Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Ты моя жена! — прорычал он, больно сжимая мое запястье так, что я вскрикнула. — И ты вернешься домой, слышишь? Хватит ломать комедию! Я дернулась, пытаясь вырваться, но его пальцы были как кандалы. Страх, липкий и холодный, сковал горло. Неужели он снова победит? Неужели заставит?
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
Магия, призванная раскрывать тайны, связала их души и тела. Полгода разлуки превратили эту связь в одержимость.
Она — боевой маг. Он — эльфийский шпион. Их встреча — государственная измена, а любовь — смертный приговор. Но в заброшенном храме на заснеженном перевале война отступает.
Остаются только он, она и ночь, которую они украли у судьбы.
Она — боевой маг. Он — эльфийский шпион. Их встреча — государственная измена, а любовь — смертный приговор. Но в заброшенном храме на заснеженном перевале война отступает.
Остаются только он, она и ночь, которую они украли у судьбы.
Мы случайно встретились в ночном клубе, и я сразу поняла, что этот мажор слишком богат, красив и умен для меня. От таких нужно бежать сломя голову, пока не разбил сердце вдребезги. Я и сбежала, но далеко не получилось, потому что наши родители поженились и теперь встречи неизбежны… Интересно, как долго я смогу сопротивляться своим чувствам, которые разгораются ярким пламенем? А он все также холоден и безразличен…
— Ты где?
— На переговорах. Скоро буду.
А через полчаса я стояла в сауне и смотрела на своего мужа — полуголого, спокойного, с другой женщиной на коленях. Пока я дома резала салаты и ждала его к Новому году он развлекался.
Это была не случайность. Не ошибка. А его вторая жизнь — удобная, продуманная, без угрызений совести.
Он хотел сохранить семью. Любовница — мужа и квартиру. Свекровь — чтобы я «потерпела и не позорила семью».
Но я выбрала другое.
— На переговорах. Скоро буду.
А через полчаса я стояла в сауне и смотрела на своего мужа — полуголого, спокойного, с другой женщиной на коленях. Пока я дома резала салаты и ждала его к Новому году он развлекался.
Это была не случайность. Не ошибка. А его вторая жизнь — удобная, продуманная, без угрызений совести.
Он хотел сохранить семью. Любовница — мужа и квартиру. Свекровь — чтобы я «потерпела и не позорила семью».
Но я выбрала другое.
- Мне жаль, - автоматически произношу – Жаль, что ребенок, будет расти без отца…
- Знаете, Галина Александровна, - тянет пациентка, наклоняясь вперед, и в ее глазах вспыхивает что-то опасное. - А мне, наоборот, жаль вас.
- Что ты такое говоришь?! - возмущение вспыхивает во мне мгновенно. - Как ты смеешь?!
Злость начинает брать верх, затапливая профессиональную выдержку. Молоденькая девчонка, ровесница моему сыну, явилась на прием без записи, а теперь еще и дерзит мне! Хамит! В моем кабинете, в моей клинике!
- Мне вас жаль, - повторяет она, и на этот раз в ее голосе звучит почти сочувствие. Она смотрит мне прямо в глаза, не моргая. - Ведь отец моего ребенка - ваш муж.
- Знаете, Галина Александровна, - тянет пациентка, наклоняясь вперед, и в ее глазах вспыхивает что-то опасное. - А мне, наоборот, жаль вас.
- Что ты такое говоришь?! - возмущение вспыхивает во мне мгновенно. - Как ты смеешь?!
Злость начинает брать верх, затапливая профессиональную выдержку. Молоденькая девчонка, ровесница моему сыну, явилась на прием без записи, а теперь еще и дерзит мне! Хамит! В моем кабинете, в моей клинике!
- Мне вас жаль, - повторяет она, и на этот раз в ее голосе звучит почти сочувствие. Она смотрит мне прямо в глаза, не моргая. - Ведь отец моего ребенка - ваш муж.
– Мила, прости! – всхлипнула моя племянница Лера. – Он сказал, что вы скоро разойдётесь. Что между вами уже всё кончено!
– Заткнись! – рявкнул Денис. – Мила, она врёт. Она сама на меня набросилась! Ты поверишь какой-то девчонке или собственному мужу?
Я поверила своим глазам.
Внизу под бой курантов встречали Новый год наши гости, а у меня прямо на глазах рушилась счастливая семейная жизнь.
– И что дальше? – спросил муж с вызовом.
– Как будто ты не знаешь. Дальше развод!
18+ за мат!
– Заткнись! – рявкнул Денис. – Мила, она врёт. Она сама на меня набросилась! Ты поверишь какой-то девчонке или собственному мужу?
Я поверила своим глазам.
Внизу под бой курантов встречали Новый год наши гости, а у меня прямо на глазах рушилась счастливая семейная жизнь.
– И что дальше? – спросил муж с вызовом.
– Как будто ты не знаешь. Дальше развод!
18+ за мат!
Тёмин дергает меня на себя, крепко поджимая накачанными бедрами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
Караул!
У него все, что ль, такое накачанное, мощное и твёрдое?
— Не заигрывайся, мальчик! — хамство и самоуверенность пацана начинают раздражать. Пугать. И возбуждать.
— Давайте поспорим, Анфиса Дмитриевна! — одной фразой приковывает меня к месту, и я смотрю на этого засранца через плечо.
— На что?
Неправильный вопрос!
Я должна сразу послать его к черту!
— Со мной ты ни только забудешь своего бывшего, но и влюбишься в меня!
***
Я развелась и разочаровалась в любви. Но на меня буквально свалился сын лучшей подруги. Стал добровольцем. И намерен очень решительно переубедить меня... самыми изысканными способами.
— Ань, любимая… — произносит он мягким, почти мурлыкающим голосом, каким говорил со мной в самые нежные моменты. Но теперь эти слова режут слух, словно наждак по стеклу.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
– Ну, когда ты ей расскажешь о нас? Я все понимаю, у вас ребенок. Но ведь парень растет, не девчонка! Он хлюпик какой-то? Ему 10 лет уже! Пусть не ноет. Скажи им, что ты уходишь от них. Да, давай так, я тебе ставлю условие, дорогой, ты сегодня же скажешь жене, что собираешься разводиться! И Новый год мы будем праздновать вместе. Я тебя три года жду! – сказала моя подруга.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
- Рит, чего ты раздуваешь? Она - ничто. Просто... воспоминание. Забавный случай из прошлого, которое давно закончилось.
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
Выберите полку для книги