Книги по тегу «первая любовь»: ""
Он — Юпитер, король трассы, любимец болельщиц и просто наглый красавчик. Она — рыжая заноза, на которую не действует его обаяние. Он пообещал прийти первым и поцеловать ее, но нелепая авария изменила все...
На ближайшие три месяца его жизнь — это больничные стены и тяжелая реабилитация. А дальше... гонки, его любимые гонки навсегда будут под запретом.
Зачем все, если знаешь, что никогда не придешь первым?
Он вспоминает о ней, о девчонке, чьего имени даже не знает. Юпитер обещал, значит, должен сдержать слово. Отличный повод, чтобы начать с нуля! Вот только с нуля ли? Что если авария - это не конец, а возможность сделать все правильно. Жизнь чем-то похожа на гонку, и за первым кругом, иногда есть второй.
На ближайшие три месяца его жизнь — это больничные стены и тяжелая реабилитация. А дальше... гонки, его любимые гонки навсегда будут под запретом.
Зачем все, если знаешь, что никогда не придешь первым?
Он вспоминает о ней, о девчонке, чьего имени даже не знает. Юпитер обещал, значит, должен сдержать слово. Отличный повод, чтобы начать с нуля! Вот только с нуля ли? Что если авария - это не конец, а возможность сделать все правильно. Жизнь чем-то похожа на гонку, и за первым кругом, иногда есть второй.
Знаете, что самое сложное в отношениях с идеальным мужчиной? Дожить с ним до постели.
У нас с Глебом полгода. Он стоматолог с руками хирурга и юмором сапера. Я кондитер «уютной комплектации» с фантазией, о которой приличные девушки молчат. Я хочу его так, что подгорает карамель.
И вот я решилась. Белье куплено с боем. Свечи зажжены. Утка в духовке.
А он за ужином складывается пополам. Аппендицит.
Дальше по списку: хирург со своим «четыре недели никаких нагрузок» – и не спрашивайте, что я у него уточнила. Свекровь с чемоданом «на недельку» – в тот самый вечер. Отель с эвакуацией в халатах на мороз, потому что сосед жарил сырники кипятильником.
Где-то на четвертой катастрофе я поняла: вселенная намекает. Таким, как я, красиво не раздеваются при свечах.
Но у моего стоматолога железное правило: начатое лечение доводят до конца. Он включил свет – весь, всю люстру – усадил меня напротив и сказал: «Сиди и слушай. Перебивать нельзя, у меня прием».
С этой минуты у вселенной не осталось ш
У нас с Глебом полгода. Он стоматолог с руками хирурга и юмором сапера. Я кондитер «уютной комплектации» с фантазией, о которой приличные девушки молчат. Я хочу его так, что подгорает карамель.
И вот я решилась. Белье куплено с боем. Свечи зажжены. Утка в духовке.
А он за ужином складывается пополам. Аппендицит.
Дальше по списку: хирург со своим «четыре недели никаких нагрузок» – и не спрашивайте, что я у него уточнила. Свекровь с чемоданом «на недельку» – в тот самый вечер. Отель с эвакуацией в халатах на мороз, потому что сосед жарил сырники кипятильником.
Где-то на четвертой катастрофе я поняла: вселенная намекает. Таким, как я, красиво не раздеваются при свечах.
Но у моего стоматолога железное правило: начатое лечение доводят до конца. Он включил свет – весь, всю люстру – усадил меня напротив и сказал: «Сиди и слушай. Перебивать нельзя, у меня прием».
С этой минуты у вселенной не осталось ш
– Пусти меня! – кричу в истерике.
Бью кулачками в его грудь, но он держит меня крепко прижатой к себе.
– Нет, – цедит жестко и подавляюще. – Ты сделаешь все, что я хочу. Потом, может, и пойдешь, но это не точно.
Толкает меня, и я падаю на край дивана.
Нависает надо мной.
– Я расскажу все своему отчиму… И он… – замолкаю под хищным взглядом парня.
– Тебя никто от меня не спасет, – ухмыляется хищно и стягивает свою футболку через голову. – Мы будем играть, пока мне не надоест.
Это будут очень жестокие игры…
💔💔💔
Арсений Вишняков – плохой парень. Испорченный до мозга костей. Главный краш нашего универа, звезда футбольной команды, красавчик с очень темным прошлым.
Он меня ненавидит. Без причины. Без всякой жалости и пощады. До такой степени, что решил сделать из меня свою игрушку.
Бью кулачками в его грудь, но он держит меня крепко прижатой к себе.
– Нет, – цедит жестко и подавляюще. – Ты сделаешь все, что я хочу. Потом, может, и пойдешь, но это не точно.
Толкает меня, и я падаю на край дивана.
Нависает надо мной.
– Я расскажу все своему отчиму… И он… – замолкаю под хищным взглядом парня.
– Тебя никто от меня не спасет, – ухмыляется хищно и стягивает свою футболку через голову. – Мы будем играть, пока мне не надоест.
Это будут очень жестокие игры…
💔💔💔
Арсений Вишняков – плохой парень. Испорченный до мозга костей. Главный краш нашего универа, звезда футбольной команды, красавчик с очень темным прошлым.
Он меня ненавидит. Без причины. Без всякой жалости и пощады. До такой степени, что решил сделать из меня свою игрушку.
— Как завуча зовут? — спрашиваю своего сына-первоклассника.
За две первых недели учёбы меня вызывают в школу третий раз. Первые два обошлись малой кровью, классная у сына — мировая тётка. Что ждать от завуча, я не знаю.
— Анна Богдановна.
Алан переминается с ноги на ногу, значит, точно виноват, а мою грудь неожиданно пробивает импульс от сочетания имени и отчества. Анна Богдановна…
— Да не бойся, пап. Баян не злая. Нормальная она. Чуть-чуть только строгая.
— Баян? Какой баян? — торможу я.
— Фамилия у неё Баяндина, — поясняет сын, а мне в грудину прилетает новый удар.
Совпадение? — нет. В этот же момент я вижу её. Анька идёт к учительской и смотрит на меня непроницаемо, как будто не узнала. Красивая какая стала, женственная.
Мы не виделись почти девять лет. Первая любовь, которую я по глупости и молодости предал. Да что там первая. Единственная и, кажется, ничуть не прошедшая.
— Сынок, это фиаско…
За две первых недели учёбы меня вызывают в школу третий раз. Первые два обошлись малой кровью, классная у сына — мировая тётка. Что ждать от завуча, я не знаю.
— Анна Богдановна.
Алан переминается с ноги на ногу, значит, точно виноват, а мою грудь неожиданно пробивает импульс от сочетания имени и отчества. Анна Богдановна…
— Да не бойся, пап. Баян не злая. Нормальная она. Чуть-чуть только строгая.
— Баян? Какой баян? — торможу я.
— Фамилия у неё Баяндина, — поясняет сын, а мне в грудину прилетает новый удар.
Совпадение? — нет. В этот же момент я вижу её. Анька идёт к учительской и смотрит на меня непроницаемо, как будто не узнала. Красивая какая стала, женственная.
Мы не виделись почти девять лет. Первая любовь, которую я по глупости и молодости предал. Да что там первая. Единственная и, кажется, ничуть не прошедшая.
— Сынок, это фиаско…
— Вадим, знакомься, моя умница-красавица дочь Ия, но ты вряд ли ее помнишь, — представляет отец своего друга. — Она последние восемь лет жила с матерью, а сейчас вернулась на родину. Ия, а это Вадим Покровский, помнишь его?
Помню, еще как помню.
Месяц назад он лишил меня невинности в номере отеля.
А сейчас смотрит холодно, словно хочет задушить.
— Ия, значит, — хмыкает. — Приятно познакомиться.
Ох.
Что же будет дальше…
Помню, еще как помню.
Месяц назад он лишил меня невинности в номере отеля.
А сейчас смотрит холодно, словно хочет задушить.
— Ия, значит, — хмыкает. — Приятно познакомиться.
Ох.
Что же будет дальше…
Принцессе Айлиш просто необходима помощница в одном деликатном деле! И не просто помощница, а женщина молодая, но опытная в делах сердечных, далекая от интриг большого света и - что особенно важно - счастливая.
Маркиза Алексина Рейбах вполне подходит на эту роль. Более того - она согласна помочь. Возможность вернуться в свет, да еще в качестве доверенной подруги Ее Высочества, выпадает не каждый день - так зачем же ее упускать?
Маркиза Алексина Рейбах вполне подходит на эту роль. Более того - она согласна помочь. Возможность вернуться в свет, да еще в качестве доверенной подруги Ее Высочества, выпадает не каждый день - так зачем же ее упускать?
— Помогите! Да помогите же!!!
— Там, — Ник головой указывает направление, и мы срываемся с места.
Она так кричит, что у меня сводит живот. Ударяя ладонями по капоту чьего-то Мерса, сворачиваем в сторону мусорных баков и врываемся в потасовку между хрупкой фигуркой и тремя крупными телами.
— Валим! — реагируют «тела». — Мы тебя еще найдем, дрянь! Бойся! — зло смотрят в сторону перепуганной девушки и скрываются в одной из тачек.
Разворачиваюсь к виновнице происшествия. Стоит, прижавшись спиной к стене. Чудо чудное! Голубые колготки, белая помятая юбка, напоминающая балетную пачку, и короткая расстегнутая косуха. Волосы розовые. Тушь растеклась, губы искусаны в кровь, глазищи огромные.
— Ты в порядке? — часто кивает. — Чего они хотели? — пожимает плечами. — Так прямо и не знаешь?
— Там, — Ник головой указывает направление, и мы срываемся с места.
Она так кричит, что у меня сводит живот. Ударяя ладонями по капоту чьего-то Мерса, сворачиваем в сторону мусорных баков и врываемся в потасовку между хрупкой фигуркой и тремя крупными телами.
— Валим! — реагируют «тела». — Мы тебя еще найдем, дрянь! Бойся! — зло смотрят в сторону перепуганной девушки и скрываются в одной из тачек.
Разворачиваюсь к виновнице происшествия. Стоит, прижавшись спиной к стене. Чудо чудное! Голубые колготки, белая помятая юбка, напоминающая балетную пачку, и короткая расстегнутая косуха. Волосы розовые. Тушь растеклась, губы искусаны в кровь, глазищи огромные.
— Ты в порядке? — часто кивает. — Чего они хотели? — пожимает плечами. — Так прямо и не знаешь?
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Маленькая липучка не отходит, с интересом наблюдая.
— Моей подруге по площадке такой набор подарил папа.
— Я тоже собираюсь подарить, — поддерживаю разговор.
— Катюша, — подзывает беглянку пожилая женщина, на что та дергает плечиком, но голову не поворачивает. — Катюша, отойди от дяди!
Мне бы уйти, тем более, объявились родители, но я не двигаюсь с места, слушая размышления Катюши в красном платье.
— Ты подаришь мне? — различаю с трудом, потому что говорит девочка не очень внятно. — Ты мой папа?
***
Мы встретились случайно и неожиданно.
У нас нет прошлого и нет будущего. Есть только одна ночь, изменившая всё и разделившая мою жизнь на "до" и "после".
Я переболела и смогла жить дальше, а ты...
Ты никогда не узнаешь о том, что потерял. И никогда не узнаешь про мой маленький секрет с твоими глазами...
Маленькая липучка не отходит, с интересом наблюдая.
— Моей подруге по площадке такой набор подарил папа.
— Я тоже собираюсь подарить, — поддерживаю разговор.
— Катюша, — подзывает беглянку пожилая женщина, на что та дергает плечиком, но голову не поворачивает. — Катюша, отойди от дяди!
Мне бы уйти, тем более, объявились родители, но я не двигаюсь с места, слушая размышления Катюши в красном платье.
— Ты подаришь мне? — различаю с трудом, потому что говорит девочка не очень внятно. — Ты мой папа?
***
Мы встретились случайно и неожиданно.
У нас нет прошлого и нет будущего. Есть только одна ночь, изменившая всё и разделившая мою жизнь на "до" и "после".
Я переболела и смогла жить дальше, а ты...
Ты никогда не узнаешь о том, что потерял. И никогда не узнаешь про мой маленький секрет с твоими глазами...
Знаете, говорят, что, когда тебе плюют в спину, значит, ты на несколько шагов впереди, так вот… Смотреть вслед любимому мужчине означает, что он ушёл. Народная мудрость… Горькая, но зато честная... Любила его со школы, пока он не опозорил меня прямо на школьной дискотеке на глазах у одноклассников! Подонок? Да… С тех пор я и вычеркнула его из своей жизни навсегда. Если бы не та злосчастная ночь в баре… А теперь? Теперь он уходит к той, что ждёт от него ребёнка, думая, что поступает правильно. Но он не знает, что под моим разорванным в клочья сердцем бьётся ещё одно… Крохотное, беззащитное и уже преданное…
— Не уходи! Ты не можешь меня бросить вот так!
— Ника, это просто конец… Не мучай ты ни себя, ни меня, потому что всё решено.
— Тебя не мучать? Решил??? Никогда ты не был принцем, так для чего сейчас эта самоотверженность? Откуда этот долг, это никому ненужное благородство? А как же твои слова про любовь? Ведь я поверила! Поверила, слышишь? Ты любишь меня… Любишь? Ответь!
— Не уходи! Ты не можешь меня бросить вот так!
— Ника, это просто конец… Не мучай ты ни себя, ни меня, потому что всё решено.
— Тебя не мучать? Решил??? Никогда ты не был принцем, так для чего сейчас эта самоотверженность? Откуда этот долг, это никому ненужное благородство? А как же твои слова про любовь? Ведь я поверила! Поверила, слышишь? Ты любишь меня… Любишь? Ответь!
— Знакомьтесь, это Яна. Она будет вам помогать.
Обе руки парня по локоть в гипсе. И как его так угораздило? Спросить не решаюсь. Поднимаю взгляд на лицо и застываю в немом изумлении. Красовский? Это что, насмешка судьбы или галлюцинация?
— Яна, это Антон, — голос звучит фоном, а я внутренне сжимаюсь и едва могу сделать вздох.
Совсем не изменился…
Антон скользит по мне скептическим взглядом и даже неприятно кривится. Узнал?
— Поинтереснее никого не нашлось?
Мои щеки вспыхивают от негодования. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы поставить наглого мажора на место.
— За кофе мне сбегай, — словно издеваясь, хмыкает он.
— Что? — единственное, что получается из себя выдавать
— Глухая? — возмущенно вздергивает бровь. — Замените, эта бракованная
Обе руки парня по локоть в гипсе. И как его так угораздило? Спросить не решаюсь. Поднимаю взгляд на лицо и застываю в немом изумлении. Красовский? Это что, насмешка судьбы или галлюцинация?
— Яна, это Антон, — голос звучит фоном, а я внутренне сжимаюсь и едва могу сделать вздох.
Совсем не изменился…
Антон скользит по мне скептическим взглядом и даже неприятно кривится. Узнал?
— Поинтереснее никого не нашлось?
Мои щеки вспыхивают от негодования. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы поставить наглого мажора на место.
— За кофе мне сбегай, — словно издеваясь, хмыкает он.
— Что? — единственное, что получается из себя выдавать
— Глухая? — возмущенно вздергивает бровь. — Замените, эта бракованная
Выберите полку для книги