Книги по тегу «полная героиня»: ""
Арина Волкова была на корпоративе… и проснулась в матриархальном мире, где её пышное тело стало символом высшей власти.
Теперь она – Госпожа Первой Крови. У неё есть роскошный дворец, древняя магия и четверо невероятно горячих фаворитов в золотых ошейниках.
Теперь она – Госпожа Первой Крови. У неё есть роскошный дворец, древняя магия и четверо невероятно горячих фаворитов в золотых ошейниках.
Вы верите в чудеса? Я нет, потому что моя жизнь совсем не похожа на сказку. И самое страшное в этой жизни — это приговор врачей. Я никогда не стану мамой…
Надо как-то жить дальше, но я пока не знаю как. И мне не приходит в голову ничего лучшего, как пойти в ресторан и напиться с новым знакомым, который сегодня буквально вытащил меня из-под колес автомобиля…
***
— Девушка, вам нехорошо? Может, могу чем‑то помочь? — участливо спрашивает молодой человек с обворожительной белозубой улыбкой. Его голос звучит мягко, заботливо, без тени насмешки.
— Дежавю какое‑то, — говорю, икая. — Извините.
— Это не дежавю, это судьба, — весело отзывается парень, присаживаясь напротив меня без приглашения, но так естественно, будто мы знакомы сто лет.
— Ну что, судьба, давай выпьем? — наполняю рюмку, услужливо поставленную перед моим визави.
Надо как-то жить дальше, но я пока не знаю как. И мне не приходит в голову ничего лучшего, как пойти в ресторан и напиться с новым знакомым, который сегодня буквально вытащил меня из-под колес автомобиля…
***
— Девушка, вам нехорошо? Может, могу чем‑то помочь? — участливо спрашивает молодой человек с обворожительной белозубой улыбкой. Его голос звучит мягко, заботливо, без тени насмешки.
— Дежавю какое‑то, — говорю, икая. — Извините.
— Это не дежавю, это судьба, — весело отзывается парень, присаживаясь напротив меня без приглашения, но так естественно, будто мы знакомы сто лет.
— Ну что, судьба, давай выпьем? — наполняю рюмку, услужливо поставленную перед моим визави.
✔️ РОМАН ЗАВЕРШЕН ✔️
Меня бросил жених за неделю до свадьбы.
Сказал, что я толстая и фригидная.
Не стала спорить, отменила свадьбу и улетела в Италию на виллу, которую мы бронировали для медового месяца. Одна.
Я не искала любви. Я искала себя – ту, которую где-то потеряла за годы правильных решений и чужих ожиданий.
Но Италия играет по своим правилам.
Ветер срывает платки. Незнакомцы их возвращают.
И иногда один взгляд темных янтарных глаз делает с тобой то, чего не делал никто и никогда.
Франческо Руссо смотрел на меня так, словно видел насквозь, каждый килограмм боль.
И не отводил взгляда. Я боялась поверить, что такие мужчины существуют.
Я умею строить бизнес, держать удар и не плакать при людях.
Но верить, что я могу быть желанной.
Этому мне еще только предстояло научиться.
Меня бросил жених за неделю до свадьбы.
Сказал, что я толстая и фригидная.
Не стала спорить, отменила свадьбу и улетела в Италию на виллу, которую мы бронировали для медового месяца. Одна.
Я не искала любви. Я искала себя – ту, которую где-то потеряла за годы правильных решений и чужих ожиданий.
Но Италия играет по своим правилам.
Ветер срывает платки. Незнакомцы их возвращают.
И иногда один взгляд темных янтарных глаз делает с тобой то, чего не делал никто и никогда.
Франческо Руссо смотрел на меня так, словно видел насквозь, каждый килограмм боль.
И не отводил взгляда. Я боялась поверить, что такие мужчины существуют.
Я умею строить бизнес, держать удар и не плакать при людях.
Но верить, что я могу быть желанной.
Этому мне еще только предстояло научиться.
Варя Лапина умеет держать микрофон, удар и собственное достоинство. Она пышная, дерзкая, смешная и слишком живая для тех, кто привык делить людей на “свой круг” и всех остальных.
Артём Рождественский — богатый наследник, красавец и мажор с безупречной фамилией, которому кажется, что мир обязан расступаться сам. Пока однажды в прямом эфире Варя не бросает ему вызов:
месяц обычной жизни без семейных денег, помощников, водителя и привычного “папа решит”.
Он соглашается, чтобы доказать, что не проигрывает. Она — чтобы показать зрителям правду. Но чем дальше заходит пари, тем труднее понять, где заканчивается шоу и начинается настоящее притяжение.
Он учится носить коробки, признавать ошибки и слышать людей. Она учится не путать красивые жесты с настоящим выбором. А вокруг уже кипят слухи, семейные интриги, ревность, скандалы и вопрос, на который придётся ответить обоим:
это всё ещё спор — или любовь, которую уже не спрятать за камерами?
Артём Рождественский — богатый наследник, красавец и мажор с безупречной фамилией, которому кажется, что мир обязан расступаться сам. Пока однажды в прямом эфире Варя не бросает ему вызов:
месяц обычной жизни без семейных денег, помощников, водителя и привычного “папа решит”.
Он соглашается, чтобы доказать, что не проигрывает. Она — чтобы показать зрителям правду. Но чем дальше заходит пари, тем труднее понять, где заканчивается шоу и начинается настоящее притяжение.
Он учится носить коробки, признавать ошибки и слышать людей. Она учится не путать красивые жесты с настоящим выбором. А вокруг уже кипят слухи, семейные интриги, ревность, скандалы и вопрос, на который придётся ответить обоим:
это всё ещё спор — или любовь, которую уже не спрятать за камерами?
– Я тебе не подхожу, – эти слова сорвались с губ раньше, чем Рома успел коснуться меня, – Мы слишком разные, настолько, что я...
– А кто тебе сказал, что ты мне не подходишь? Как по мне, мы идеально дополняем друг друга. А вот это твоё «Я тебе не подхожу» говорит разве что о твоей неуверенности в себе.
Привыкнув идти напролом, ещё и каким-то волшебным образом чувствуя, что у меня на душе, Рома коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.
– Я в себе уверена.
– Да что ты говоришь! – язвительно усмехнулся, склонившись к моему лицу, – Настолько, что приняла свои недостатки?
– Я... Какие недостатки? Ты про мой лишний вес?
– А чего это ты так смутилась, уверенная ты моя? И при чём тут твой вес? Или ты думаешь, что я образец идеала, поэтому ты мне не подходишь?
– А кто тебе сказал, что ты мне не подходишь? Как по мне, мы идеально дополняем друг друга. А вот это твоё «Я тебе не подхожу» говорит разве что о твоей неуверенности в себе.
Привыкнув идти напролом, ещё и каким-то волшебным образом чувствуя, что у меня на душе, Рома коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.
– Я в себе уверена.
– Да что ты говоришь! – язвительно усмехнулся, склонившись к моему лицу, – Настолько, что приняла свои недостатки?
– Я... Какие недостатки? Ты про мой лишний вес?
– А чего это ты так смутилась, уверенная ты моя? И при чём тут твой вес? Или ты думаешь, что я образец идеала, поэтому ты мне не подходишь?
Алиса Карамельцева пришла на собеседование в крупную компанию, опоздала, застряла в турникете, ворвалась не в ту презентацию и случайно наступила каблуком на репутацию самого холодного босса столицы.
Максим Громов привык управлять людьми, контрактами и кризисами. У него идеальный костюм, ледяной взгляд и проблема: после публичного скандала его считают высокомерным тираном, которому срочно нужно человеческое лицо.
Алиса — пышная, смешная, дерзкая и слишком умная пиарщица, чтобы стать чьим-то украшением. Она умеет превращать провалы в вирусные кампании, папки — в легенды, пончики — в стратегическую зону доверия, а властных боссов — в людей, которым вдруг начинают верить.
Но когда публика решает, что между ними не только работа, совет директоров требует использовать этот интерес. Теперь Алиса и Максим должны появляться вместе, улыбаться камерам и делать вид, что всё под контролем.
Только вот чувства в медиаплан не внесёшь.
Максим Громов привык управлять людьми, контрактами и кризисами. У него идеальный костюм, ледяной взгляд и проблема: после публичного скандала его считают высокомерным тираном, которому срочно нужно человеческое лицо.
Алиса — пышная, смешная, дерзкая и слишком умная пиарщица, чтобы стать чьим-то украшением. Она умеет превращать провалы в вирусные кампании, папки — в легенды, пончики — в стратегическую зону доверия, а властных боссов — в людей, которым вдруг начинают верить.
Но когда публика решает, что между ними не только работа, совет директоров требует использовать этот интерес. Теперь Алиса и Максим должны появляться вместе, улыбаться камерам и делать вид, что всё под контролем.
Только вот чувства в медиаплан не внесёшь.
– Плохие новости? – спросила все еще хриплым ото сна голосом.
Он даже не обернулся.
– Работа, – произнес Дима. – Мне нужно уехать в Москву, требуется мое личное присутствие.
У меня сжался желудок.
Москва. Это было за сотню километров отсюда. И внезапно мысль о том, что придется остаться без него – даже на короткое время, – показалась невыносимой.....
Дима был отвлечен, его мысли мелькали уже на полпути к Москве. Так было до тех пор, пока я не сбросила предложение, наподобие бомбы.
– Я хочу поехать с тобой.
Он даже не обернулся.
– Работа, – произнес Дима. – Мне нужно уехать в Москву, требуется мое личное присутствие.
У меня сжался желудок.
Москва. Это было за сотню километров отсюда. И внезапно мысль о том, что придется остаться без него – даже на короткое время, – показалась невыносимой.....
Дима был отвлечен, его мысли мелькали уже на полпути к Москве. Так было до тех пор, пока я не сбросила предложение, наподобие бомбы.
– Я хочу поехать с тобой.
— Анна Петровна, у меня возникают вопросы о вашей компетентности.
— Уточните.
— Вы вроде на дурочку не похожи, Анна Петровна. Прекрасно знаете причину. Сколько раз вы уже переходили черту? С каждым разом свидетелей все больше, — отрывает взгляд от бумаг на столе и смотрит прямо в мои зверски сверкающие глаза. — Опять премию урезать?
— Что-то подсказывает, Александр Васильевич, что вы предвзято ко мне относитесь.
— Что подсказывает? Ваш не в меру длинный язык?
_____
Начальник ненавидит меня, а я его. Неприязнь достигает пика, когда нас закрывают на целую ночь в кабинете.
— Уточните.
— Вы вроде на дурочку не похожи, Анна Петровна. Прекрасно знаете причину. Сколько раз вы уже переходили черту? С каждым разом свидетелей все больше, — отрывает взгляд от бумаг на столе и смотрит прямо в мои зверски сверкающие глаза. — Опять премию урезать?
— Что-то подсказывает, Александр Васильевич, что вы предвзято ко мне относитесь.
— Что подсказывает? Ваш не в меру длинный язык?
_____
Начальник ненавидит меня, а я его. Неприязнь достигает пика, когда нас закрывают на целую ночь в кабинете.
Она — редактор любовных романов, пышка, разведена и мечтает о ребёнке. Он — бандит с чёрными глазами и татуировкой волка. Их встреча — случайность. Их страсть — взрыв. Их история — проверка на прочность.
«Пошёл ты», — сказала я бандиту, глядя снизу вверх. И он улыбнулся.
Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире. А потом сказал: «А у тебя, Рыжая, есть ещё какие-нибудь фантазии? Мне бы хотелось их все услышать».
«Пошёл ты», — сказала я бандиту, глядя снизу вверх. И он улыбнулся.
Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире. А потом сказал: «А у тебя, Рыжая, есть ещё какие-нибудь фантазии? Мне бы хотелось их все услышать».
Её муж называл её никчёмной. Её свёкор увидел в ней женщину.
Аня мечтала только об одном: чтобы её зефир получил признание. Но вместо поддержки получила пощёчину от собственного мужа. В ту ночь, когда Паша ей изменил, её спас его отец — Игорь Сергеевич.
Он дал ей кров, деньги на бизнес и… запретные чувства. Между свёкром и невесткой вспыхивает то, что нельзя скрыть. А бывший муж не готов простить им это. Он разрушит их обоих — или они сгорят в этом огне сами?
Аня мечтала только об одном: чтобы её зефир получил признание. Но вместо поддержки получила пощёчину от собственного мужа. В ту ночь, когда Паша ей изменил, её спас его отец — Игорь Сергеевич.
Он дал ей кров, деньги на бизнес и… запретные чувства. Между свёкром и невесткой вспыхивает то, что нельзя скрыть. А бывший муж не готов простить им это. Он разрушит их обоих — или они сгорят в этом огне сами?
Выберите полку для книги