Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
— Даже не думай, что у нас что-то будет! — предупреждаю его в нашу первую брачную ночь.
Земцов лишь нагло усмехается:
— Будет, Рыжая. И не один раз. Мы теперь муж и жена.
— Фиктивные! — напоминаю ему я.
— Я могу это исправить, — нахально заявляет он. — После такой ночки ты сама будешь на меня вешаться. Вот увидишь.
***
Отец выдал меня замуж, чтобы решить свои проблемы с финансами. Я должна быть примерной и послушной женой, но с таким наглым, озабоченным мужем покой мне может только сниться! Я не хочу иметь с ним ничего общего, а он со мной… очень даже хочет. И останавливаться совсем не собирается!
#От ненависти до любви
#Юмор и любовь
#Фиктивный брак
Земцов лишь нагло усмехается:
— Будет, Рыжая. И не один раз. Мы теперь муж и жена.
— Фиктивные! — напоминаю ему я.
— Я могу это исправить, — нахально заявляет он. — После такой ночки ты сама будешь на меня вешаться. Вот увидишь.
***
Отец выдал меня замуж, чтобы решить свои проблемы с финансами. Я должна быть примерной и послушной женой, но с таким наглым, озабоченным мужем покой мне может только сниться! Я не хочу иметь с ним ничего общего, а он со мной… очень даже хочет. И останавливаться совсем не собирается!
#От ненависти до любви
#Юмор и любовь
#Фиктивный брак
— Ты просто боишься проиграть мне, потому что на взводе, — заявляет сводный.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
У нас с ним очень пикантное пари. Выясняем, кто первый сломается в пошлом противостоянии.
— Боишься это ты, а я держу себя в руках, — фыркаю.
— Тогда усложним правила нашей игры. Ты будешь ходить по хате без всего.
— Себе жизнь усложняешь, — усмехаюсь, а саму трясет от желания.
Потерять невинность с ненавистным сводным? Кажется, да…Могу и почти практикую.
- Перед тобой Правитель Сабы Хамдан аль- Мизири! Подними глаза, рабыня, поприветствуй своего нового господина, но не смей вставать, как равная.
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
🌙🕌👳🏻♂️Саид — хозяин этого города. Он приходит на свадьбу брата и впервые за долгое время сталкивается с тем, кто не боится его — с Карой 👩🏻🦱🌷, дерзкой девушкой, которая подрезала его на трассе и не склоняет глаз даже перед его именем. Кара — племянница торговца специями, сирота, держащая на себе двух младших братьев и отказывающая женихам один за другим. Когда дядя в ярости клянётся выдать её замуж за первого, кто войдёт в дом, этим первым оказывается Саид — мужчина, который не привык слышать «нет». Поэтому Каре дают ночь, чтобы ответить — сказать «да» и изменить судьбу всех, или сказать «нет» и подписать себе приговор.
– Света… в общем, я… беременна… – оглушает меня фразой подруга, которую я должна была первой произнести. Потому что сегодня гинеколог подтвердил, что у меня будет долгожданный малыш.
Спустя семь лет у нас с мужем будет ребенок. Это ведь счастье, такое долгожданное и выстраданное!
– Вот снимок УЗИ.
Подруга протягивает мне бумагу, а я поднимаю ошалевший взгляд на Валю:
– Так рада за тебя! Но я не знала, что ты с кем-то встречаешься. Ты не говорила! Я умираю от любопытства! Кто же твой мужчина?!
Мне кажется, что я глохну, когда Валя отвечает уверенно:
– Это твой муж. Он отец моего ребенка.
Бывшая подруга продолжает совершенно спокойно:
– В общем, так. Я скоро рожу твоему мужу наследника, а ты должна уйти. Ты ведь бесплодная. Пустоцвет.
– Чего ты хочешь?!
Мой вопрос вызывает у Вали лишь улыбку.
– Муж просто тебя жалеет. Так что сделай одолжение, хватит мучить и его, и меня. Мне вообще покой нужен. В моем положении. Поэтому… Уходи от него ты.
Спустя семь лет у нас с мужем будет ребенок. Это ведь счастье, такое долгожданное и выстраданное!
– Вот снимок УЗИ.
Подруга протягивает мне бумагу, а я поднимаю ошалевший взгляд на Валю:
– Так рада за тебя! Но я не знала, что ты с кем-то встречаешься. Ты не говорила! Я умираю от любопытства! Кто же твой мужчина?!
Мне кажется, что я глохну, когда Валя отвечает уверенно:
– Это твой муж. Он отец моего ребенка.
Бывшая подруга продолжает совершенно спокойно:
– В общем, так. Я скоро рожу твоему мужу наследника, а ты должна уйти. Ты ведь бесплодная. Пустоцвет.
– Чего ты хочешь?!
Мой вопрос вызывает у Вали лишь улыбку.
– Муж просто тебя жалеет. Так что сделай одолжение, хватит мучить и его, и меня. Мне вообще покой нужен. В моем положении. Поэтому… Уходи от него ты.
Я попала в тело злодейки любовного романа, которой в конце книги грозит смерть. Теперь я вынуждена играть её роль и участвовать в отборе невест. Я сделаю всё, чтобы изменить сюжет и избежать незавидной участи, вот только советник короля — мой бывший наставник не верит в моё исправление и обещает вывести меня на чистую воду. И как мне доказать, что я не злодейка, если меня постоянно преследуют неудачи, а принц настойчиво ищет моего внимания?
В книге вы найдете:
❤️ попаданку в книгу
❤️властного героя дракона
❤️от ненависти до любви
❤️отбор невест
❤️сильную героиню
❤️приключения
❤️авторский мир
Завершено. Черновик. Находится в стадии вычитки.
В книге вы найдете:
❤️ попаданку в книгу
❤️властного героя дракона
❤️от ненависти до любви
❤️отбор невест
❤️сильную героиню
❤️приключения
❤️авторский мир
Завершено. Черновик. Находится в стадии вычитки.
— Собирайся! — босс швыряет мне на диван костюм Снегурочки.
Сам он стоит в моей прихожей в бороде и красной шубе. Руслан Северский, акула бизнеса, проиграл пари и теперь должен отработать сутки обычным аниматором.
— Мне нужен надежный человек, Ева. Тот, кто будет молчать и слушаться. Двойной оклад. Времени нет, поехали.
Он привык, что я — идеальная помощница. Бессловесная тень, которая терпит его срывы и решает проблемы…
Но сегодня внутри меня загорается злой, веселый огонек.
Я буду самой дерзкой и непослушной Снегурочкой! Отомщу за каждую переработку, за каждый окрик и за весь его невыносимый, жестокий нрав!
Сам он стоит в моей прихожей в бороде и красной шубе. Руслан Северский, акула бизнеса, проиграл пари и теперь должен отработать сутки обычным аниматором.
— Мне нужен надежный человек, Ева. Тот, кто будет молчать и слушаться. Двойной оклад. Времени нет, поехали.
Он привык, что я — идеальная помощница. Бессловесная тень, которая терпит его срывы и решает проблемы…
Но сегодня внутри меня загорается злой, веселый огонек.
Я буду самой дерзкой и непослушной Снегурочкой! Отомщу за каждую переработку, за каждый окрик и за весь его невыносимый, жестокий нрав!
— Она? — послышалось откуда-то сзади.
— Она.
Я так и не успела развернуться, чтобы взглянуть на лица говоривших. Мне на голову надели мешок и усадили в машину. А через несколько часов этот самый мешок сняли перед мужчиной. Он сидел, удобно устроившись в кресле, и смотрел на меня. Серьезный, устрашающий, в черном костюме и с дорогими часами на руках. Он меня оценивал, как товар.
— Красивая, — вынес он вердикт. — А теперь снимай все шмотки.
Меня похитили, чтобы отомстить за смерть сестры, но оказалось, что я не виновата. Я вообще не та, кто была им нужна и меня… присвоили по ошибке
— Она.
Я так и не успела развернуться, чтобы взглянуть на лица говоривших. Мне на голову надели мешок и усадили в машину. А через несколько часов этот самый мешок сняли перед мужчиной. Он сидел, удобно устроившись в кресле, и смотрел на меня. Серьезный, устрашающий, в черном костюме и с дорогими часами на руках. Он меня оценивал, как товар.
— Красивая, — вынес он вердикт. — А теперь снимай все шмотки.
Меня похитили, чтобы отомстить за смерть сестры, но оказалось, что я не виновата. Я вообще не та, кто была им нужна и меня… присвоили по ошибке
— Как вы можете подумать, что я снизойду до подобного? — мой голос звучит низко, с явными металлическими нотками.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
Ибрагим Асланович хмурится, его брови сходятся на переносице.
— Не торопись с ответом... Послушай…
— Нет, это вы послушайте, — перебиваю я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. — При моих, как вы сказали, прекрасных качествах, я могу рассчитывать на что-то гораздо большее, чем довольствоваться предложением мужчины вдвое старше, который к тому же женат и имеет детей.
Его лицо каменеет, а в глазах вспыхивает что-то опасное.
Уязвленное самолюбие?
Не знаю.
— Я многое могу тебе дать.
— Я не нуждаюсь в том, что вы можете мне дать ценой ущемления моего достоинства, — отрезаю я. — Этого не случится никогда! Я никогда не стану второй женой. Ни вашей, ни чьей-либо еще.
— Пончик — она и есть Пончик, — Димас заржал, жуя беляш. — Я с ней на физре был. Мягкая, как подушка. Так и просится, чтобы её помяли.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
Выберите полку для книги