Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Заметки и наблюдения за чувствами и ощущениями: как меньше жрать, главное чувство миллионера, как уйти от болезни, где предел жадности, и т.д..
Драка с любовницей мужа загнала меня в невыгодное положение. Я поглядываю на полицейского, который угрожает отправить меня в обезьянник, а затем перевожу взгляд на того, кого ненавижу. Яров предлагает мне сделку:
– Ты найдёшь мне невесту, а я помогу тебе не угодить за решётку и разобраться с мужем.
– Вот ещё! Тебе нужна не жена, а удобная овечка для измен.
– Это в прошлом. Теперь я хочу семью. Без обмана.
– Тогда найди себе другую сваху.
– Нет. Невесту мне найдёшь ты! У тебя лучшая база в стране.
***
У меня нет выбора. Десять лучших девушек – десять свиданий для Ярова. Но чем дальше, тем яснее: ему никто не подходит. И почему он так пристально смотрит на меня?
– Ты найдёшь мне невесту, а я помогу тебе не угодить за решётку и разобраться с мужем.
– Вот ещё! Тебе нужна не жена, а удобная овечка для измен.
– Это в прошлом. Теперь я хочу семью. Без обмана.
– Тогда найди себе другую сваху.
– Нет. Невесту мне найдёшь ты! У тебя лучшая база в стране.
***
У меня нет выбора. Десять лучших девушек – десять свиданий для Ярова. Но чем дальше, тем яснее: ему никто не подходит. И почему он так пристально смотрит на меня?
Я не ожидала, что на меня положит глаз босс отчима. Ему нельзя сказать нет. И я не смогла ему отказать. В итоге я разделила кровать вместе с отчимом и его боссом. Мучаясь чувством вины, я не знала как смотреть в глаза матери. Но по приезду домой выяснилось, что она сбежала, оставив меня с отчимом, от которого я сама бы убежала, но теперь поздно. Просто так он меня уже не отпустит.
Егор едет в деревню за отдыхом, драйвом и доступными девушками. Всё просто: снять дом, расслабиться, порвать местную дискотеку и украсить каникулы парочкой жарких ночей.
Но вот что не входило в его планы — столкнуться с ней.
Эля — не та, кого можно взять с разбега. Дикая и чертовски привлекательная. Особенно с малиной на губах. Особенно, когда злится. Особенно, когда он её бесит.
Эта девчонка — вызов.
И чем больше она его отвергает, тем сильнее он хочет её растормошить, заставить дрожать — но не от злости.
Вопрос только в одном: кто кого?
— Ты чё на меня так смотришь? — сверлит взглядом.
— А как, по-твоему, я должен смотреть на девчонку, обсыпанную ягодами?
— Например, с уважением.
— С этим будет сложнее. Я уже представил, как их слизываю…
Но вот что не входило в его планы — столкнуться с ней.
Эля — не та, кого можно взять с разбега. Дикая и чертовски привлекательная. Особенно с малиной на губах. Особенно, когда злится. Особенно, когда он её бесит.
Эта девчонка — вызов.
И чем больше она его отвергает, тем сильнее он хочет её растормошить, заставить дрожать — но не от злости.
Вопрос только в одном: кто кого?
— Ты чё на меня так смотришь? — сверлит взглядом.
— А как, по-твоему, я должен смотреть на девчонку, обсыпанную ягодами?
— Например, с уважением.
— С этим будет сложнее. Я уже представил, как их слизываю…
- Я не изменял! - цедит он, словно говорит очевидную вещь, которую я почему-то в упор не понимаю. - Она просто... она всего лишь забеременела. Это случайность!
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
Ещё утром я была уверена, что у меня есть семья, а вечером её уже не стало. Муж после работы пришёл не один, а вместе с нашей соседкой за ручку. С порога объявил:
— Собирай вещи и уходи.
— Серёжа, объясни, что происходит, — прошу его.
— Я не буду тебе ничего объяснять, освободи, пожалуйста, квартиру.
— Ты с ума сошёл! Эта квартира досталась мне от родителей. У нас дети, я твоя жена и никуда не уйду.
— Ты мне не жена. — Он достаёт что-то из кармана и протягивает мне. Я беру в руки, разворачиваю, читаю «свидетельство о расторжении брака».
— Это что, шутка?
— И квартира не твоя. Полюбуйся.
Протягивает мне второй документ, где написано, что собственник квартиры — Широков Сергей Петрович.
— Это какое-то безумие.
— Собирай вещи и уходи.
— Серёжа, объясни, что происходит, — прошу его.
— Я не буду тебе ничего объяснять, освободи, пожалуйста, квартиру.
— Ты с ума сошёл! Эта квартира досталась мне от родителей. У нас дети, я твоя жена и никуда не уйду.
— Ты мне не жена. — Он достаёт что-то из кармана и протягивает мне. Я беру в руки, разворачиваю, читаю «свидетельство о расторжении брака».
— Это что, шутка?
— И квартира не твоя. Полюбуйся.
Протягивает мне второй документ, где написано, что собственник квартиры — Широков Сергей Петрович.
— Это какое-то безумие.
— Значит, ты уходишь? Просто собираешь вещи и уходишь к ней?
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
«Я бывшая жена Бориса. Просто хочу, чтобы Вы знали: он Вас использует».
Гласит СМС с незнакомого номера. А дальше как из рога изобилия на меня рушатся скриншоты чужих переписок. В которых мой Боря, мой жених, клянётся в неземной любви другим женщинам.
«Простите. Но Вы у него не одна»
А следом последнее, имеющее явную цель добить:
«Нас пятеро»
***
Я влюбилась в парня. Он умный, добрый, заботливый. Помогает животным, переводит старушек через дорогу и, что немаловажно, он нравится моему папе. Но в нём есть один недостаток. Он прекрасный лжец.
Гласит СМС с незнакомого номера. А дальше как из рога изобилия на меня рушатся скриншоты чужих переписок. В которых мой Боря, мой жених, клянётся в неземной любви другим женщинам.
«Простите. Но Вы у него не одна»
А следом последнее, имеющее явную цель добить:
«Нас пятеро»
***
Я влюбилась в парня. Он умный, добрый, заботливый. Помогает животным, переводит старушек через дорогу и, что немаловажно, он нравится моему папе. Но в нём есть один недостаток. Он прекрасный лжец.
— Я не могу развестись с женой! На кону — моя карьера! Будущий мэр не может страдать своей репутацией! — мой муж отчитывается перед девицей, годящейся ему в дочери.
— Котя... — протяжно тянет его любовница. — Мы и так давно скрываемся...
Раз я застукала этих голубков, значит — плохо скрываются!
— Лизунь, сейчас я займу кресло мэра, а потом... — Герман задумчиво причмокивает, как будто придумывает будущую карму для меня.
— А потом? — выдыхает в ожидании разлучница.
— А потом отправлю Людку на дачу. Пусть цветочки свои выращивает, да картоху полит... Деревенщина она у меня! — хохочет мой муж.
Их ржанье разносится по кабинету, разделяя мое сердце на две части. Понимаю, что муж изменяет... И изменяет давно.
А еще понимаю, что Герман слишком расслабился. А за измену нужно платить!
— Котя... — протяжно тянет его любовница. — Мы и так давно скрываемся...
Раз я застукала этих голубков, значит — плохо скрываются!
— Лизунь, сейчас я займу кресло мэра, а потом... — Герман задумчиво причмокивает, как будто придумывает будущую карму для меня.
— А потом? — выдыхает в ожидании разлучница.
— А потом отправлю Людку на дачу. Пусть цветочки свои выращивает, да картоху полит... Деревенщина она у меня! — хохочет мой муж.
Их ржанье разносится по кабинету, разделяя мое сердце на две части. Понимаю, что муж изменяет... И изменяет давно.
А еще понимаю, что Герман слишком расслабился. А за измену нужно платить!
– Это мой ребёнок?
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
Выберите полку для книги