Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Пятнадцать лет счастливого брака, доверие, уютный дом и двое детей. Арина была уверена, что её прошлое надежно похоронено. Но семейный отдых на яхте у Канарских островов превращается в испытание, когда в числе экипажа оказывается Вадим — её первая любовь, с которым они не виделись двадцать лет.
Замкнутое пространство, океанская качка и неделя вдали от суши. Пока дети ловят крабов на пирсе, а взрослые делают вид, что ничего не происходит, глупая недосказанность перерастает в настоящий шторм.
Эта история — не дешевая драма о предательстве и не романтическая сказка. Это честный, взрослый разговор о том, как легко сделать из мухи слона, почему мы иногда боимся собственной искренности и как сохранить то, что действительно дорого, когда призраки прошлого пытаются разрушить настоящее.
Замкнутое пространство, океанская качка и неделя вдали от суши. Пока дети ловят крабов на пирсе, а взрослые делают вид, что ничего не происходит, глупая недосказанность перерастает в настоящий шторм.
Эта история — не дешевая драма о предательстве и не романтическая сказка. Это честный, взрослый разговор о том, как легко сделать из мухи слона, почему мы иногда боимся собственной искренности и как сохранить то, что действительно дорого, когда призраки прошлого пытаются разрушить настоящее.
В день, когда нашего сына увезли на операцию, я узнала, что муж улетел на отдых с другой.
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
Новая жизнь в чужом теле начинается с плахи, обвинения в государственной измене и палача, уже занесшего топор.
Мне чудом удается сбежать в квартал удовольствий, перекрасить волосы и скрыть лицо под красным капюшоном. Я почти поверила, что обманула судьбу. Но Волк уже почуял след...
Кай — охотник за головами, который должен доставить меня живой одержимому бывшему жениху. До встречи с заказчиком — всего несколько дней, которые мы проводим вдвоем.
Однако с каждым шагом в неизвестность опаснее становится не дорога, а притяжение между охотником и его добычей. Ведь Волк уже понял то, чего пока не знаю я: его зверь выбрал меня своей парой, единственной и истинной.
Вот только я не добыча, не чужая вещь и точно не беззащитная Красная Шапочка. Если Волк решил, что я принадлежу ему, пусть готовится узнать: это работает в обе стороны.
Мне чудом удается сбежать в квартал удовольствий, перекрасить волосы и скрыть лицо под красным капюшоном. Я почти поверила, что обманула судьбу. Но Волк уже почуял след...
Кай — охотник за головами, который должен доставить меня живой одержимому бывшему жениху. До встречи с заказчиком — всего несколько дней, которые мы проводим вдвоем.
Однако с каждым шагом в неизвестность опаснее становится не дорога, а притяжение между охотником и его добычей. Ведь Волк уже понял то, чего пока не знаю я: его зверь выбрал меня своей парой, единственной и истинной.
Вот только я не добыча, не чужая вещь и точно не беззащитная Красная Шапочка. Если Волк решил, что я принадлежу ему, пусть готовится узнать: это работает в обе стороны.
— Вас касается работа, Кузнецова. Остальное… — он замолчал, глядя на мои губы. — Остальное сейчас неуместно.
— Тогда отойдите, — тихо, почти шёпотом сказала я. — Потому что если вы сейчас останетесь стоять так близко, я снова сделаю глупость и потом снова буду себя за это ненавидеть, а вас ещё сильнее.
Он не отошёл.
Наоборот сократил последнее расстояние.
Работать на него — ежедневная пытка.
Желать его — безумие.
Дмитрий Богданов — мой босс, перфекционист, трудоголик и самый невыносимый мужчина на свете. Одна ночь, случайно проведенная в запертом офисе, срывает все маски и превращает нашу вражду в дикое влечение.
Но я всего лишь на испытательном сроке. Я слишком долго шла к этой должности, чтобы стать просто «очередной интрижкой начальника».
Спасти свою репутацию или сдаться боссу, который стал моим персональным грехом?
— Тогда отойдите, — тихо, почти шёпотом сказала я. — Потому что если вы сейчас останетесь стоять так близко, я снова сделаю глупость и потом снова буду себя за это ненавидеть, а вас ещё сильнее.
Он не отошёл.
Наоборот сократил последнее расстояние.
Работать на него — ежедневная пытка.
Желать его — безумие.
Дмитрий Богданов — мой босс, перфекционист, трудоголик и самый невыносимый мужчина на свете. Одна ночь, случайно проведенная в запертом офисе, срывает все маски и превращает нашу вражду в дикое влечение.
Но я всего лишь на испытательном сроке. Я слишком долго шла к этой должности, чтобы стать просто «очередной интрижкой начальника».
Спасти свою репутацию или сдаться боссу, который стал моим персональным грехом?
— Ты когда последний раз её в ресторан водил? — голос Дмитрия Леонидовича звенит сталью. — Год? Два? А в теплые страны когда возил? Я даю тебе деньги на семью, а ты ей на маникюр и трусы не можешь выделить!
Я стою на террасе дома у моря и слышу каждое слово. Мой муж, Илюша, — мажор. Его отец — единственный, кто меня по-настоящему ценит. Кто тайно подкидывает деньги на новое платье. Кто запоминает, что я люблю ромашки.
Сегодня Илья уехал в ярости. А я осталась наедине с его отцом. С мужчиной, который старше меня на двадцать пять лет. С мужчиной, который смотрит на меня не как на невестку.
Я знаю, что это неправильно. Что это запретно. Что это — грех.
Но когда он обнимает меня и шепчет: «Ты заслуживаешь счастья», я понимаю — я готова сгореть в этом сладком огне.
Я стою на террасе дома у моря и слышу каждое слово. Мой муж, Илюша, — мажор. Его отец — единственный, кто меня по-настоящему ценит. Кто тайно подкидывает деньги на новое платье. Кто запоминает, что я люблю ромашки.
Сегодня Илья уехал в ярости. А я осталась наедине с его отцом. С мужчиной, который старше меня на двадцать пять лет. С мужчиной, который смотрит на меня не как на невестку.
Я знаю, что это неправильно. Что это запретно. Что это — грех.
Но когда он обнимает меня и шепчет: «Ты заслуживаешь счастья», я понимаю — я готова сгореть в этом сладком огне.
За час до родов я застала мужа в нашей постели. С моей двадцатилетней дочерью. Когда я вышла за него замуж ей было шестнадцать и она съехала в общежитие при колледже. Это был безжалостный удар. Воды отошли прямо на пороге их спальни — я рожала, стоя на коленях перед кроватью, в которой они предали меня.
А потом моя девочка — та, которой я отдала всю жизнь, — стояла за дверью палаты и деловым голосом оформляла меня в психушку. Мой муж подписал бумаги.
Меня накачали транквилизаторами. Мою правду записали как бред. Мою боль назвали диагнозом.
Они забрали у меня всё: мужа, дом, имя, ребёнка, рассудок.
А потом моя девочка — та, которой я отдала всю жизнь, — стояла за дверью палаты и деловым голосом оформляла меня в психушку. Мой муж подписал бумаги.
Меня накачали транквилизаторами. Мою правду записали как бред. Мою боль назвали диагнозом.
Они забрали у меня всё: мужа, дом, имя, ребёнка, рассудок.
— Спасибо, что не сдала.
Четыре слова, которые изменили всё.
Он влетел в мой магазин с криками полиции за спиной. Спрятать его было безумием. Но я открыла люк.
Я не знала, кто он. Не знала, что он сделал. Но в его взгляде я увидела то, что не видела никогда — что я могу быть нужна. Просто так. Без условий.
Он нашёл меня через полторы недели.
Я могла отвернуться. Могла забыть. Но я пошла на встречу.
Он оказался не тем, кого искала полиция. Он оказался тем, кого я искала всю жизнь.
«Поехали со мной, — сказал он. — У меня есть море, домик и тишина».
И я поняла: это и есть мой шанс. На счастье. На любовь. На его шрам, его руки, его голос — самый родной голос.
Четыре слова, которые изменили всё.
Он влетел в мой магазин с криками полиции за спиной. Спрятать его было безумием. Но я открыла люк.
Я не знала, кто он. Не знала, что он сделал. Но в его взгляде я увидела то, что не видела никогда — что я могу быть нужна. Просто так. Без условий.
Он нашёл меня через полторы недели.
Я могла отвернуться. Могла забыть. Но я пошла на встречу.
Он оказался не тем, кого искала полиция. Он оказался тем, кого я искала всю жизнь.
«Поехали со мной, — сказал он. — У меня есть море, домик и тишина».
И я поняла: это и есть мой шанс. На счастье. На любовь. На его шрам, его руки, его голос — самый родной голос.
Меня бросили в камеру за преступление, которого я не совершала.
А муж предательски отчеканил в трубку: «Разводимся. Мне не нужна жена-зэчка».
Но реальный ад начался, когда на пороге изолятора появился его отец. Мой свёкор. Могущественный и опасный генерал Садыков, перед которым трепещут все.
— Я вытащу тебя отсюда, Катя, — произносит он, и от его голоса мороз по коже. — Но взамен ты согласишься на мои условия. Я требователен. Жесток. Но ты будешь делать всё, что я прикажу — без возражений и слёз. Никаких «нежнее» и «помедленнее». Или соглашаешься прямо сейчас, или завтра едешь по этапу!
И я согласилась. Пошла на сделку с дьяволом, даже не подозревая, какую цену мне придётся заплатить...
А муж предательски отчеканил в трубку: «Разводимся. Мне не нужна жена-зэчка».
Но реальный ад начался, когда на пороге изолятора появился его отец. Мой свёкор. Могущественный и опасный генерал Садыков, перед которым трепещут все.
— Я вытащу тебя отсюда, Катя, — произносит он, и от его голоса мороз по коже. — Но взамен ты согласишься на мои условия. Я требователен. Жесток. Но ты будешь делать всё, что я прикажу — без возражений и слёз. Никаких «нежнее» и «помедленнее». Или соглашаешься прямо сейчас, или завтра едешь по этапу!
И я согласилась. Пошла на сделку с дьяволом, даже не подозревая, какую цену мне придётся заплатить...
🔥 Я думала, что охочусь. Оказалось, всё это время добычей была я.
Я привыкла получать то, что хочу. Взгляд, улыбка, лёгкий флирт — и любой парень у моих ног. Но здесь все оказалось сложнее.
***
🔞 Говорят, тихони - самые опасные. Я узнала это на собственном опыте.
Никто не предупредил меня, что за маской ботаника прячется человек, способный манипулировать мной.
Я пришла в его комнату за ответами.
Ушла — с условием научить его всему, что умею делать в постели. Пока он не решит, что готов.
Проблема в том, что я не рассчитывала, что ботаник окажется таким способным.
И что мой план соблазнить его обернётся против меня.
Я привыкла получать то, что хочу. Взгляд, улыбка, лёгкий флирт — и любой парень у моих ног. Но здесь все оказалось сложнее.
***
🔞 Говорят, тихони - самые опасные. Я узнала это на собственном опыте.
Никто не предупредил меня, что за маской ботаника прячется человек, способный манипулировать мной.
Я пришла в его комнату за ответами.
Ушла — с условием научить его всему, что умею делать в постели. Пока он не решит, что готов.
Проблема в том, что я не рассчитывала, что ботаник окажется таким способным.
И что мой план соблазнить его обернётся против меня.
— Ты обнимаешь свою сотрудницу и ее сына на семейной фотографии. Когда об этом говорить, Андрей?
В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.
Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.
Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?
В день нашей серебряной свадьбы на экране появляется снимок, которому там не место. Мой муж, другая женщина и ее сын выглядят настоящей семьей. А меня в этом кадре нет.
Андрей предлагает все решить «цивилизованно», но я больше не соглашусь быть удобным фоном в его жизни. Впереди развод, борьба за свою долю и возвращение в профессию фотографа, от которой я когда-то отказалась ради семьи.
Михаил первым видит во мне не брошенную жену, а равного человека. Только смогу ли я поверить в новую любовь и не потерять себя снова?
Выберите полку для книги