Книги по тегу «полная героиня»: ""
«Измена. Правило трёх» - роман о том, как тело предаёт нас раньше, чем язык. Как три мужчины ломают и собирают одну женщину. И как страшно и сладко возвращаться туда, где ты разрушила всё сама.
😍 Если вам нравится история и вы хотите выразить свою поддержку, воспользуйтесь кнопкой «Меценат». Это своего рода благодарность автору за его труд.❤️❤️❤️
😍 Если вам нравится история и вы хотите выразить свою поддержку, воспользуйтесь кнопкой «Меценат». Это своего рода благодарность автору за его труд.❤️❤️❤️
— Пап, ты хочешь, чтобы я женился на ней? — холодно спрашивает мужчина в дорогом костюме.
Я замираю с мокрой шваброй у стены.
— Да. На ней, — спокойно отвечает его отец. — Молодая. Здоровая. Не из твоих глянцевых кукол. Такая родит наследника.
— Она же уборщица.
Слова бьют по лицу сильнее пощёчины.
— У неё есть имя, — выдыхаю я, сжимая ручку швабры. — Надежда.
Миллиардер медленно поворачивается ко мне. Смотрит так, будто уже считает, сколько стоит моя бедность, моя больная мать и моё молчание.
— Завтра в девять, Надежда, — произносит он. — Придёшь ко мне в кабинет. Обсудим условия.
Я работаю днём администратором в сервисном центре, а вечерами мою полы в офисе крупного холдинга. Мне срочно нужны деньги на лечение мамы, и я готова терпеть многое. Но не то, что два богатых мужчины решат мою судьбу за моей спиной.
Я замираю с мокрой шваброй у стены.
— Да. На ней, — спокойно отвечает его отец. — Молодая. Здоровая. Не из твоих глянцевых кукол. Такая родит наследника.
— Она же уборщица.
Слова бьют по лицу сильнее пощёчины.
— У неё есть имя, — выдыхаю я, сжимая ручку швабры. — Надежда.
Миллиардер медленно поворачивается ко мне. Смотрит так, будто уже считает, сколько стоит моя бедность, моя больная мать и моё молчание.
— Завтра в девять, Надежда, — произносит он. — Придёшь ко мне в кабинет. Обсудим условия.
Я работаю днём администратором в сервисном центре, а вечерами мою полы в офисе крупного холдинга. Мне срочно нужны деньги на лечение мамы, и я готова терпеть многое. Но не то, что два богатых мужчины решат мою судьбу за моей спиной.
Я варю самый опасный шоколад в городе. Темперирую его своими руками, вкладываю горечь, страсть и всю свою жизнь. Мое тело - не эталон, но оно настоящее. Я давно смирилась, что на таких, как я, не смотрят вслед. Пока однажды в мою кондитерскую не вошёл горец с голубыми глазами.
Он молча пил горячий шоколад, оставлял чаевые. А потом оказалось, что всё это время он смотрел только на меня. Высокий, накачанный, опасный - Тимур забрал меня в горы, где воздух пьянит, а его губы не знают пощады. Между нами вспыхнуло то, что называют проклятием: я потеряла голову, отдала тело и не заметила, как под сердцем зародилась новая жизнь.
Но у каждого горца есть тайна. А у каждой женщины - гордость. Он хотел жениться. Я отказалась. Он похитил меня, чтобы заставить сказать «да». И тогда началась настоящая игра…
Шоколад, ложь, похищение и любовь, от которой не сбежать. Приготовьтесь: здесь будет горько, влажно и очень горячо.
Он молча пил горячий шоколад, оставлял чаевые. А потом оказалось, что всё это время он смотрел только на меня. Высокий, накачанный, опасный - Тимур забрал меня в горы, где воздух пьянит, а его губы не знают пощады. Между нами вспыхнуло то, что называют проклятием: я потеряла голову, отдала тело и не заметила, как под сердцем зародилась новая жизнь.
Но у каждого горца есть тайна. А у каждой женщины - гордость. Он хотел жениться. Я отказалась. Он похитил меня, чтобы заставить сказать «да». И тогда началась настоящая игра…
Шоколад, ложь, похищение и любовь, от которой не сбежать. Приготовьтесь: здесь будет горько, влажно и очень горячо.
Дверь моей пекарни распахивается в полдень.
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
«Любить друг друга без должностных инструкций, испытательного срока и права увольнять за счастье».
Варя Круглова приходит в «Ланской Групп» как временная помощница HR-отдела, но на самом деле должна выяснить, почему из успешной компании бегут сильные сотрудники. Ответ находится быстро: весь офис боится генерального директора Матвея Ланского.
Одна случайная ошибка — и её черновик улетает в общий чат:
«Главный фактор текучки персонала — генеральный директор. Рекомендация: временно сократить его участие в жизни живых людей».
Теперь Варю должны уволить. Но Ланской выбирает худшее наказание: она будет работать рядом с ним и доказывать каждое своё дерзкое слово.
Он привык командовать. Она привыкла смеяться первой. Он считает её угрозой дисциплине. Она считает его ходячей причиной офисной паники. И чем сильнее они спорят, тем труднее понять, кто кого сокращает первым: Варя — босса из жизни сотрудников или Матвей — её защиту от собственного сердца.
Варя Круглова приходит в «Ланской Групп» как временная помощница HR-отдела, но на самом деле должна выяснить, почему из успешной компании бегут сильные сотрудники. Ответ находится быстро: весь офис боится генерального директора Матвея Ланского.
Одна случайная ошибка — и её черновик улетает в общий чат:
«Главный фактор текучки персонала — генеральный директор. Рекомендация: временно сократить его участие в жизни живых людей».
Теперь Варю должны уволить. Но Ланской выбирает худшее наказание: она будет работать рядом с ним и доказывать каждое своё дерзкое слово.
Он привык командовать. Она привыкла смеяться первой. Он считает её угрозой дисциплине. Она считает его ходячей причиной офисной паники. И чем сильнее они спорят, тем труднее понять, кто кого сокращает первым: Варя — босса из жизни сотрудников или Матвей — её защиту от собственного сердца.
— Обсудим цену? — смотрит на меня хищно, будто я не живая девушка, а лот на аукционе.
— Что? — непонимающе хлопаю ресницами.
— Ну цену. Ты пришла в мужскую раздевалку, явно с какой‑то целью. Понятно же, что клиента искала.
— Какого клиента? — я чувствую, как внутри закипает ярость.
— Как какого? На час, может, на ночь. Я вот и за ночь заплачу. Устраивает?
И тут до меня доходит.
— ЧЕГО?! Ты что такое… Ах ты козлина! — я со всей дури хочу дать ему оплеуху, но он ловко перехватывает ладонь.
— Ну почему сразу «козлина»? Просто потенциальный клиент, — ухмыляется он.
— Что? — непонимающе хлопаю ресницами.
— Ну цену. Ты пришла в мужскую раздевалку, явно с какой‑то целью. Понятно же, что клиента искала.
— Какого клиента? — я чувствую, как внутри закипает ярость.
— Как какого? На час, может, на ночь. Я вот и за ночь заплачу. Устраивает?
И тут до меня доходит.
— ЧЕГО?! Ты что такое… Ах ты козлина! — я со всей дури хочу дать ему оплеуху, но он ловко перехватывает ладонь.
— Ну почему сразу «козлина»? Просто потенциальный клиент, — ухмыляется он.
Он привык, что весь мир у его ног. Кроме неё.
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
Старшая сестра — красавица и любимица семьи — сбегает перед свадьбой с другим мужчиной.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.
Тихая, полная, «неудачная» Лера.
Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.
Но отказаться от свадьбы уже невозможно.
Я пришел в эту школу наводить порядок, а попал в настоящий эпицентр страстей. С одной стороны завуч с манерами королевы, с другой родительский комитет, готовый объявить мне войну за лишнюю пятерку. И среди этого безумия — Ульяна, учительница младших классов, которая умудряется воевать с системой и очаровывать меня одновременно.
Ее бывший муж строит козни, а влиятельные мамочки требуют увольнения "слишком правильной" учительницы. Но они еще не знают, что за своей строптивой подчиненной я пойду и в огонь, и в министерство. Разве может суровый директор остаться в стороне, когда его женщину обижают?
Удастся ли мне усмирить школьный "десант" и доказать Ульяне, что со мной ей не страшны никакие проверки?
Ее бывший муж строит козни, а влиятельные мамочки требуют увольнения "слишком правильной" учительницы. Но они еще не знают, что за своей строптивой подчиненной я пойду и в огонь, и в министерство. Разве может суровый директор остаться в стороне, когда его женщину обижают?
Удастся ли мне усмирить школьный "десант" и доказать Ульяне, что со мной ей не страшны никакие проверки?
Спрятавшись за дверью, я выглянула. Высунула только голову. На пороге стояли они. Вчерашние. Черные куртки, прищуренные глаза. Вадим смотрел спокойно, Денис ухмылялся.
— Здорово, Лиса, — смотря на мою рыжую, не расчесанную шевелюру сказал Денис.
— Вы… — мой голос сел. — Что вам надо?
— Поговорить, — Вадим сделал шаг вперёд. — Пустишь?
— Нет. — я попыталась захлопнуть дверь и не смогла.
Рука соскользнула с ручки, потому что Денис уже уперся в дверь плечом. Всего один толчок и она распахнулась.
Я отшатнулась. Пятки заскользили по паркету, мое бедро ударилось о стену прихожей и они вошли.
— Здорово, Лиса, — смотря на мою рыжую, не расчесанную шевелюру сказал Денис.
— Вы… — мой голос сел. — Что вам надо?
— Поговорить, — Вадим сделал шаг вперёд. — Пустишь?
— Нет. — я попыталась захлопнуть дверь и не смогла.
Рука соскользнула с ручки, потому что Денис уже уперся в дверь плечом. Всего один толчок и она распахнулась.
Я отшатнулась. Пятки заскользили по паркету, мое бедро ударилось о стену прихожей и они вошли.
Выберите полку для книги