Книги по тегу «общий ребенок»: ""
— Бригада номер семь, вызов, — раздается голос диспетчера. — Ребенок, пять лет, высокая температура, жар не сбивается. Улица Новоселов, дом двенадцать, квартира сорок три. Мать в панике.
— Приняли, выезжаем, — отвечаю я, уже проверяя содержимое своей сумки. Термометр, жаропонижающие, противосудорожные, все на месте.
Мы входим в спальню. На широкой кровати, укрытая легким одеялом, лежит девочка лет пяти.
— Здравствуй, красавица, — говорю я, присаживаясь на край кровати. — Как тебя зовут?
— Ксюша, — шепчет девочка.
И тут я вижу ее лицо. Форма носа, разрез глаз, линия бровей. Сердце начинает биться чаще. Девочка очень похожа на Василия, на моего мужа. Не просто похожа — она его точная копия. Взгляд цепляется за рамку с фотографией на комоде у входа.
На фотографии трое. Мужчина, женщина, маленькая девочка. Счастливая семья. Мужчина — это Василий. Мой муж.
Рамка выскальзывает из моих пальцев. Осколки рассыпаются по паркету как моя жизнь. Мой брак. Мой мир.
— Приняли, выезжаем, — отвечаю я, уже проверяя содержимое своей сумки. Термометр, жаропонижающие, противосудорожные, все на месте.
Мы входим в спальню. На широкой кровати, укрытая легким одеялом, лежит девочка лет пяти.
— Здравствуй, красавица, — говорю я, присаживаясь на край кровати. — Как тебя зовут?
— Ксюша, — шепчет девочка.
И тут я вижу ее лицо. Форма носа, разрез глаз, линия бровей. Сердце начинает биться чаще. Девочка очень похожа на Василия, на моего мужа. Не просто похожа — она его точная копия. Взгляд цепляется за рамку с фотографией на комоде у входа.
На фотографии трое. Мужчина, женщина, маленькая девочка. Счастливая семья. Мужчина — это Василий. Мой муж.
Рамка выскальзывает из моих пальцев. Осколки рассыпаются по паркету как моя жизнь. Мой брак. Мой мир.
— Ты родила? — без приветствия бросает муж, едва увидев меня. — Почему я об этом не знал?
Вот смешной.
Наверное, ты был слишком занят своей новой любовницей, чтобы следить за жизнью своей бывшей, надоевшей жены.
— А почему ты должен был знать о моей дочери? — подчёркиваю интонацией «моей».
— Юля, не уходи от ответа. Ты родила от меня?.. Если ты скрыла ребёнка… — его взгляд темнеет.
Мне хочется закричать: «А от кого же ещё?! Если в моей жизни других мужчин не было!».
Но я и звука издать не успеваю.
Артём опускается на корточки перед Полинкой и неожиданно мягко, совсем не так, как со мной, спрашивает:
— Принцесса, тебе сколько лет?
***
После тяжелого, громкого и очень грязного развода я скрыла дочь от бывшего мужа. Но в годовщину расставания судьба сталкивает нас вновь — и теперь ему известно о Полине…
Вот смешной.
Наверное, ты был слишком занят своей новой любовницей, чтобы следить за жизнью своей бывшей, надоевшей жены.
— А почему ты должен был знать о моей дочери? — подчёркиваю интонацией «моей».
— Юля, не уходи от ответа. Ты родила от меня?.. Если ты скрыла ребёнка… — его взгляд темнеет.
Мне хочется закричать: «А от кого же ещё?! Если в моей жизни других мужчин не было!».
Но я и звука издать не успеваю.
Артём опускается на корточки перед Полинкой и неожиданно мягко, совсем не так, как со мной, спрашивает:
— Принцесса, тебе сколько лет?
***
После тяжелого, громкого и очень грязного развода я скрыла дочь от бывшего мужа. Но в годовщину расставания судьба сталкивает нас вновь — и теперь ему известно о Полине…
- А мы с вами встречаться нигде не могли?
Мои глаза распахиваются шире, и я быстро отрицательно мотаю головой.
Ну а что я ему скажу? Да… встречались… помните почти шесть лет назад вы лишили меня невинности в своём люксе?
Как раз под Новый год.
А теперь мой сын приводит за руку собственного отца, не подозревая, что это он и есть.
Мои глаза распахиваются шире, и я быстро отрицательно мотаю головой.
Ну а что я ему скажу? Да… встречались… помните почти шесть лет назад вы лишили меня невинности в своём люксе?
Как раз под Новый год.
А теперь мой сын приводит за руку собственного отца, не подозревая, что это он и есть.
🎄ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🎄
Под елкой сидит ребенок, месяцев шести или восьми.
— Ты кто? — хрипло спрашиваю я.
Малыш улыбается и тянет ко мне ручки.
Вдруг за спиной раздается:
— Пожалуйста, отдайте!
Я медленно поворачиваюсь. В дверях стоит моя бывшая жена.
— Злата? — мой голос звучит чужим. — Что ты здесь делаешь? И... чей это ребенок?
— Отдай мне сына, Давид, — шепчет она. — Просто отдай и забудь, что видел нас.
— Сына? — переспрашиваю я, глядя на младенца. — Твоего сына? Ему полгода, Злата. Ты...
Перед глазами плывет красный туман.
— Я его не отдам, — говорю я тихо, и от этого тона она вздрагивает. — Дверь закрой. Быстро. Нам надо поговорить.
Под елкой сидит ребенок, месяцев шести или восьми.
— Ты кто? — хрипло спрашиваю я.
Малыш улыбается и тянет ко мне ручки.
Вдруг за спиной раздается:
— Пожалуйста, отдайте!
Я медленно поворачиваюсь. В дверях стоит моя бывшая жена.
— Злата? — мой голос звучит чужим. — Что ты здесь делаешь? И... чей это ребенок?
— Отдай мне сына, Давид, — шепчет она. — Просто отдай и забудь, что видел нас.
— Сына? — переспрашиваю я, глядя на младенца. — Твоего сына? Ему полгода, Злата. Ты...
Перед глазами плывет красный туман.
— Я его не отдам, — говорю я тихо, и от этого тона она вздрагивает. — Дверь закрой. Быстро. Нам надо поговорить.
Аннотация:
Я нашла работу, о которой мечтала, и всё бы хорошо, но мой босс…
Одна случайная ночь, две полоски на тесте, и мой босс отец моего будущего ребёнка.
Но он никогда не узнает об этом…
- Кирсанова! – кричит мне мой босс, едва я стараюсь выскользнуть из кабинета, чтобы остаться не замеченной. – Зайди ко мне в кабинет! Быстро!
Я нашла работу, о которой мечтала, и всё бы хорошо, но мой босс…
Одна случайная ночь, две полоски на тесте, и мой босс отец моего будущего ребёнка.
Но он никогда не узнает об этом…
- Кирсанова! – кричит мне мой босс, едва я стараюсь выскользнуть из кабинета, чтобы остаться не замеченной. – Зайди ко мне в кабинет! Быстро!
Алина Ветрова пять лет назад осталась одна с ребёнком на руках. Она научилась справляться со всем сама: работа, быт, слёзы по ночам. Она похоронила надежду и решила, что мужчинам доверять нельзя. Особенно тем, кто уходит, не объяснив причин.
Глеб Соколов приезжает в отель «Морской бриз», чтобы отдохнуть и поработать в тишине. Он не знает, что у него есть дочь. Не помнит Алину — похудевшую, сменившую цвет волос, ставшую почти неузнаваемой. И не подозревает, что самое сложное испытание его ждёт не в коде, а в розовом платье с блёстками и огромных серо-зелёных глазах.
Марта увидела Глеба и решила: он будет её папой. Она пристаёт к нему на каждом шагу, устраивает чаепития с куклами, рисует портреты, где они стоят рядом как семья. Глеб пытается сопротивляться, но против четырёхлетней девочки с ямочкой на щеке нет защиты.
Алина с ужасом наблюдает, как её дочь постепенно влюбляет в себя мужчину, который разбил ей сердце. Она знает, что должна сказать ему правду. Но вдруг он снова уйдёт...
Глеб Соколов приезжает в отель «Морской бриз», чтобы отдохнуть и поработать в тишине. Он не знает, что у него есть дочь. Не помнит Алину — похудевшую, сменившую цвет волос, ставшую почти неузнаваемой. И не подозревает, что самое сложное испытание его ждёт не в коде, а в розовом платье с блёстками и огромных серо-зелёных глазах.
Марта увидела Глеба и решила: он будет её папой. Она пристаёт к нему на каждом шагу, устраивает чаепития с куклами, рисует портреты, где они стоят рядом как семья. Глеб пытается сопротивляться, но против четырёхлетней девочки с ямочкой на щеке нет защиты.
Алина с ужасом наблюдает, как её дочь постепенно влюбляет в себя мужчину, который разбил ей сердце. Она знает, что должна сказать ему правду. Но вдруг он снова уйдёт...
Я сжимала в руке под столом тест на беременность с двумя долгожданными полосками, а любимый мужчина признавался, что изменил мне с бывшей девушкой.
— Не притворяйся, что не узнала меня, — через годы сказал мне Влад. — Это ведь мой ребёнок, Аглая?
Он склоняет голову к плечу, словно под другим ракурсом рассматривая нас с Идой, и я не выдерживаю:
— Нет. Это только мой ребёнок, Влад.
Он никогда не узнает, что в тот вечер предал не только меня.
Больно. Жизненно. Эмоционально.
— Не притворяйся, что не узнала меня, — через годы сказал мне Влад. — Это ведь мой ребёнок, Аглая?
Он склоняет голову к плечу, словно под другим ракурсом рассматривая нас с Идой, и я не выдерживаю:
— Нет. Это только мой ребёнок, Влад.
Он никогда не узнает, что в тот вечер предал не только меня.
Больно. Жизненно. Эмоционально.
— Между нами всё кончено.
Шесть лет назад он ушёл, не оглянувшись, а я осталась одна — с разбитым сердцем и тайной, о которой он так и не узнал.
Теперь мой бывший вернулся и требует, чтобы мы работали вместе. Только он ещё не знает, что в этом городе растут две маленькие девочки с его глазами…
Шесть лет назад он ушёл, не оглянувшись, а я осталась одна — с разбитым сердцем и тайной, о которой он так и не узнал.
Теперь мой бывший вернулся и требует, чтобы мы работали вместе. Только он ещё не знает, что в этом городе растут две маленькие девочки с его глазами…
- Я имею право знать о сыне!
- Это не твой ребенок, - качаю головой, пятясь от него.
- Я требую тест днк, - рычит он, наступая на меня.
- Ты не можешь ничего требовать, Зураб! Ты нам никто! И никогда больше к нам не приближайся!
Тот , кто разрушил мою жизнь и предал меня, снова ворвался в неё без разрешения…
- Это не твой ребенок, - качаю головой, пятясь от него.
- Я требую тест днк, - рычит он, наступая на меня.
- Ты не можешь ничего требовать, Зураб! Ты нам никто! И никогда больше к нам не приближайся!
Тот , кто разрушил мою жизнь и предал меня, снова ворвался в неё без разрешения…
— Юрий Валерьевич, у нас экстренная ситуация! Авария! Двое пострадавших, один из них — ребёнок. Машина скорой уже едет к вам.
Я выскочил в коридор, на ходу натягивая халат.
Мой взгляд мгновенно выхватил из толпы медперсонала каталку, которую с грохотом катили по коридору. Краем глаза заметил, за ней бежит мальчик лет шести.
Приблизился к пострадавшей и застыл как вкопанный.
Лера… Моя Лера!
Бывшая, с которой мы расстались шесть назад.
Её лицо в ссадинах, глаза закрыты, одежда в крови… она без сознания.
Дрожащими руками я схватил её запястье, нащупывая пульс.
Он едва прощупывался под моими пальцами, с каждым мгновением становясь всё слабее.
— Они ехали в такси, столкнулись на перекрёстке. Женщина закрыла собой ребёнка, приняла весь удар на себя…
Я выскочил в коридор, на ходу натягивая халат.
Мой взгляд мгновенно выхватил из толпы медперсонала каталку, которую с грохотом катили по коридору. Краем глаза заметил, за ней бежит мальчик лет шести.
Приблизился к пострадавшей и застыл как вкопанный.
Лера… Моя Лера!
Бывшая, с которой мы расстались шесть назад.
Её лицо в ссадинах, глаза закрыты, одежда в крови… она без сознания.
Дрожащими руками я схватил её запястье, нащупывая пульс.
Он едва прощупывался под моими пальцами, с каждым мгновением становясь всё слабее.
— Они ехали в такси, столкнулись на перекрёстке. Женщина закрыла собой ребёнка, приняла весь удар на себя…
Выберите полку для книги