Книги по тегу «общий ребенок»: ""

- Котова, ты собираешься ехать или нет? - вопросительно смотрит на меня Влад.
-…….
-На какой тебе этаж?
- На 12.
-Хорошо. - спокойно проговаривает он, нажимая на кнопку
Пока мы ехали, я так и не произнесла не слова, опустив глаза вниз, время от времени, смотрела в сторону Миллера, который казалось скоро прожжет во мне дыру……

Влад Миллер всегда был первым и неповторимым….
Если он брался за, что-то, то доводил все до идеала, до совершенства….
Даже... в уничтожении моей жизни….
Он и здесь преуспел….

— А ты жестока, Надежда! — покачал головой Максим, и на этот раз он уже не скрывал улыбку. Она расползалась по его лицу, прогоняя напускную печаль. — Бедный Володенька страдает, а ты о семье!
И тут до неё дошло. Он смеялся! Откровенно, в открытую, уже даже не пытаясь скрыть! Всё это — про поэта, про развод, про то, что «не может мешать», — было спектаклем. Местью за её выходку. Маленькой, но очень действенной.
Щёки Нади моментально залила краска — горячая, густая, смесь стыда и негодования в равных пропорциях. Она запахнула поплотнее шёлковый халатик и, вздёрнув подбородок, молча вышла из спальни.
— Надь! Надя, стой! — Максим, всё ещё качая головой, но уже без тени насмешки, широкими шагами двинулся за ней.

Кира, пережившая предательство и изгнание беременной студентки, спустя пять лет возвращается жестоким аудитором, чтобы уничтожить империю отца своего бывшего возлюбленного. Не зная правды о подставе, герои оказываются по разные стороны баррикад, пока Ян пытается разобраться в истинных причинах их расставания, а Кира скрывает от него их общего сына.
Ослепленные чужой ложью, герои ведут войну, не подозревая, что их судьбы по-прежнему связаны, а Ян всё это время хранил память о возлюбленной, не подозревая о существовании наследника.

ЭКСКЛЮЗИВ
- Аня... Ты за дурака меня держишь? - голос мужчины обволакивал. Но очень опасно. Словно удавка, - Я похож на дурака?
Нет, конечно. На дурака Дымницкий не был похож. Ни тогда - почти восемнадцать лет назад.
Ни тем более теперь.
Но меня загнали в угол. На кону жизнь и здоровье моей дочери. Которая и его дочь тоже.
- Нет! - отвечаю чересчур резко.
Рывок... И мужчина держит меня за горло. Не сильно. Но ощутимо.
А еще от него волной исходит сдерживаемая им ярость.
- Тогда почему ты решила меня обмануть?!

— Саш, поверь мне. Я очень хотела стать мамой. Я люблю нашего сына, — произношу я, заглядывая в глаза мужа, но там лишь холод.
— Не надо врать. Я и так достаточно долго тебе верил. А ты лишь хотела устроиться за мой счёт. Занимай место в зале. Сегодня решится правосудие, — говорит Саша.
Не правосудие, нет! Случится беда! У меня заберут моего малыша.
Я хочу остановить Сашу совершить ещё попытку оправдаться, сказать, что меня подставили и я ни в коем случае бы не отказалась от сына, не отдала бы его чужим людям. Но муж обходит меня, заходя в зал суда.
Я же не могу сделать и шага. Я знаю, сила, власть и аргументы на стороне мужа. Но так же знаю, что не виновата, что люблю своего сына и буду бороться за него до последнего вздоха.
Моему крохе нужна любящая мать, а я люблю его больше жизни.

Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.

В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.

А через час звонят из школы.

Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.

На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.

Моего мужа.

Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.

Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.

Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?

Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.

И которому больше не могу верить.

В прошлом Роману и Виктора связывало сильное чувство, но он все разрушил.
В настоящем их не связывает ничего, кроме сына-подростка, которого похитили неизвестные. Теперь Виктору предстоит выяснить, кто стоит за похищением, а заодно и разобраться в своих чувствах к женщине, которая считает, что давно оставила его в прошлом.

Михаил стоял у стены, сцепив руки за спиной. Минуты тянулись как часы. Иногда он отходил к ординаторской, возвращался с обновлениями: «Начали», «Пока стабильно», «Гематома небольшая, но давят».

Через два часа Петров вышел сам. Снял маску, устало кивнул.

— Всё хорошо. Убрали. Кровотечение остановили. Прогноз благоприятный. Вам можно будет увидеть через час.

Вера почувствовала, как ноги становятся ватными. Михаил закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом открыл и посмотрел на неё.

— Она будет жить. Слышишь? Будет.

Вера кивнула. И вдруг — впервые за все эти месяцы — не сдержалась. Слёзы хлынули так сильно, что она закрыла лицо руками. Михаил подошёл. Не обнял. Просто положил ладонь ей на плечо. Тяжёлую, тёплую, настоящую.

— Я тоже боялся, — сказал он тихо. — Как никогда в жизни.

– Я не хочу замуж, мам! Я недавно школу окончила, а ему сколько?!!!
– Не смей спорить! Гаранин – богатый, влиятельный человек. Благодарна должна быть!
Тогда, в восемнадцать, мне не было дела до богатства. Я хотела быть с парнем, в которого влюбилась с первого взгляда на свадьбе старшей сестры!
Но воле родителей пришлось подчиниться.
Всё изменилось одним днём.
Однажды, спустя пять лет ненавистного брака, мой властный муж перешел черту. А на пороге нашего дома появился мужчина из моего прошлого. И заявил права на меня и мою дочь...

❤️Измена и развод
❤️Любимый мужчина из прошлого
❤️Ребёнок

ЗАВЕРШЕН завтра повышение цены!

- Мить… Что происходит?
- Прости меня! - Подлетает ко мне парень и обхватывает лицо руками. - Наркотой обдолбался, а тут она. Я не понял, как все произошло.
-Изменил… - Тихо шепчу.
-Я не понимал, что делаю.
Делаю пару шагов назад, так и не решаясь сообщить, о положительном тесте на беременность.
Мне пришлось уехать из города навсегда забыв о Сухареве. Но вот незадача, спустя четырнадцать лет мы встретились снова…