Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Сестра стоит на пороге с огромной коробкой.
– Привет! – она чмокает меня в щеку. – Я на секунду! Мама передала варенье, соленья всякие.
– Спасибо, проходи. Я как раз обед готовлю.
– Не. У меня... дела.
Она быстро проходит на кухню, ставит коробку на стол. Достает телефон, проверяет время.
– Ой, мне уже бежать надо!
Дверь захлопывается. Я качаю головой – вечно она куда-то спешит.
И тут вижу – на столе лежит телефон Лены.
Экран разблокируется, и первое, что я вижу – открытый чат в мессенджере.
Последнее сообщение от контакта "А❤️": "Уже скучаю, солнышко. Быстрее возвращайся".
Но что-то внутри неприятно сжимается. Прокручиваю чат вверх. Просто проверю, просто один взгляд...
Фотография. Мужская рука на женской. Я узнаю эту руку. Узнаю обручальное кольцо. Узнаю часы, мой подарок мужу на прошлый Новый год.
Не может быть. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

На шестнадцатилетие Он подарил Ей крылья, а сердце отдал и того раньше.
И вот Ей восемнадцать. Он старше. Опытнее. Спокойнее. У него давно отношения, невеста, а Она — профессионально разводит на деньги конкурентов отца. Играет роль прожжённой эскортницы. Вместо балета, теперь танцует стриптиз и привлекает Его внимание всем, чем только возможно.
Он — её Ангел. Она — его маленький Демон... Им бы просто быть вместе. Не сопротивляться судьбе. Но против этого семья, обстоятельства и даже церковь.

Я как будто очнулся после продолжительной болезни — но не потому что выздоровел, а потому что осознал наконец, что она неизлечима.
Что мне с ней жить.
Что совсем скоро я научусь считать ее частью себя самого. И буду счастлив, что когда-то заразился ею.
Я скучал по Елизаровой. Я ревновал к Верейскому, и потому так отчаянно цеплялся за иллюзию, что я и без нее прекрасно обойдусь.
Елизарова все еще рассматривала наши руки, покусывая губу.
Я прижал ее к стене и наклонился, чтобы поцеловать. Но она увернулась и выпалила:

— Хватит уже, Исаев. Перед смертью не надышишься. Оставайся со своей Светой и угождай ее отцу, а меня оставь в покое. Какого черта ты никак не угомонишься? — прохрипела Елизарова, пихнула меня в грудь и развернулась, чтобы уйти.

— Да потому что я люблю тебя, Ева.

Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.

Каждое утро она заваривала ему кофе, исчезая в фоне его идеальной жизни. Пока однажды ночью не увидела на его секретном экране… свою квартиру в прямом эфире. Он следил за ней. А в папке на столе — девичья фамилия, о которой никто не знал, и фото пропавшей сестры. Теперь Виктория не сбегает, а подходит ближе. Потому что правда страшнее одержимости. Честно, дух захватывает, напряжение сдавливает горло, а химия между ужасом и нежностью — такая, что не оторваться до самого финала.

Моя жизнь перевернулась в одночасье, когда прямо посредине собственной премьеры меня телепортировало... на другую планету к двум безумно опасным и бессовестно красивым повелителям. Они отказываются вернуть меня домой и заявляют, что я принадлежу им.

От их взглядов по коже катятся обжигающие мурашки, а от их близости слабеют колени.

Если они думают, что я так просто сдамся и буду послушной игрушкой, то они сильно ошиблись.

– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.

Илона верила, что её брак — крепость. Пока в один обычный день эта крепость не пала без единого выстрела. Незнакомка по имени Алиса пришла не с угрозами, а с просьбой: «Отпустите его». И с доказательствами. Год встреч. Объятия на чужом балконе. Ракушка, привезённая из «командировки» как сувенир счастливого адюльтера.
Это не просто история об измене. Это история о крушении реальности. О том, как за секунду рушится всё, во что ты верил, а на месте любви остаётся ледяная пустота и единственный вопрос: кем был этот человек все эти годы? И что делать, когда земля уходит из-под ног, а перед тобой стоит живое доказательство твоего заблуждения?

Стол почти готов и праздник вот - вот начнется. Звонок в дверь разрывает тишину, и я вздрагиваю от неожиданности. Открываю.
На пороге стоит эффектная брюнетка.
– Здравствуйте, – произносит она, не скрывая улыбки на своем лице. – Ваш муж сегодня не приедет, вместо него здесь я.
– Простите, я не понимаю, – встревоженно произношу я. – С ним что-то случилось???
– Нет, что вы. С ним все отлично, даже более чем. Ведь я будущая мама замечательного ребёнка, отцом которого является ПОКА ЧТО ЕЩЁ ВАШ МУЖ…

Семейный праздник - Рождество, превратился в самый худший день моей жизни. У них будет ребёнок...
А у нас? У нас тоже будет ребёнок, дорогой. Только ты об этом не узнаешь. Никогда.

– Уезжаю в командировку на три дня, – небрежно бросает муж.
– Может я тебя отвезу, Макс?
– Нет, Ника. Сам справлюсь.
Интуиция кричит, что мой муж лжёт.
Сердце бешено стучит, но я следую за ним.
Такси останавливается у роддома. Через стеклянную дверь я вижу Макса с новорожденным на руках. Рядом молодая блондинка, счастливо прижимается к массивному плечу.

***
А совсем недавно у нас состоялся разговор:
– Максим, может, нам пора? Мне уже тридцать один… – в который раз пытаюсь начать разговор.
– Рано, – бросает коротко.
– Я хочу ребёнка. Давай хотя бы попробуем...
– Не сейчас.

Десять лет одних и тех же разговоров. А он просто не хотел детей от меня.