Книги по тегу «офицеры»: ""
— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
— Ты не понимаешь, — сказал я, и голос стал глухим, чужим даже для меня самого. Слышал, как он ломается, но заставил себя говорить дальше. — Сидеть здесь, в этой квартире, ходить на работу, возвращаться, ужинать, спать, просыпаться. День за днём. Месяц за месяцем. Катя, я задыхаюсь. Каждое утро открываю глаза и чувствую, как жизнь утекает сквозь пальцы. Я не хочу так. Мне нужен воздух. Мне нужен ветер в лицо. Мне нужен этот бешеный пульс, когда пуля свистит над ухом, когда ты понимаешь, что жив, Чёрт возьми, жив! — шагнул к ней. — Это как наркотик, Кать. Я без этого не могу. Здесь, с тобой, превращаюсь в тень.
— А я? — спросила она, и в голосе прорезалась сталь. — Я, по-твоему, мёртвая? Я сижу здесь, в этой квартире, и жду тебя с работы. Я готовлю тебе ужин. Я стираю твою форму. Я люблю тебя, Андрей. А ты называешь это нехваткой воздуха? Ты называешь это смертью? А для меня это была жизнь. Настоящая. Наша жизнь.
— Для тебя — да. Но я не хочу так жить. Если останусь, сгнию здесь.
— А я? — спросила она, и в голосе прорезалась сталь. — Я, по-твоему, мёртвая? Я сижу здесь, в этой квартире, и жду тебя с работы. Я готовлю тебе ужин. Я стираю твою форму. Я люблю тебя, Андрей. А ты называешь это нехваткой воздуха? Ты называешь это смертью? А для меня это была жизнь. Настоящая. Наша жизнь.
— Для тебя — да. Но я не хочу так жить. Если останусь, сгнию здесь.
- Товарищ генерал, там мальчишка.
- И что?
- Он… он говорит, что он ваш сын.
Моя жизнь делала крутые виражи не раз, и не два.
Один из них прямо в этот день. Налёт, пострадали мирные жители. Мы снова не смогли отбить атаку на сто процентов. И этот один процент – чья-то жизнь. Или смерть.
И посреди этого ужаса и хаоса он. Пацан с такими же как у меня глазами. Гетерохромия, не такая уж редкость, как оказывается.
- И где твоя мать?
- Умерла мамка... погибла
- И что?
- Он… он говорит, что он ваш сын.
Моя жизнь делала крутые виражи не раз, и не два.
Один из них прямо в этот день. Налёт, пострадали мирные жители. Мы снова не смогли отбить атаку на сто процентов. И этот один процент – чья-то жизнь. Или смерть.
И посреди этого ужаса и хаоса он. Пацан с такими же как у меня глазами. Гетерохромия, не такая уж редкость, как оказывается.
- И где твоя мать?
- Умерла мамка... погибла
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
– Что на подводной лодке делает женщина?
Максим смотрит на меня так, будто за пятнадцать лет успел забыть мое лицо.
– Работает, представляете? – Складываю руки на груди.
– Бойко С.Н. вы?
– Да.
Фамилию я сменила. Не на его.
– Слышали когда-нибудь примету? Женщина на корабле – к беде.
– Слышала. А еще слышала: плохому командиру всегда кто-нибудь мешает.
– Она с нами не идет. – Максим переводит взгляд на старпома. – Всплываем. Возвращаемся в базу.
– Товарищ командир, специалист допущен. Замена вами согласована. Для прекращения испытаний потребуется подтверждение с берега.
– Придется потерпеть женщину. И свои личные претензии вместе с флотской женоненавистнической мифологией держите при себе.
– Так что решаем, капитан?
– Отставить всплытие. Работаем по программе.
Пятнадцать лет назад он не поверил мне.
Сегодня над нами несколько сотен метров воды.
И ближайшие двадцать пять суток нам некуда друг от друга деться.
Максим смотрит на меня так, будто за пятнадцать лет успел забыть мое лицо.
– Работает, представляете? – Складываю руки на груди.
– Бойко С.Н. вы?
– Да.
Фамилию я сменила. Не на его.
– Слышали когда-нибудь примету? Женщина на корабле – к беде.
– Слышала. А еще слышала: плохому командиру всегда кто-нибудь мешает.
– Она с нами не идет. – Максим переводит взгляд на старпома. – Всплываем. Возвращаемся в базу.
– Товарищ командир, специалист допущен. Замена вами согласована. Для прекращения испытаний потребуется подтверждение с берега.
– Придется потерпеть женщину. И свои личные претензии вместе с флотской женоненавистнической мифологией держите при себе.
– Так что решаем, капитан?
– Отставить всплытие. Работаем по программе.
Пятнадцать лет назад он не поверил мне.
Сегодня над нами несколько сотен метров воды.
И ближайшие двадцать пять суток нам некуда друг от друга деться.
«Я жду ребёнка от твоего полковника! У нас с Игорем долго не получалось зачать, но сегодня тест показал долгожданные две полоски, а гинеколог подтвердил беременность.
Игорь безумно счастлив, что совсем скоро станет отцом. Шутит, что сын полковника должен дослужиться минимум до генерала!
Маш, я тебя по-женски прошу – не держи мужика, отпусти Игоря. Он уже давно тебя не любит. Ваш брак давным-давно изжил себя.
Игорь нормальный мужик, он мечтает о сыне. А ты – бесплодная баба и никогда не сможешь родить. Да, я знаю, что на шестом месяце беременности ты потеряла ребёнка и осталась бесплодной.
Я сплю с твоим полковником уже три года! Не будь дурой – уйди сама. Игорь тебя, убогую, так и так скоро бросит!»
Ч-что это? Чья-то злая шутка?!
Из моих дрожащих рук на пол летит записка, а следом за ней – тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем ждали долгие годы…
Игорь безумно счастлив, что совсем скоро станет отцом. Шутит, что сын полковника должен дослужиться минимум до генерала!
Маш, я тебя по-женски прошу – не держи мужика, отпусти Игоря. Он уже давно тебя не любит. Ваш брак давным-давно изжил себя.
Игорь нормальный мужик, он мечтает о сыне. А ты – бесплодная баба и никогда не сможешь родить. Да, я знаю, что на шестом месяце беременности ты потеряла ребёнка и осталась бесплодной.
Я сплю с твоим полковником уже три года! Не будь дурой – уйди сама. Игорь тебя, убогую, так и так скоро бросит!»
Ч-что это? Чья-то злая шутка?!
Из моих дрожащих рук на пол летит записка, а следом за ней – тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем ждали долгие годы…
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
В нашу больницу экстренно привезли двух генералов. В одном из них я узнала отца моего ребенка — мужчину, который исчез восемнадцать лет назад. Судьба издевается? Или дает нам второй шанс?
В нашу больницу экстренно привезли двух генералов. В одном из них я узнала отца моего ребенка — мужчину, который исчез восемнадцать лет назад. Судьба издевается? Или дает нам второй шанс?
— Дядя… дядя… помоги… Дядя… — две одинаковые мордашки в слезах тянут ко мне ручки.
Застрявшая вагонетка дергается и со скрежетом едет с горки вниз.
А я всю дорогу я прижимаю девчонок к себе.
— Сюда нельзя… нельзя! — пытается остановить людей прыщавый инструктор.
— Пустите! Там мои дети! — раздается женский голос.
Знакомый мне голос.
Я застываю и… вижу ее.
Лену! Я не видел ее уже четыре года, и вот она Расталкивая зевак, подбегает к нам.
— Даир… — выдыхает она. — Даир…
— Мама! Мама! Ты видела, где мы были? — девчонки уже скачут. — А дядя нас спас!
Мама?
— У тебя… — хриплю. — У тебя что, дети, Лен?
Застрявшая вагонетка дергается и со скрежетом едет с горки вниз.
А я всю дорогу я прижимаю девчонок к себе.
— Сюда нельзя… нельзя! — пытается остановить людей прыщавый инструктор.
— Пустите! Там мои дети! — раздается женский голос.
Знакомый мне голос.
Я застываю и… вижу ее.
Лену! Я не видел ее уже четыре года, и вот она Расталкивая зевак, подбегает к нам.
— Даир… — выдыхает она. — Даир…
— Мама! Мама! Ты видела, где мы были? — девчонки уже скачут. — А дядя нас спас!
Мама?
— У тебя… — хриплю. — У тебя что, дети, Лен?
- Ксенья, нас подняли по тревоге, – мужа едва было слышно. - За нами уже подходят борты, так что домой не жди.
- Погоди, Кирилл. А рюкзак, вещи? Как ты...
- Некогда, там выдадут. Все, как смогу – перезвоню. Сына с днем рождения поздравь.
Телефонные гудки будто ударили по всем нервам сразу.
Утром муж ушел на службу как обычно, а через несколько часов я узнала – куда он отбывает. Но в тот момент даже представить не могла, через что придется пройти.
Ему… Мне… Нашей семье…
- Погоди, Кирилл. А рюкзак, вещи? Как ты...
- Некогда, там выдадут. Все, как смогу – перезвоню. Сына с днем рождения поздравь.
Телефонные гудки будто ударили по всем нервам сразу.
Утром муж ушел на службу как обычно, а через несколько часов я узнала – куда он отбывает. Но в тот момент даже представить не могла, через что придется пройти.
Ему… Мне… Нашей семье…
– Это вы эксперт?
Полковник Белов смотрит на меня как на поставку, которая не соответствует заявке.
– Да. Ветрова Марина Павловна. Инженер по промышленной безопасности.
– Что вы можете знать об аварийной котельной, если приехали в городском пальто и сапогах для ресторана?
Серьёзно?!
– Люди в футболках запускают ракеты. А женщина на каблуках вполне может отличить неисправную автоматику от удобной версии для комиссии.
– Вы думаете, я не понимаю, зачем вас прислали?
– И зачем, по-вашему?
– Либо ничего не найти, либо подписать заранее подготовленную вину.
– Я бы не стала тревожить ваше чувство порядка, если бы этот порядок здесь действительно работал. А он у вас сломался уже на КПП. У меня есть разрешение на въезд и провоз оборудования. У ваших людей этого разрешения нет.
– Такого не может быть.
– Если в этой части документы теряются еще до въезда эксперта, не удивлюсь, если у котельной тоже найдется очень аккуратная, но очень лживая папка. Может, это вы хотите что-то скрыть?
Полковник Белов смотрит на меня как на поставку, которая не соответствует заявке.
– Да. Ветрова Марина Павловна. Инженер по промышленной безопасности.
– Что вы можете знать об аварийной котельной, если приехали в городском пальто и сапогах для ресторана?
Серьёзно?!
– Люди в футболках запускают ракеты. А женщина на каблуках вполне может отличить неисправную автоматику от удобной версии для комиссии.
– Вы думаете, я не понимаю, зачем вас прислали?
– И зачем, по-вашему?
– Либо ничего не найти, либо подписать заранее подготовленную вину.
– Я бы не стала тревожить ваше чувство порядка, если бы этот порядок здесь действительно работал. А он у вас сломался уже на КПП. У меня есть разрешение на въезд и провоз оборудования. У ваших людей этого разрешения нет.
– Такого не может быть.
– Если в этой части документы теряются еще до въезда эксперта, не удивлюсь, если у котельной тоже найдется очень аккуратная, но очень лживая папка. Может, это вы хотите что-то скрыть?
Выберите полку для книги