Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
— Хочешь? — голос низкий, вкрадчивый, не терпящий возражений.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
— Не знаю… — шепчу я, чувствуя, как он сжимает моё запястье.
— Знаешь. Ты вся горишь. И дрожишь. Не от страха.
— А от чего?
— От предвкушения. Признайся.
— Не могу…
— Можешь. Скажи.
— Хочу… — вырывается сквозь сбитое дыхание. — Хочу вас обоих.
Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он трахается так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Зато он трахается так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Скажи «стоп» — и мы остановимся. — Марк держал моё лицо обеими ладонями. Большие пальцы — на скулах. Взгляд — серый, прямой, невыносимый. — Скажи сейчас.
Я открыла рот. Набрала воздух.
За спиной Егор медленно убрал волосы с моей шеи. Сначала пальцами. Потом — губами.
— Я не хочу, чтобы вы останавливались, — выдохнула я.
И Марк улыбнулся. Впервые за все эти недели. Так, что у меня подкосились колени.
— Умница, — сказал Егор мне в шею.
Восемь занятий танго. Вот и всё, что было в сертификате. Но там не было написано, что занятия танцами превратятся в жаркий танец втроем.
Я открыла рот. Набрала воздух.
За спиной Егор медленно убрал волосы с моей шеи. Сначала пальцами. Потом — губами.
— Я не хочу, чтобы вы останавливались, — выдохнула я.
И Марк улыбнулся. Впервые за все эти недели. Так, что у меня подкосились колени.
— Умница, — сказал Егор мне в шею.
Восемь занятий танго. Вот и всё, что было в сертификате. Но там не было написано, что занятия танцами превратятся в жаркий танец втроем.
Соня — медсестра, которая согласилась ухаживать за двумя сломанными военными в закрытой клинике. Дмитрий и Алексей не подпускают никого, ломают каждую, кто пытается приблизиться. Но Соня не уходит. И постепенно страх превращается в доверие, а двое мужчин, внушающих ужас, становятся её домом.
– Вы не посмеете… – шепчу я, чувствуя, как внутри разливается предательский жар.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
– Что‑то не так?
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
Она — серая мышь в Академии, где правят два короля.
Они — соперники, поспорившие на нее, как на игрушку.
Один хочет сломать её повиновением.
Второй хочет завоевать её лаской.
А она хочет их обоих.
Что, если единственный способ не проиграть в этой игре — это сдаться сразу двоим?
Они — соперники, поспорившие на нее, как на игрушку.
Один хочет сломать её повиновением.
Второй хочет завоевать её лаской.
А она хочет их обоих.
Что, если единственный способ не проиграть в этой игре — это сдаться сразу двоим?
Владислав останавливается в двух шагах от меня. Он выше, чем кажется со стороны, и сейчас, в полумраке, его тень накрывает меня целиком.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
— Я готова к сверхурочной работе! Готова на любые размеры. Десять лет опыта! — по взгляду руководителя Оля поняла, что работа бета‑ридера любви у неё в кармане. Она устроится первой читать новенькие романы и указывать на ошибки — что может быть лучше?
Глаза босса горели от такой откровенности. Глядя на полненькую блондинку в очках, он явно не ожидал, что перед ним настоящая тигрица…
— Вы приняты!
Только выйдя из кабинета, Оля поняла, что бета‑ридер любви тестирует не книги… а секс‑игрушки! Но было слишком поздно, тем более после такой рекламы на неё запали оба начальника: два властных близнеца. Ну как запали — решили покорить столь искушённую даму, поспорили. Ведь оба хозяева Пикапклуба…
Глаза босса горели от такой откровенности. Глядя на полненькую блондинку в очках, он явно не ожидал, что перед ним настоящая тигрица…
— Вы приняты!
Только выйдя из кабинета, Оля поняла, что бета‑ридер любви тестирует не книги… а секс‑игрушки! Но было слишком поздно, тем более после такой рекламы на неё запали оба начальника: два властных близнеца. Ну как запали — решили покорить столь искушённую даму, поспорили. Ведь оба хозяева Пикапклуба…
— А, вернулась? — хрипло бросает он, преграждая нам путь. — Пришла за тряпками? Или за деньгами?
Никита мгновенно загораживает меня собой. Его голос звучит холодно и твёрдо:
— Уйди с дороги.
Но Денис не унимается. Он начинает выкрикивать оскорбления, старается унизить меня при соседях. Его голос разносится по всему двору, привлекая внимание. Я чувствую, как краска стыда заливает лицо, слёзы катятся по щекам.
Никита мгновенно загораживает меня собой. Его голос звучит холодно и твёрдо:
— Уйди с дороги.
Но Денис не унимается. Он начинает выкрикивать оскорбления, старается унизить меня при соседях. Его голос разносится по всему двору, привлекая внимание. Я чувствую, как краска стыда заливает лицо, слёзы катятся по щекам.
Выберите полку для книги