Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Детский дом научил, что надо брать от жизни всё. Здесь и сейчас. И когда нашёлся какой-то сумасшедший, который взял меня под опеку, я решила, что вот он мой шанс, и теперь у меня будет всё, что я захочу. Поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать, я напилась до потери сознания, переспала со своим одногруппником и пропала на две недели из дома.  
Единственный человек, который старается хоть как-то сдерживать мои безумства, это мой опекун. Взрослый, красивый, самодостаточный мужчина, от которого кружится голова, но он, кажется, даже не замечает, как я к нему отношусь. Именно ему мне хочется доказать, что я уже не ребёнок, а взрослая любящая девушка.

У них есть всё. Пентхаусы в Москва-Сити, частные самолёты, кампус «Царское село», где учат не жить, а правильно улыбаться на камеру. Всё, кроме одного: они давно разучились быть живыми.

Ева Голицына никогда не читала сплетни. Она их заказывала, как утренний кофе. Пока анонимный канал не выложил фото: её жених, её лучшая подруга, соль на его ключицах.

Василиса Ростова вернулась из Цюриха спустя год. Не мстить. За своим. Только «своё» оказалось красивым, пустым и опасным. Тем, кто не спит третьи сутки и не чувствует боли.

Кто-то заплатил пятьсот тысяч, чтобы стравить их. А тот, кто ведёт анонимный канал, ещё не знает, что он — следующая фигура.

У них есть всё. Кроме права на счастье.

Восемь лет назад Максим бросил меня беременной.
Теперь мой бывший стал моим боссом и увидел семилетнего сына, о котором, как он утверждает, не знал.
Но тогда кто написал письмо, в котором он отказался от нашего ребёнка?

***

Восемь лет должны были изменить его сильнее.
Они только убрали из лица мальчишескую поспешность. Максим больше не оглядывается, проверяя, кто заметил его появление. Не поправляет воротник и не улыбается первым. Он останавливается посреди холла, видит меня за стеклянной перегородкой — и забывает убрать телефон от уха.
Чужой голос продолжает что-то говорить из динамика.
Максим отключает звонок.
Вот теперь боль приходит. Резко, под рёбра, вместе с воздухом, который я всё-таки втягиваю. Я же знала фамилию!

– У тебя тут три ошибки.

Так я познакомилась с сыном женщины, чья фамилия написана у меня на бортах.

Ему двадцать семь, он приехал из Иркутска с дипломом и папкой, в которой
расписано целое сибирское направление. Красиво расписано. Только считал он по учебнику, а платит за это дорога.

Мне двадцать три, у меня восемь машин, и без них его направление мертво.

Я дала машины. Он дал два процента и одно условие: я еду с ним в первый рейс.

Восемь суток. Минус тридцать один. Закрытый перевал и один спальник на двоих.

А дома четверо взрослых, которые через всё это уже один раз прошли и теперь смотрят на нас так, будто знают, чем кончится.

Знаете, как выглядит худший понедельник в моей жизни? Когда приходишь после корпоратива и понимаешь, что в сумочке лежит не твоя волшебная палочка! А чужая, с гравировкой «АстерЛайт R&D» и функцией электронного ключа от сейфа, где хранятся документы для тендера.

И попутно читаешь сообщение от начальства: «Коллеги, в субботу на корпоративе я потерял личную вещь. Она имеет для меня огромное значение. Тот, кто нашел, может вернуть ее мне лично. Конфиденциальность гарантирую. В противном случае буду вынужден обратиться к охране и просмотреть записи с камер».

Теперь я точно знаю две вещи: это его палочка. Вторая: он - тот самый вампир во фраке, который поцеловал меня.

И теперь он ищет «фею» по всему офису!!

Красный песок. Чёрные камни. Ветер. И он — один.

Он не может уйти. Не может забыть. Не может перестать ждать. Но однажды рядом что-то меняется. И тогда...

Мира Соловьёва зашла не в ту дверь. Кабинет 312, третий этаж, элитная клиника «Artis Vita». Вместо подруги-практикантки — ледяной взгляд лучшего гинеколога города и два слова: «Проходите. Раздевайтесь»
Так начинаются анекдоты. А у Миры началась самая нелепая сделка в жизни.
Марку Северову — циничному, безупречному, несказанно богатому — срочно нужна невеста. Настоящая. Убедительная. Иначе месть бывшей любовницы, дочери его босса, уничтожит карьеру, которую он строил десять лет. Мире — рыжей студентке с цитатами из Чехова, дырявыми кедами и мамой, которой нужна срочная операция, — отчаянно нужны деньги.
Четыре месяца. Фиктивная помолвка. Совместное проживание. И одно условие - не чувствовать. Но как не чувствовать, когда он учит тебя танцевать вальс и забывает отпустить? Когда она оставляет стикеры на его холодильнике, а он ночами читает «Гордость и предубеждение», чтобы понимать её шутки? Когда фальшивое кольцо заменяется настоящим — с зелёным камнем?