Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я закрываю дверь.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
— Я больше не могу притворяться, — признается муж. — Я всегда любил Лейлу, а ты была лишь заменой.
Я вздрагиваю всем телом.
— А твои клятвы, что с ней у тебя ничего не было… Они ничего не значили?
— Извини, — Миша равнодушно разводит руками. — Мне важно было, чтобы ты меня простила. Я же не думал, что Лейла вернется спустя десять лет, и у нас снова всё завертится.
У меня темнеет в глазах. Кардиомонитор издает тревожный сигнал. Но Миша, кажется, не замечает. Или ему всё равно.
— И ты пришел сказать мне это прямо сейчас? После операции на сердце?
— А что в этом такого?
— Тебе совсем плевать на мое здоровье? — я сжимаю больничную простыню. — Мне нельзя нервничать, а ты… Ты хоть понимаешь, что может быть, если…
— Всё я понимаю, но и ты должна меня понять. Я хочу быть с ней.
Я вздрагиваю всем телом.
— А твои клятвы, что с ней у тебя ничего не было… Они ничего не значили?
— Извини, — Миша равнодушно разводит руками. — Мне важно было, чтобы ты меня простила. Я же не думал, что Лейла вернется спустя десять лет, и у нас снова всё завертится.
У меня темнеет в глазах. Кардиомонитор издает тревожный сигнал. Но Миша, кажется, не замечает. Или ему всё равно.
— И ты пришел сказать мне это прямо сейчас? После операции на сердце?
— А что в этом такого?
— Тебе совсем плевать на мое здоровье? — я сжимаю больничную простыню. — Мне нельзя нервничать, а ты… Ты хоть понимаешь, что может быть, если…
— Всё я понимаю, но и ты должна меня понять. Я хочу быть с ней.
Телефон на столе вибрирует. Денис. 7:42. Сын в такую рань не звонит. Он вообще не звонит до обеда.
— Мам, я у подъезда. Ключи забыл. Открой.
Я замираю. Сергей смотрит на меня. Антон высовывается из зала, растрёпанный, в той же футболке, что вчера, только теперь наизнанку.
— Денис? — шепчет он.
— Денис.
— Он не должен узнать, — говорит Сергей.
— Я понял, — кивает Антон.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
— Мам, я у подъезда. Ключи забыл. Открой.
Я замираю. Сергей смотрит на меня. Антон высовывается из зала, растрёпанный, в той же футболке, что вчера, только теперь наизнанку.
— Денис? — шепчет он.
— Денис.
— Он не должен узнать, — говорит Сергей.
— Я понял, — кивает Антон.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я хотела взять на него компромат. А он взял меня — в плен, на колени, в свою постель. Он — кавказский мафиози с чёрным «Геликом» и взглядом хищника. Сломал мою гордость, наказал за дерзость, заставил хотеть большего. А когда я узнала, что беременна, поняла: от него не сбежать. Дикий, жестокий, мой.
Похищена. Сломлена. Беременна. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
Похищена. Сломлена. Беременна. И всё равно его. Дикий кавказец не отпустит.
— К нам пришла проверка! — моя секретарша забегает с выпученными глазами.
— Отставить панику. Кто?
— Там два мужика! Огромные, красивые, властные! Я чуть с ума не сошла.
— У меня все под контролем, — ухмыляюсь, расстегивая верхнюю пуговку на своей пышкой груди.
Думала отболтаться, хлопая глазками? Как бы е так… Спросим с тебя по полной…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Отставить панику. Кто?
— Там два мужика! Огромные, красивые, властные! Я чуть с ума не сошла.
— У меня все под контролем, — ухмыляюсь, расстегивая верхнюю пуговку на своей пышкой груди.
Думала отболтаться, хлопая глазками? Как бы е так… Спросим с тебя по полной…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Зачем тебе она, когда столько чеченских девушек сочтут за честь осчастливить тебя, — недоумевает брат.
— Ты говоришь так, потому что не любил.
— А ты полюбил? — звучит с вызовом.
Вспоминаю свою Золушку, ее глаза-вишни и киваю:
— Да.
Но ты видел ее несколько раз!
— Для любви достаточно одного мгновения, одного взгляда, одного прикосновения.
Брат усмехается.
— Да ты романтик.
Хмурюсь, но произношу слова, сравнимые для меня с клятвой.
— Я буду рыть землю, но найду ее и предложу руку и сердце.
— Ты говоришь так, потому что не любил.
— А ты полюбил? — звучит с вызовом.
Вспоминаю свою Золушку, ее глаза-вишни и киваю:
— Да.
Но ты видел ее несколько раз!
— Для любви достаточно одного мгновения, одного взгляда, одного прикосновения.
Брат усмехается.
— Да ты романтик.
Хмурюсь, но произношу слова, сравнимые для меня с клятвой.
— Я буду рыть землю, но найду ее и предложу руку и сердце.
Ты думаешь, я жалею? Нет. Я не жалею ни об одной ночи.
Я чувствовала и мне это нравилось.
Теперь муж узнал....
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я чувствовала и мне это нравилось.
Теперь муж узнал....
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
— Давай без лишних слёз, — приказал муж. — Эта поездка всё расставила по местам.
— Что... расставила по местам?
Я видела его чемодан в прихожей. Видела его холодный взгляд и плотно сжатые губы.
— Я не скучал, — заявил он бесстрастно. — Почти три месяца вдалеке от тебя, и… я по тебе не скучал. Надеюсь, ты сама понимаешь, что это значит.
— Понимаю… — я уставилась на его шею. — Не скучал, потому что некогда было скучать.
Он понял, что я увидела след от засоса.
— Наталья подходит мне идеально, — отрезал супруг. — С ней я вижу своё будущее. С тобой — больше нет. Так бывает, Ксения. Чувства проходят. Со временем ты это поймёшь.
— Что... расставила по местам?
Я видела его чемодан в прихожей. Видела его холодный взгляд и плотно сжатые губы.
— Я не скучал, — заявил он бесстрастно. — Почти три месяца вдалеке от тебя, и… я по тебе не скучал. Надеюсь, ты сама понимаешь, что это значит.
— Понимаю… — я уставилась на его шею. — Не скучал, потому что некогда было скучать.
Он понял, что я увидела след от засоса.
— Наталья подходит мне идеально, — отрезал супруг. — С ней я вижу своё будущее. С тобой — больше нет. Так бывает, Ксения. Чувства проходят. Со временем ты это поймёшь.
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️СКИДКА❗️
— Слушай, это даже модно, — муж улыбнулся, будто предлагает отпуск. — Открытые отношения.
— Для нас?
— Для меня. Тебе это не нужно. Ты же домашняя.
Он произнёс “домашняя” ласково, как о пледе.
Только я не вещь, которую кладут на диван и достают по настроению.
— И вообще, второй нам ребенок не нужен, — сказал муж. — Я устал. Да и на моё предложение ты явно не согласна.
— Серьёзно, Паш? Я же не одна делала это…
— Вот именно, — выдохнул он и отвёл взгляд. — Короче, Яна, я люблю другую.
Я ожидала услышать имя какой-нибудь “офисной девочки”. Только не её…
А потом добавил добивающее:
— Она на последних месяцах. Я должен быть рядом.
“Должен”.
Как удобно: сначала предать, а потом прикрыться словом “долг”.
А на следующий день моя мама сказала фразу, которая разрезала меня пополам.
— Ты только сестру не трогай… ей рожать скоро.
Рожать. Скоро.
От моего мужа. Пока я верила, что семья — это защита.
Но и это был далеко не последний удар...
— Слушай, это даже модно, — муж улыбнулся, будто предлагает отпуск. — Открытые отношения.
— Для нас?
— Для меня. Тебе это не нужно. Ты же домашняя.
Он произнёс “домашняя” ласково, как о пледе.
Только я не вещь, которую кладут на диван и достают по настроению.
— И вообще, второй нам ребенок не нужен, — сказал муж. — Я устал. Да и на моё предложение ты явно не согласна.
— Серьёзно, Паш? Я же не одна делала это…
— Вот именно, — выдохнул он и отвёл взгляд. — Короче, Яна, я люблю другую.
Я ожидала услышать имя какой-нибудь “офисной девочки”. Только не её…
А потом добавил добивающее:
— Она на последних месяцах. Я должен быть рядом.
“Должен”.
Как удобно: сначала предать, а потом прикрыться словом “долг”.
А на следующий день моя мама сказала фразу, которая разрезала меня пополам.
— Ты только сестру не трогай… ей рожать скоро.
Рожать. Скоро.
От моего мужа. Пока я верила, что семья — это защита.
Но и это был далеко не последний удар...
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
Выберите полку для книги