Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Я поклялась никогда не прощать мужчину, который раздавил мое сердце на третьем курсе медфака, а теперь он — мой новый начальник и смотрит так, будто это я во всем виновата.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Он — циничный мачо на «Феррари», король маркетинга и женских сердец.
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
Задумчиво беру яблоко и вонзаю зубы в ароматную, сочащуюся влагой мякоть, упиваюсь сладостью с пикантной кислинкой – и рассматриваю содержимое сейфа.
На нижней полке – папки с документами. Среди них не хватает одной, самой важной.
На верхней полке футляры с часами, запонками, зажимами для галстука – вроде бы, все целы. И пачка денег тоже цела.
А вот органайзер с флешками, что лежал на центральной полке, пропал. Со всеми, мать твою, флешками! И с электронной подписью, и с проектами на перспективу, и с компроматом на Коваленко.
Воровке были нужны не деньги, а то, что ценнее денег.
Она не просто меня обокрала – она поглумилась надо мной.
Разожгла во мне страсть – и столкнула в ледяную пропасть.
Вырвала из моей груди сердце – и раздавила его своей изящной ножкой.
Но за это она дорого заплатит!
_________
Она проникла к нему в дом, чтобы выкрасть компромат на отца, но украла нечто более дорогое и опасное – его сердце. Только вот какую цену ей придется заплатить за это?
На нижней полке – папки с документами. Среди них не хватает одной, самой важной.
На верхней полке футляры с часами, запонками, зажимами для галстука – вроде бы, все целы. И пачка денег тоже цела.
А вот органайзер с флешками, что лежал на центральной полке, пропал. Со всеми, мать твою, флешками! И с электронной подписью, и с проектами на перспективу, и с компроматом на Коваленко.
Воровке были нужны не деньги, а то, что ценнее денег.
Она не просто меня обокрала – она поглумилась надо мной.
Разожгла во мне страсть – и столкнула в ледяную пропасть.
Вырвала из моей груди сердце – и раздавила его своей изящной ножкой.
Но за это она дорого заплатит!
_________
Она проникла к нему в дом, чтобы выкрасть компромат на отца, но украла нечто более дорогое и опасное – его сердце. Только вот какую цену ей придется заплатить за это?
Мой враг, моя любовь...
Дракон обманул меня, и я жестоко его наказала. Но он вернулся, чтобы отомстить.
Кто победит в нашем противостоянии? И сможет ли любовь побороть ненависть?
Дракон обманул меня, и я жестоко его наказала. Но он вернулся, чтобы отомстить.
Кто победит в нашем противостоянии? И сможет ли любовь побороть ненависть?
Меня продали за долги. А он купил — как вещь, как трофей, как свою собственность. Осмотрел, унизил, заставил раздеться. Ждал, когда сама попрошу. Сломал мою гордость, спас от пули, завладел телом и сердцем. А когда я забеременела, поняла: от него не сбежать. Дикий, жестокий, мой.
Продана. Сломлена. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
Продана. Сломлена. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
Медленно, глядя прямо в его тёмные, горящие глаза, она подняла руки.
Её пальцы, немного дрожащие от нахлынувших чувств, коснулись завязок её дорожного платья.
Один за другим узлы поддавались, и тяжелая ткань, ставшая символом её прежнего, скованного страхом мира, начала сползать вниз.
Платье мягко опустилось на шкуры, оставив её в тонкой, прозрачной шёлковой сорочке, которая подчёркивала её нежную, лунную красоту.
Её пальцы, немного дрожащие от нахлынувших чувств, коснулись завязок её дорожного платья.
Один за другим узлы поддавались, и тяжелая ткань, ставшая символом её прежнего, скованного страхом мира, начала сползать вниз.
Платье мягко опустилось на шкуры, оставив её в тонкой, прозрачной шёлковой сорочке, которая подчёркивала её нежную, лунную красоту.
Моя поездка в Индию к океану была мечтой! Наконец-то, она сбылась…
Океан был добр ко мне, ласков, пока не обернулся самым страшным зверем!
Близкие люди предали меня, я чуть не погибла. И теперь вместо моих планов, я на необитаемом острове среди сильных, властных мужчин. Они не дикари. Они слишком умны. Слишком сдержанны. Но они знаю толк в искушениях…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Океан был добр ко мне, ласков, пока не обернулся самым страшным зверем!
Близкие люди предали меня, я чуть не погибла. И теперь вместо моих планов, я на необитаемом острове среди сильных, властных мужчин. Они не дикари. Они слишком умны. Слишком сдержанны. Но они знаю толк в искушениях…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Она готовит сердцем, он — разумом. Ксения не мыслит себя без живого огня и верности традициям, а Тимур привык всё контролировать с точностью до миллиграмма. Их вынужденное партнерство превращает профессиональную кухню в настоящее поле боя. Но чем острее их соперничество, тем невыносимее притяжение.
Рецепт этой истории: взять двух непримиримых врагов, добавить щепотку амбиций, щедро приправить взаимными подколами и... довести чувства до кипения. Осторожно: на этой кухне будет очень горячо!
Рецепт этой истории: взять двух непримиримых врагов, добавить щепотку амбиций, щедро приправить взаимными подколами и... довести чувства до кипения. Осторожно: на этой кухне будет очень горячо!
- Долго ты ещё будешь лобызать перед этой...? - Слышу за дверью голос лучшей подруги и меня прошибает мелкая дрожь. - Ты ещё два месяца назад обещаешь мне уйти от неё.
- Как только, так сразу, Жан. - Голос моего любимого мужа заставляет врасти в пол, так и не открыв эту чёртову дверь. - Мне нужно всё подготовить, ты же понимаешь, не глупая. Давай, займись делом, прекрати болтать.
Три года брака Жанке под косу. Или ещё куда-нибудь, но точно не туда, куда следовало. Развод и раздел бизнеса пополам? Слишком легко. Не любил? Полюбит. Не хотел? Захочет. Хотел уйти? Будет умолять его не оставлять.
- Как только, так сразу, Жан. - Голос моего любимого мужа заставляет врасти в пол, так и не открыв эту чёртову дверь. - Мне нужно всё подготовить, ты же понимаешь, не глупая. Давай, займись делом, прекрати болтать.
Три года брака Жанке под косу. Или ещё куда-нибудь, но точно не туда, куда следовало. Развод и раздел бизнеса пополам? Слишком легко. Не любил? Полюбит. Не хотел? Захочет. Хотел уйти? Будет умолять его не оставлять.
Она живёт в тишине, которая когда-то была любовью. Елена — архитектор, реставрирующий старые здания и собственную жизнь, где трещины замазаны привычкой, а пустота между ней и мужем давно стала единственным звуком. Всё меняется, когда она встречает Илью — человека, который смотрит на мир как на живую конструкцию, где каждая трещина пропускает свет. Их случайный разговор в кафе становится зеркалом, в котором Елена впервые за годы видит себя не как функцию, а как тело, помнящее, что значит хотеть, дышать и быть настоящей.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Это роман не о разрушении брака и не о запретной страсти. Это история о возвращении к себе через другого — медленное, болезненное, неизбежное пробуждение, где каждая эротическая сцена становится не развлечением, а актом правды. Архитектурные метафоры переплетаются с телесностью, молчание оборачивается насилием, а тишина — не миром, а стеной, которую можно только проломить.
Выберите полку для книги