Подборка книг по тегу: "плен"
Она — главный алхимик королевской тюрьмы, но под маской профессионализма скрывается проклятие: чтобы жить, ей нужно выпивать чужую магию. Для любого мужчины близость с ней — смертный приговор.
Он — командир наемников, ожидающий казни. Его тело — живой реактор, сжигающий заживо любого, кто осмелится дотронуться.
Их встреча должна была стать лишь короткой медицинской процедурой перед его смертью. Но когда она коснулась его кожи, вместо боли и ожогов они нашли спасение.
Теперь они связаны темной, порочной зависимостью. Тюремщица для него и единственный источник жизни для неё. Но кто из них на самом деле держит поводок, если без него она умрёт, а ради неё он готов надеть цепи, от которых бежал всю жизнь?
Он — командир наемников, ожидающий казни. Его тело — живой реактор, сжигающий заживо любого, кто осмелится дотронуться.
Их встреча должна была стать лишь короткой медицинской процедурой перед его смертью. Но когда она коснулась его кожи, вместо боли и ожогов они нашли спасение.
Теперь они связаны темной, порочной зависимостью. Тюремщица для него и единственный источник жизни для неё. Но кто из них на самом деле держит поводок, если без него она умрёт, а ради неё он готов надеть цепи, от которых бежал всю жизнь?
Я наемница, и меня ждет сложнейший заказ — вытащить эльфийского пленника из тюремных застенков, спасти его от пыток святой инквизиции и против воли доставить по указанному адресу. Впереди тяжелая дорога и море испытаний. А неблагодарный красавчик только добавляет мне проблем.
Его руки скованы за спиной. Его тело бьет странная дрожь, а глаза черные-пречерные из-за широких зрачков. Он не хочет моей помощи. Не говорит, что с ним. Но вскоре я узнаю, что единственная могу облегчить его страдания. Но заходить в клетку к этому дикому эльфу слишком опасно.
Не то все золото, что блестит. И не все люди, которые тебе улыбаются —желают счастья.
К сожалению, я поняла это слишком поздно...
***
- Так нельзя, я человек. Вы не можете так со мной обращаться. Отпустите меня. Я хочу домой... - хрипела в рыданиях.
- Ты больше не человек, - отрезал он, его взгляд стал еще жестче. - Ты мой ресурс, как и остальные. На тебе я буду зарабатывать большие и грязные деньги, пока ты не исчерпаешься и не сдохнешь. У меня нет ни принципов, ни морали, ни совести, и никакого сострадания к тебе.
- Я просто живой товар, - вырвалось у меня глухим, опустошенным голосом, словно я сама осознала всю безысходность своего положения в этот миг.
- Как ни прискорбно, но абсолютно верно подмечено, - дьявольски усмехнулся он. - Так что снимай эту чертову простыню, я хочу на тебя посмотреть. И прекращай разжигать мой гнев. Тебе лучше со мной поладить, Матрешка.
К сожалению, я поняла это слишком поздно...
***
- Так нельзя, я человек. Вы не можете так со мной обращаться. Отпустите меня. Я хочу домой... - хрипела в рыданиях.
- Ты больше не человек, - отрезал он, его взгляд стал еще жестче. - Ты мой ресурс, как и остальные. На тебе я буду зарабатывать большие и грязные деньги, пока ты не исчерпаешься и не сдохнешь. У меня нет ни принципов, ни морали, ни совести, и никакого сострадания к тебе.
- Я просто живой товар, - вырвалось у меня глухим, опустошенным голосом, словно я сама осознала всю безысходность своего положения в этот миг.
- Как ни прискорбно, но абсолютно верно подмечено, - дьявольски усмехнулся он. - Так что снимай эту чертову простыню, я хочу на тебя посмотреть. И прекращай разжигать мой гнев. Тебе лучше со мной поладить, Матрешка.
Убить ведьму до рассвета, не дав ей поднять армию мертвых.
Велдрин — дроу-ассасин — считал этот контракт билетом из рабства. Но ловушка захлопывается за секунды до цели, и он оказывается заперт в магическом круге — беспомощный свидетель темного ритуала, который должен был остановить. Руны гильдии на его теле просыпаются от близости жертвы и начинают жечь. Каждая секунда бездействия усиливает боль, разъедает плоть изнутри, требуя выполнения контракта. Велдрин может только смотреть, как совершается обряд, и терпеть огонь, пожирающий его заживо.
Он ждёт смерти, но, кажется, у ведьмы на него другие планы...
Велдрин — дроу-ассасин — считал этот контракт билетом из рабства. Но ловушка захлопывается за секунды до цели, и он оказывается заперт в магическом круге — беспомощный свидетель темного ритуала, который должен был остановить. Руны гильдии на его теле просыпаются от близости жертвы и начинают жечь. Каждая секунда бездействия усиливает боль, разъедает плоть изнутри, требуя выполнения контракта. Велдрин может только смотреть, как совершается обряд, и терпеть огонь, пожирающий его заживо.
Он ждёт смерти, но, кажется, у ведьмы на него другие планы...
Подхожу к пленнице ближе и молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому, что под руку полезла. Потому, что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила обветренную губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Обязательно всё портить? Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Кудрявая нервно закусила обветренную губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Обязательно всё портить? Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Король велел мне придумать способ унизить пленного эльфийского принца, потому что его народ нарушил мирное соглашение и напал на нашу страну. И я решила сделать принца врагов своим слугой.
И вот так он оказался в моих покоях. Связанный, но не сломленный.
Эльфийский принц не верит, что я желаю ему добра, и его зеленые глаза горят ненавистью. В любой момент он может переступить закон чести и воспользоваться моим доверием. Как же он поступит и почему ему так нравится мой кинжал?
И вот так он оказался в моих покоях. Связанный, но не сломленный.
Эльфийский принц не верит, что я желаю ему добра, и его зеленые глаза горят ненавистью. В любой момент он может переступить закон чести и воспользоваться моим доверием. Как же он поступит и почему ему так нравится мой кинжал?
— Твой брат торчит моему боссу круглую сумму...
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
Когда-то я любила его. Но теперь между нашими странами война, а он мой трофей.
Но что если чувства не исчезли? А он оказался в плену не случайно?
________________
– Ты давно не интересуешь меня как мужчина…
– Лжешь! – он резко дернул головой, вырываясь из моей хватки. Цепи снова зазвенели, удерживая его на месте.
– Тебя это ранит? – я невинно улыбнулась. – Но ты всегда любил боль, не так ли?
Я провела ногтями по его груди, оставляя красные полосы, с удовольствием наблюдая, как он, вместо того чтобы отстраниться, выгибается мне навстречу.
– Я расскажу тебе все, что пожелаешь, – он опустил взгляд, признавая поражение.
Я двумя пальцами взяла его за подбородок, собираясь начать допрос, и поняла, что не могу.
– Расскажешь, но позже.
И поцеловала. Так, как хотелось мне. Жестко, глубоко, почти болезненно и сладко...
Но что если чувства не исчезли? А он оказался в плену не случайно?
________________
– Ты давно не интересуешь меня как мужчина…
– Лжешь! – он резко дернул головой, вырываясь из моей хватки. Цепи снова зазвенели, удерживая его на месте.
– Тебя это ранит? – я невинно улыбнулась. – Но ты всегда любил боль, не так ли?
Я провела ногтями по его груди, оставляя красные полосы, с удовольствием наблюдая, как он, вместо того чтобы отстраниться, выгибается мне навстречу.
– Я расскажу тебе все, что пожелаешь, – он опустил взгляд, признавая поражение.
Я двумя пальцами взяла его за подбородок, собираясь начать допрос, и поняла, что не могу.
– Расскажешь, но позже.
И поцеловала. Так, как хотелось мне. Жестко, глубоко, почти болезненно и сладко...
Такие, как я, ситхлифы, питаются чужими сильными эмоциями. Злостью, ненавистью, любовью. Но о любви я даже не мечтаю. Не с моим лицом.
Поэтому я собираюсь заставить этого красивого эльфийского воина кормить меня своей ненавистью.
Постепенно мы привязываемся друг к другу. Мой пленник не понимает, почему я то добрая, то превращаюсь в жестокого монстра. А мне просто надо есть! Сможет ли хрупкое чувство, возникшее между нами, превратиться в любовь? Или мое проклятие ситхлифы все испортит?
Поэтому я собираюсь заставить этого красивого эльфийского воина кормить меня своей ненавистью.
Постепенно мы привязываемся друг к другу. Мой пленник не понимает, почему я то добрая, то превращаюсь в жестокого монстра. А мне просто надо есть! Сможет ли хрупкое чувство, возникшее между нами, превратиться в любовь? Или мое проклятие ситхлифы все испортит?
Выберите полку для книги