Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я приехала знакомиться с родителями своего жениха. Узнала отца. Это был мужчина, с которым я провела три безумных дня на курорте год назад.
Он не сказал ни слова. Я — тоже. Но старые чувства вспыхнули с новой силой.
А потом он познакомил меня со своим партнёром. Красивым, дерзким, опасным.
Теперь я не знаю, кто из них мне нужен. Или нужны оба.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Он не сказал ни слова. Я — тоже. Но старые чувства вспыхнули с новой силой.
А потом он познакомил меня со своим партнёром. Красивым, дерзким, опасным.
Теперь я не знаю, кто из них мне нужен. Или нужны оба.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Тёма, а что ты скажешь ей завтра про глаз? — донесся из соседней комнаты кокетливый женский шепот.
— Скажу, что началось осложнение и пришлось срочно оперировать, — равнодушно отозвался мой идеальный муж.
— Не переживай, малышка, главное, что твои новые глазки прижились и будут отлично видеть.
— А если она что-то заподозрит?
— Исключено. Я три года пичкал её своими «витаминами». Она растолстела, отупела и полностью от меня зависит. На днях переоформим её бизнес на меня, а саму Веру я отправлю в тихую закрытую клинику. Навсегда.
Я лежала на кровати, боясь даже вздохнуть, и чувствовала, как под свежей повязкой пульсирует пустая глазница. Мой заботливый муж годами травил меня , чтобы превратить в беспомощную марионетку и украсть компанию, а сегодня отдал мой глаз своей любовнице...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Тёма, а что ты скажешь ей завтра про глаз? — донесся из соседней комнаты кокетливый женский шепот.
— Скажу, что началось осложнение и пришлось срочно оперировать, — равнодушно отозвался мой идеальный муж.
— Не переживай, малышка, главное, что твои новые глазки прижились и будут отлично видеть.
— А если она что-то заподозрит?
— Исключено. Я три года пичкал её своими «витаминами». Она растолстела, отупела и полностью от меня зависит. На днях переоформим её бизнес на меня, а саму Веру я отправлю в тихую закрытую клинику. Навсегда.
Я лежала на кровати, боясь даже вздохнуть, и чувствовала, как под свежей повязкой пульсирует пустая глазница. Мой заботливый муж годами травил меня , чтобы превратить в беспомощную марионетку и украсть компанию, а сегодня отдал мой глаз своей любовнице...
Всё начинается с химчистки.
С обычной химчистки. Вещи Игоря туда возит наша домработница, но сегодня еду я.
Я протягиваю квитанцию.
– Здравствуйте. Я за вещами Ратникова.
– Сейчас-сейчас, – работница берёт квитанцию, сверяется с номером, идёт к вешалке. – А вы вместо Зинаиды Петровны сегодня?
– Да. Я – супруга.
– Ой, Дарья Сергеевна, очень приятно.
Улыбаюсь из вежливости.
Работница выносит вещи. Пробивает чек. Я уже достаю карту, когда она вдруг хлопает себя по лбу:
– Ой, чуть не забыла! Подождите секундочку.
Протягивает мне пакетик:
– Вот. Наверное, это ваше? Мы когда пальто принимали, сразу не заметили.
Я беру пакетик.
Внутри – серьга. Одна. С крупным зелёным камнем. Серьга, которую я никогда в жизни не видела.
– Наверное, ваша? – терпеливо повторяет Людмила. – В кармане пальто вашего супруга лежала.
У меня нет такой серьги. У меня даже уши не проколоты.
– Дарья Сергеевна?
С обычной химчистки. Вещи Игоря туда возит наша домработница, но сегодня еду я.
Я протягиваю квитанцию.
– Здравствуйте. Я за вещами Ратникова.
– Сейчас-сейчас, – работница берёт квитанцию, сверяется с номером, идёт к вешалке. – А вы вместо Зинаиды Петровны сегодня?
– Да. Я – супруга.
– Ой, Дарья Сергеевна, очень приятно.
Улыбаюсь из вежливости.
Работница выносит вещи. Пробивает чек. Я уже достаю карту, когда она вдруг хлопает себя по лбу:
– Ой, чуть не забыла! Подождите секундочку.
Протягивает мне пакетик:
– Вот. Наверное, это ваше? Мы когда пальто принимали, сразу не заметили.
Я беру пакетик.
Внутри – серьга. Одна. С крупным зелёным камнем. Серьга, которую я никогда в жизни не видела.
– Наверное, ваша? – терпеливо повторяет Людмила. – В кармане пальто вашего супруга лежала.
У меня нет такой серьги. У меня даже уши не проколоты.
– Дарья Сергеевна?
Любовь, которая прошла через ненависть. Страсть, которая выжила после предательства.
Вера Власова никогда не была стройной. Она привыкла к шёпоту за спиной и косым взглядам. Но когда её муж — властный, успешный Демид Власов — изменяет ей с идеальной моделью, мир рушится окончательно.
Фотография в телефоне. Чужая помада на его шее. Запах чужих духов на подушке.
Вера подаёт на развод, но суд решает иначе — до окончания процесса они обязаны жить вместе. В одном доме. В разных спальнях. С одной болью на двоих.
Роман о том, что остаётся, когда любовь сгорает дотла. Очень откровенно. Очень эмоционально.
Вера Власова никогда не была стройной. Она привыкла к шёпоту за спиной и косым взглядам. Но когда её муж — властный, успешный Демид Власов — изменяет ей с идеальной моделью, мир рушится окончательно.
Фотография в телефоне. Чужая помада на его шее. Запах чужих духов на подушке.
Вера подаёт на развод, но суд решает иначе — до окончания процесса они обязаны жить вместе. В одном доме. В разных спальнях. С одной болью на двоих.
Роман о том, что остаётся, когда любовь сгорает дотла. Очень откровенно. Очень эмоционально.
У Кирилла Белова просрочка по кредитам, убыточные клубы и команда, которая тянет его на дно.
У меня — репутация лучшего антикризисника в городе и контракт на три месяца.
Я пришла спасать его бизнес. Я не планировала спасать его.
Первый поцелуй был ошибкой. Первый раз на его столе — профессиональным провалом. Но когда он смотрит на меня так, будто я — единственный актив, который стоит сохранить, я забываю про цифры, отчёты и дедлайны.
Он говорит, что я — его форс-мажор.
Я говорю, что у нас критическая задолженность друг перед другом.
Но кто заплатит по счетам, когда контракт закончится?
У меня — репутация лучшего антикризисника в городе и контракт на три месяца.
Я пришла спасать его бизнес. Я не планировала спасать его.
Первый поцелуй был ошибкой. Первый раз на его столе — профессиональным провалом. Но когда он смотрит на меня так, будто я — единственный актив, который стоит сохранить, я забываю про цифры, отчёты и дедлайны.
Он говорит, что я — его форс-мажор.
Я говорю, что у нас критическая задолженность друг перед другом.
Но кто заплатит по счетам, когда контракт закончится?
Они враги с самого детства. Заклятые враги. Судьба свела их снова, но…Он ее не узнал, и поспорил на нее. Она поклялась, что отыграется на наглом мажоре за все свои слезы, и заставит наглеца признать поражение.
ТЕЯ. У нее есть ровно две недели чтобы написать статью в модный журнал "Как найти любовь за 14 дней" и предъявить начальнице парня, который влюбиться в нее без памяти.
ЭТЬЕН. У него есть ровно две недели, чтобы выиграть с пор и уложить Ледышку на лопатки.
ТЕЯ. У нее есть ровно две недели чтобы написать статью в модный журнал "Как найти любовь за 14 дней" и предъявить начальнице парня, который влюбиться в нее без памяти.
ЭТЬЕН. У него есть ровно две недели, чтобы выиграть с пор и уложить Ледышку на лопатки.
Саша стоит у двери, смотрит на нас. Его лицо серьёзное, напряжённое. Он начинает разговор:
— Ира, нам надо его вернуть.
— Кому вернуть, Саша? — я выпрямляюсь, всё ещё держа Мишеньку на руках.
— Кате, его матери — отвечает он, пожимая плечами. — Это её ребёнок, она должна о нём заботиться.
Я чувствую, как внутри закипает возмущение, но стараюсь говорить спокойно:
— Дозвонись до неё, найди её и отдай. Только мне кажется, она уже не согласится. А отдать его в детский дом я не позволю. У ребёнка есть отец — прими уже это и неси свою ответственность.
Саша делает шаг вперёд:
— Я не готов сидеть с ним в свои выходные. Я хочу отдыхать, спать после дежурств. У меня тяжёлая работа, если ты забыла.
— Ира, нам надо его вернуть.
— Кому вернуть, Саша? — я выпрямляюсь, всё ещё держа Мишеньку на руках.
— Кате, его матери — отвечает он, пожимая плечами. — Это её ребёнок, она должна о нём заботиться.
Я чувствую, как внутри закипает возмущение, но стараюсь говорить спокойно:
— Дозвонись до неё, найди её и отдай. Только мне кажется, она уже не согласится. А отдать его в детский дом я не позволю. У ребёнка есть отец — прими уже это и неси свою ответственность.
Саша делает шаг вперёд:
— Я не готов сидеть с ним в свои выходные. Я хочу отдыхать, спать после дежурств. У меня тяжёлая работа, если ты забыла.
— Лена… я совершила глупость.
— Что случилось?
— Боюсь, что я… со студентами…
— С одним?
— Нет… с тремя… Что теперь будет?
Так вышло, что трое моих студентов стали мне очень близки... И я сама хотела. Но как же мне с этим дальше жить!?
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Что случилось?
— Боюсь, что я… со студентами…
— С одним?
— Нет… с тремя… Что теперь будет?
Так вышло, что трое моих студентов стали мне очень близки... И я сама хотела. Но как же мне с этим дальше жить!?
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
💛🖤💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🖤💛
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».
Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.
Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.
Они думают, что меня можно выбросить.
Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».
Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.
— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
Выберите полку для книги