёшь мне. Это глупый розыгрыш...
Мой голос тухнет, подобно пламени свечи. Губы дрожат, зубы отбивают неизвестный мне ритм.
— Какая же ты наивная дура, — устало вздыхает Яр и опускается на пушистый розовый пуф. — Зачем ещё мужчина едет к женщине ночью?
— Яр, я не понимаю.
— Ты мне надоела, — резко выдаёт он, а я врастаю в пол. — Мы разводимся. Я не бык-осеменитель, ясно? Хочешь ребёнка — рожай его от кого-нибудь ещё.
«Яр и Яра» написано на наших кольцах. Мы долго пытались завести ребёнка, но ничего не получалось. А когда я узнала радостную новость, муж решил изменить мне с лучшей подругой. Теперь муж никогда не узнает, что у нас получилось! Я начала новую жизнь, но одним летним утром предатель постучался в нашу дверь...
– Почему ты дал ключи от нашего дома моей сестре? - мой голос дрожит.
Он смотрит на меня своим холодным взглядом.
– Пока ты была в командировке, мы с Ульяной жили вместе, - его слова разбивают мою душу, - и знаешь, мне понравилось.
– Что? - до последнего надеюсь, что ослышалась.
– Она беременна от меня, - добивает меня еще одной фразой, от которой мой мир рушится окончательно.
– Я беременна, - еле слышно произношу и моя ладонь ложится на мой еще пока плоский живот.
– Ты исчезнешь из моей жизни вместе со своим ребенком, - равнодушно приказывает он.
Он смотрит на меня своим холодным взглядом.
– Пока ты была в командировке, мы с Ульяной жили вместе, - его слова разбивают мою душу, - и знаешь, мне понравилось.
– Что? - до последнего надеюсь, что ослышалась.
– Она беременна от меня, - добивает меня еще одной фразой, от которой мой мир рушится окончательно.
– Я беременна, - еле слышно произношу и моя ладонь ложится на мой еще пока плоский живот.
– Ты исчезнешь из моей жизни вместе со своим ребенком, - равнодушно приказывает он.
– Лера, – его голос стал ледяным, – если ты думаешь, что сможешь повесить на меня ребенка от своего любовника, то я тебя разочарую. Со мной такой фокус не пройдет.
Его слова ранили, словно удар хлыста.
– Марк, – мой голос сорвался, прозвучав мольбой, – я родила ее через восемь месяцев после развода. Ее зовут Эльза, ей четыре года. Она твоя дочь, Марк, и ей нужна твоя помощь.
Я смотрела на него, пытаясь достучаться до чего-то человеческого в его глазах, но видела лишь холодное недоверие.
– Ты не можешь просто так явиться и заявить мне подобное, – наконец произнес он, его голос был ровным, как застывшая гладь озера, лишенным всяких эмоций. –Это... это абсурд.
– Если ты мне не веришь, – усмехнулась я, доставая из сумки конверт и кладя его перед Марком, – сделай тест ДНК. Здесь прядь волос и кровь Эльзы.
Его слова ранили, словно удар хлыста.
– Марк, – мой голос сорвался, прозвучав мольбой, – я родила ее через восемь месяцев после развода. Ее зовут Эльза, ей четыре года. Она твоя дочь, Марк, и ей нужна твоя помощь.
Я смотрела на него, пытаясь достучаться до чего-то человеческого в его глазах, но видела лишь холодное недоверие.
– Ты не можешь просто так явиться и заявить мне подобное, – наконец произнес он, его голос был ровным, как застывшая гладь озера, лишенным всяких эмоций. –Это... это абсурд.
– Если ты мне не веришь, – усмехнулась я, доставая из сумки конверт и кладя его перед Марком, – сделай тест ДНК. Здесь прядь волос и кровь Эльзы.
— У меня намечается командировка в Китай на месяц, может дольше. Я хочу взять с собой детей, — заявляет бывший муж.
Год отгремел со дня нашего развода, и я, надо признаться, горжусь собой. Вынесла, выстояла. Не сломалась, даже когда застала мужа с какой-то блондинкой.
— С кем будут дети, пока ты будешь строить бизнес? Они не станут сидеть в четырех стенах, дожидаясь, когда придет их отец, — спрашиваю спокойно.
— Да, конечно, ты права, — серьезно отвечает Макар. — Поэтому с нами поедет Вика.
— Кто? — хмурюсь.
— Вика, — повторяет Макар. — Ты наверняка ее помнишь.
Макар машет рукой кому-то за моей спиной, и я оборачиваюсь.
К нам торопливо идет Вика.
Та самая блондинка, из-за которой рухнул мой брак.
Год отгремел со дня нашего развода, и я, надо признаться, горжусь собой. Вынесла, выстояла. Не сломалась, даже когда застала мужа с какой-то блондинкой.
— С кем будут дети, пока ты будешь строить бизнес? Они не станут сидеть в четырех стенах, дожидаясь, когда придет их отец, — спрашиваю спокойно.
— Да, конечно, ты права, — серьезно отвечает Макар. — Поэтому с нами поедет Вика.
— Кто? — хмурюсь.
— Вика, — повторяет Макар. — Ты наверняка ее помнишь.
Макар машет рукой кому-то за моей спиной, и я оборачиваюсь.
К нам торопливо идет Вика.
Та самая блондинка, из-за которой рухнул мой брак.
Выберите полку для книги