Книги по тегу «полная героиня»: ""
— Простите… вы вообще кто?
— Женщина. Не видно?
— Я просил другую.
— А я просила море, отель и десять дней тишины. Но, как видите, у нас обоих сегодня проблемы.
Мужчина медленно окидывает меня взглядом и холодно произносит:
— Сегодня вы останетесь здесь. Выполните всё, что мне захочется. Утром разберемся.
— Нет. Сейчас. Потому что я не девушка по вызову.
— Тогда объясните, кто и зачем прислал мне ваше фото.
У меня леденеют пальцы. Фото? Моё? Из аэропорта?
И в этот момент я понимаю: это не ошибка. Меня кто-то подставил. И, кажется, я знаю, кто именно…
— Женщина. Не видно?
— Я просил другую.
— А я просила море, отель и десять дней тишины. Но, как видите, у нас обоих сегодня проблемы.
Мужчина медленно окидывает меня взглядом и холодно произносит:
— Сегодня вы останетесь здесь. Выполните всё, что мне захочется. Утром разберемся.
— Нет. Сейчас. Потому что я не девушка по вызову.
— Тогда объясните, кто и зачем прислал мне ваше фото.
У меня леденеют пальцы. Фото? Моё? Из аэропорта?
И в этот момент я понимаю: это не ошибка. Меня кто-то подставил. И, кажется, я знаю, кто именно…
Десять лет я была «идеальной женой». Считала его налоги, спасала бизнес от банкротства и покорно слушала замечания о моем «лишнем весе». А в день нашей оловянной свадьбы я нашла его в кабинете с другой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.
Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.
Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.
Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.
Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.
Он назвал меня «удобной».
Он выставил моё тело на посмешище.
Он сказал: «Никто не захочет такую, как ты».
А потом пришёл ОН.
Тот, кого я предала пятнадцать лет назад.
Тот, кто помнит каждый изгиб моего тела.
Тот, кто шепчет: «Я хочу тебя всю, такую, какая есть».
Влад Северьянов, мой «тёмный принц», предлагает мне месть, брак и корону.
А взамен он хочет меня всю. Мои сто килограммов страха. Моё сердце, которое я поклялась больше не отдавать.
Я думала, это будет война. но когда он смотрит на меня, я понимаю, что это будет еще и любовь.
Любовь такая же полная, как я сама.
Любить так без оглядки, мстить так до конца.
Он выставил моё тело на посмешище.
Он сказал: «Никто не захочет такую, как ты».
А потом пришёл ОН.
Тот, кого я предала пятнадцать лет назад.
Тот, кто помнит каждый изгиб моего тела.
Тот, кто шепчет: «Я хочу тебя всю, такую, какая есть».
Влад Северьянов, мой «тёмный принц», предлагает мне месть, брак и корону.
А взамен он хочет меня всю. Мои сто килограммов страха. Моё сердце, которое я поклялась больше не отдавать.
Я думала, это будет война. но когда он смотрит на меня, я понимаю, что это будет еще и любовь.
Любовь такая же полная, как я сама.
Любить так без оглядки, мстить так до конца.
Ей сорок четыре. Она только что развелась с мужем, который два года не прикасался к ней. Ей кажется, что жизнь кончена.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
Бывший решил отомстить и заявил на меня. Теперь двое наглых майоров ведут моё дело. Они должны быть беспристрастными ко мне.
Но вместо этого постоянно нарушают границы.
Руслан задерживает ладонь на моей талии дольше, чем нужно для обыска.
Артур смотрит так, будто раздевает.
— Ты не виновата, — хрипит Руслан, прижимая меня к стене.
— Но мы оставим тебя для себя, — шепчет Артур, касаясь губами моей шеи.
***
Я думала, меня посадят.
А они оставили меня себе.
Вдвоём.
Но вместо этого постоянно нарушают границы.
Руслан задерживает ладонь на моей талии дольше, чем нужно для обыска.
Артур смотрит так, будто раздевает.
— Ты не виновата, — хрипит Руслан, прижимая меня к стене.
— Но мы оставим тебя для себя, — шепчет Артур, касаясь губами моей шеи.
***
Я думала, меня посадят.
А они оставили меня себе.
Вдвоём.
«Твой стиль слишком домашний, Кира. Ты не вписываешься в кадр. Нам нужно лицо, которое не стыдно напечатать в журналах, а не женщина, которая съедает половину своего меню».
Десять лет я строила наш ресторанный бизнес, стоя у раскаленной плиты, пока мой муж Артем строил из себя светского льва. Я верила, что мы — команда. Но в день юбилея нашего заведения я узнала, что я для него — лишь досадное «тесто», которое портит идеальный имидж. Развод, выходное пособие в копейки и волчий билет в мире высокой кухни — вот всё, что я получила в благодарность.
Артем думал, что я сгину в депрессии, поедая свои обиды. Но я сняла обшарпанный подвал на окраине и начала делать то, что умею лучше всего — печь.
Я не знала, что аромат моей корицы привлечет самого опасного человека в городе. Глеб Карин — гастрономический критик, чье слово убивает быстрее яда. Он холодный, расчетливый эстет, и он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.
Десять лет я строила наш ресторанный бизнес, стоя у раскаленной плиты, пока мой муж Артем строил из себя светского льва. Я верила, что мы — команда. Но в день юбилея нашего заведения я узнала, что я для него — лишь досадное «тесто», которое портит идеальный имидж. Развод, выходное пособие в копейки и волчий билет в мире высокой кухни — вот всё, что я получила в благодарность.
Артем думал, что я сгину в депрессии, поедая свои обиды. Но я сняла обшарпанный подвал на окраине и начала делать то, что умею лучше всего — печь.
Я не знала, что аромат моей корицы привлечет самого опасного человека в городе. Глеб Карин — гастрономический критик, чье слово убивает быстрее яда. Он холодный, расчетливый эстет, и он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.
— Это ошибка, — холодно говорит миллиардер, окинув меня взглядом. — Мне прислали другую помощницу.
— Бывает, — крепче сжимаю папку. — Зато я именно та, кто спасёт ваш вечер.
В Италию к Лоренцо Витали должна была лететь другая: худая, красивая, привлекательная для камер. А приехала я — полная, уставшая, с папками и привычкой вытаскивать с ж… чужие провалы.
Он сразу дал понять: я не подхожу. Но когда на вилле начались скандалы, появилась его бывшая, пропал важный лот, а журналисты стали охотиться за грязной сенсацией, именно мне пришлось вывозить всё на себе.
Я не собиралась становиться игрушкой миллиардера. Но Лоренцо вдруг увидел во мне не ошибку. И теперь опаснее всех интриг стало то, что рядом с ним мне захотелось жить.
— Бывает, — крепче сжимаю папку. — Зато я именно та, кто спасёт ваш вечер.
В Италию к Лоренцо Витали должна была лететь другая: худая, красивая, привлекательная для камер. А приехала я — полная, уставшая, с папками и привычкой вытаскивать с ж… чужие провалы.
Он сразу дал понять: я не подхожу. Но когда на вилле начались скандалы, появилась его бывшая, пропал важный лот, а журналисты стали охотиться за грязной сенсацией, именно мне пришлось вывозить всё на себе.
Я не собиралась становиться игрушкой миллиардера. Но Лоренцо вдруг увидел во мне не ошибку. И теперь опаснее всех интриг стало то, что рядом с ним мне захотелось жить.
(123)
🔥 ЗАВЕРШЕНО 🔥
– Знаешь, Мила, – начал муж со вздохом, – я так больше не могу.
– Чего не можешь?
– Ничего! – он махнул рукой, будто охватывая всю кухню, меня, нашу жизнь, – Я активный, молодой мужчина, расту, развиваюсь, у меня амбиции. Я хочу лучшей жизни! А ты… – его взгляд скользнул по мне с ног до головы, – ты совсем не стараешься. Посмотри на себя.
В груди что–то ёкнуло и застыло ледышкой.
– А что тебя не устраивает? – тихо спросила, – Я работаю, выгляжу почти также, как когда мы поженились…
– Я надеялся! – почти выкрикнул он, ударив ладонью по столешнице, – Ждал, когда же ты, наконец, возьмёшь себя в руки! Займёшься спортом, похудеешь, красоту наведёшь. У других жён хотя бы после родов фигура портится, а ты… ты даже не рожала, а посмотри на себя!
Воздух вырвался из лёгких, словно мне нанесли удар в солнечное сплетение. Он знал, куда бить. И целился точно.
Пережив развод, я тонула в жалости к себе, но подруга вытащила меня из скорлупы, и всего один день изменил для ме
– Знаешь, Мила, – начал муж со вздохом, – я так больше не могу.
– Чего не можешь?
– Ничего! – он махнул рукой, будто охватывая всю кухню, меня, нашу жизнь, – Я активный, молодой мужчина, расту, развиваюсь, у меня амбиции. Я хочу лучшей жизни! А ты… – его взгляд скользнул по мне с ног до головы, – ты совсем не стараешься. Посмотри на себя.
В груди что–то ёкнуло и застыло ледышкой.
– А что тебя не устраивает? – тихо спросила, – Я работаю, выгляжу почти также, как когда мы поженились…
– Я надеялся! – почти выкрикнул он, ударив ладонью по столешнице, – Ждал, когда же ты, наконец, возьмёшь себя в руки! Займёшься спортом, похудеешь, красоту наведёшь. У других жён хотя бы после родов фигура портится, а ты… ты даже не рожала, а посмотри на себя!
Воздух вырвался из лёгких, словно мне нанесли удар в солнечное сплетение. Он знал, куда бить. И целился точно.
Пережив развод, я тонула в жалости к себе, но подруга вытащила меня из скорлупы, и всего один день изменил для ме
Попасть в тело толстой аристократки, чей род имеет колоссальные долги перед казной — не лучший старт для бывшей спортсменки Варвары. Казалось бы, всё просто: нужно приводить в порядок себя и семейные финансы.
План рушится, едва в её жизни появляется оно. Чувство, которого быть не должно. Яркое, опасное, непрошеное. Доверять мужчинам — страшно. Но как прикажете ей бороться за своё сердце, если по магическому договору оно уже обещано другому? Сможет ли Варвара расторгнуть эти оковы, или её ждёт брак с незнакомцем, чьё имя скрывает договор?
Однотомник. Хэппи-энд.
В книге песня. Момент решающего выбора Вари.
План рушится, едва в её жизни появляется оно. Чувство, которого быть не должно. Яркое, опасное, непрошеное. Доверять мужчинам — страшно. Но как прикажете ей бороться за своё сердце, если по магическому договору оно уже обещано другому? Сможет ли Варвара расторгнуть эти оковы, или её ждёт брак с незнакомцем, чьё имя скрывает договор?
Однотомник. Хэппи-энд.
В книге песня. Момент решающего выбора Вари.
Десять лет Марина была «идеальным фоном» для своего успешного мужа. Она научилась говорить тише, одеваться в незаметное серое и извиняться за каждый лишний килограмм своего тела. Ей казалось, что её «полнота» — это позор, который нужно прятать, а её талант художника — ненужная блажь. Но один лимонный тарт, испеченный для мужа, и одно случайное сообщение в его планшете разрушают этот стерильный мир.
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Выберите полку для книги