Книги по тегу «попаданка в чужое тело»: ""
В старой коробке после смерти мамы я нашла письмо, которое она никогда не отправила.
В нём была одна фраза:
«Если моя дочь узнает правду — простит ли она меня?»
В ту же ночь я проснулась в прошлом.
В её жизни.
Теперь мне предстоит узнать, почему женщина, которую я считала холодной и чужой, отказалась от собственных мечтаний ради меня.
Но есть одна проблема…
Если я изменю её судьбу — возможно, меня никогда не будет.
В нём была одна фраза:
«Если моя дочь узнает правду — простит ли она меня?»
В ту же ночь я проснулась в прошлом.
В её жизни.
Теперь мне предстоит узнать, почему женщина, которую я считала холодной и чужой, отказалась от собственных мечтаний ради меня.
Но есть одна проблема…
Если я изменю её судьбу — возможно, меня никогда не будет.
Умереть в лифте бизнес-центра и очнуться в теле бракованной невесты Тёмного Властелина? Да легко.
Хуже другое: жених — древний Морок, питающийся страстью. И у него на меня большие, очень откровенные планы. Он думает, что я — сломанная кукла. Что буду послушно сгорать в его руках.
Черта с два.
Я сама стану его проклятием. Буду дразнить, доводить до грани, играть по своим правилам. Он хочет выпить мою душу? Пусть попробует. Я не из тех, кто ломается.
Но когда его магия проникает под кожу, когда его тьма обнимает меня ночью, а голос шепчет то, от чего подгибаются колени, — я перестаю понимать, кто кого поглощает.
Говорят, связь с Мороком — это навсегда.
Посмотрим, кто сдастся первым.
18+. Очень откровенно. Эмоционально. Жёсткое фэнтези с глубоким смыслом. Сильная героиня. Властный герой. Хэппи-энд.
Хуже другое: жених — древний Морок, питающийся страстью. И у него на меня большие, очень откровенные планы. Он думает, что я — сломанная кукла. Что буду послушно сгорать в его руках.
Черта с два.
Я сама стану его проклятием. Буду дразнить, доводить до грани, играть по своим правилам. Он хочет выпить мою душу? Пусть попробует. Я не из тех, кто ломается.
Но когда его магия проникает под кожу, когда его тьма обнимает меня ночью, а голос шепчет то, от чего подгибаются колени, — я перестаю понимать, кто кого поглощает.
Говорят, связь с Мороком — это навсегда.
Посмотрим, кто сдастся первым.
18+. Очень откровенно. Эмоционально. Жёсткое фэнтези с глубоким смыслом. Сильная героиня. Властный герой. Хэппи-энд.
Оделия Ренн всего лишь хотела помешать одной выгодной свадьбе без согласия невесты. Но стоило ей заявить: «Невесты не продаются, ваша светлость!», как у дверей её пансиона начали появляться женщины, которым тоже не дали права выбирать.
Теперь у Оделии — семь сбежавших невест, странный список брачных сделок, опасная тайна в королевских реестрах и герцог Сайлас Вэрден — холодный арбитр брачных соглашений, который слишком часто оказывается рядом.
Особенно тревожно становится, когда в тайном реестре Оделия находит собственное имя.
А напротив него — имя Сайласа.
Похоже, кто-то уже решил, за кого она выйдет замуж.
Вот только Оделию забыли спросить.
Теперь у Оделии — семь сбежавших невест, странный список брачных сделок, опасная тайна в королевских реестрах и герцог Сайлас Вэрден — холодный арбитр брачных соглашений, который слишком часто оказывается рядом.
Особенно тревожно становится, когда в тайном реестре Оделия находит собственное имя.
А напротив него — имя Сайласа.
Похоже, кто-то уже решил, за кого она выйдет замуж.
Вот только Оделию забыли спросить.
Третья книга про приключения Маши из Пятерочки в теле Анны Леопольдовны-императрицы Российской империи.Середина 18 века,парики,кружева,пышные юбки и интриги! Любовь,пожар,война,другие беды.Но хитрая Маша,не спецназ,не десантура,просто зравомыслящая русская женщина умывает всех интриганов и правит империей на зло врагам.:))))Исторические личности,красивая эпоха....
На фотографии князь мёртв. Рядом с телом стоит она. До снимка из будущего — 27 дней.
Я всю жизнь возвращала прошлое старым фотографиям. Но не ожидала, что однажды фотография покажет мне будущее.
После странного происшествия я очнулась в Петербурге 1896 года — в чужом теле, с чужим именем и почти разорённым фотоателье в придачу.
С этим я бы ещё справилась.
Хуже оказалось другое.
Князь Всеволод Ратмиров, начальник особого отдела Имперского управления расследований, пришёл ко мне вовсе не фотографироваться. Он подозревает прежнюю хозяйку ателье в опасной афере и слишком хорошо замечает, когда я лгу.
Однако официальный портрет князя всё-таки пришлось сделать.
На проявленной пластине Ратмиров оказался мёртв.
Он лежит посреди стеклянного павильона. Рядом разбито зеркало. Возле тела стоит женщина.
Я.
А на моём пальце — кольцо рода Ратмировых.
На фотографии есть дата. До неё двадцать семь дней.
И часы, остановившиеся на 11:47.
Я всю жизнь возвращала прошлое старым фотографиям. Но не ожидала, что однажды фотография покажет мне будущее.
После странного происшествия я очнулась в Петербурге 1896 года — в чужом теле, с чужим именем и почти разорённым фотоателье в придачу.
С этим я бы ещё справилась.
Хуже оказалось другое.
Князь Всеволод Ратмиров, начальник особого отдела Имперского управления расследований, пришёл ко мне вовсе не фотографироваться. Он подозревает прежнюю хозяйку ателье в опасной афере и слишком хорошо замечает, когда я лгу.
Однако официальный портрет князя всё-таки пришлось сделать.
На проявленной пластине Ратмиров оказался мёртв.
Он лежит посреди стеклянного павильона. Рядом разбито зеркало. Возле тела стоит женщина.
Я.
А на моём пальце — кольцо рода Ратмировых.
На фотографии есть дата. До неё двадцать семь дней.
И часы, остановившиеся на 11:47.
Я сгорела заживо.
А очнулась в теле девушки, которую привели на отбор для Верховного Альфы.
Здесь женщины — разменная монета.
Здесь сильные пожирают слабых.
Здесь за дерзость убивают сразу.
Но я не сломаюсь.
Даже когда он смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Даже когда от его голоса дрожит всё внутри.
Он — зверь.
Я — та, кого называют отбросом.
Но у меня есть то, чего нет у него: магия мёртвых.
И этот мир ещё не знает, кого он посадил в клетку.
А очнулась в теле девушки, которую привели на отбор для Верховного Альфы.
Здесь женщины — разменная монета.
Здесь сильные пожирают слабых.
Здесь за дерзость убивают сразу.
Но я не сломаюсь.
Даже когда он смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Даже когда от его голоса дрожит всё внутри.
Он — зверь.
Я — та, кого называют отбросом.
Но у меня есть то, чего нет у него: магия мёртвых.
И этот мир ещё не знает, кого он посадил в клетку.
Я очнулась в чужом теле прямо на закрытом суде — и первым, кто понял подмену, оказался мой муж, дракон-командор Ивард Тэрн. Его жена обвинена в исчезновении пяти кораблей Последнего порта, а все доказательства ведут к ней.
До передачи дела Имперской палате у меня семь дней. Чтобы выжить, придется разобраться в портовой системе, где корабли бесследно исчезают между двумя берегами, а в каждом журнале спрятаны одинаковые одиннадцать минут.
Чем ближе я к разгадке, тем яснее: прежняя Авиара была далеко не невиновна, Ивард не обязан мне верить, а тот, кто управляет морскими проходами, готов уничтожить целый порт, лишь бы его тайна осталась скрыта.
И самое опасное — мне все труднее помнить, что этот мужчина когда-то был мужем другой женщины.
До передачи дела Имперской палате у меня семь дней. Чтобы выжить, придется разобраться в портовой системе, где корабли бесследно исчезают между двумя берегами, а в каждом журнале спрятаны одинаковые одиннадцать минут.
Чем ближе я к разгадке, тем яснее: прежняя Авиара была далеко не невиновна, Ивард не обязан мне верить, а тот, кто управляет морскими проходами, готов уничтожить целый порт, лишь бы его тайна осталась скрыта.
И самое опасное — мне все труднее помнить, что этот мужчина когда-то был мужем другой женщины.
В сорок два Реяна привыкла оценивать старинные вещи, а не собственную жизнь. Но однажды она открывает глаза за кафедрой чужого аукционного дома — с молотком в руке и дворцом влиятельного дракона на торгах.
До отзыва лицензии — двадцать дней. В каталоге всего девять подтверждённых лотов вместо необходимых сорока, клиенты уходят к конкурентам, долги растут, а Дэйр Вальден предлагает коллекцию, способную спасти дом. Разумеется, вместе со своими условиями.
Вот только Реяне не нужен спаситель. Она умеет работать, торговаться и говорить «нет» даже дракону.
Но что делать, если мужчина, которого она меньше всего собиралась впускать в свою новую жизнь, постепенно становится тем единственным, кому хочется сказать «да»?
До отзыва лицензии — двадцать дней. В каталоге всего девять подтверждённых лотов вместо необходимых сорока, клиенты уходят к конкурентам, долги растут, а Дэйр Вальден предлагает коллекцию, способную спасти дом. Разумеется, вместе со своими условиями.
Вот только Реяне не нужен спаситель. Она умеет работать, торговаться и говорить «нет» даже дракону.
Но что делать, если мужчина, которого она меньше всего собиралась впускать в свою новую жизнь, постепенно становится тем единственным, кому хочется сказать «да»?
Я пришла в себя у алтаря — в чужом теле и перед мужчиной, которого весь двор называет дракон-командором.
В букете меня ждала записка: «Не произноси третью клятву».
Поэтому я сделала единственное разумное — сказала жениху «нет» и сорвала свадьбу.
Проблема в том, что теперь меня подозревают в предательстве, командора собираются убить, а наша несостоявшаяся свадьба оказалась частью куда более опасного заговора.
Чтобы найти виновного, нам придётся изображать влюблённых жениха и невесту ещё семь дней.
Главное — раскрыть тайну изменённых клятв, пережить вторую свадьбу и не совершить самую большую ошибку.
Не влюбиться в собственного жениха.
В букете меня ждала записка: «Не произноси третью клятву».
Поэтому я сделала единственное разумное — сказала жениху «нет» и сорвала свадьбу.
Проблема в том, что теперь меня подозревают в предательстве, командора собираются убить, а наша несостоявшаяся свадьба оказалась частью куда более опасного заговора.
Чтобы найти виновного, нам придётся изображать влюблённых жениха и невесту ещё семь дней.
Главное — раскрыть тайну изменённых клятв, пережить вторую свадьбу и не совершить самую большую ошибку.
Не влюбиться в собственного жениха.
Дарья Ковалёва научилась печь хлеб и зашивать раны без магии. Но прошлое не отпускает тех, кто думал, что с ним покончено.
Три месяца спокойной жизни в Рейнхолде — и память Элиры Вейн начала возвращаться. Не как воспоминание. Как фантомная боль. Как серый свет в руках, который больше не слушается. Как чужие сны, в которых ей режут горло.
Дарья ставит себе диагноз: реинтеграционный синдром. Две личности в одном теле отторгают друг друга, как непринятый трансплантат. Если не вмешаться хирургически, через месяц от Дарьи не останется ничего. Только Элира, которая не помнит, что умерла.
Чтобы выжить, нужно вернуться в подземелье столицы. В камеру, где Элира провела тридцать дней. Прожить то, что она не дожила. Принять правду, которую Кайден скрывал три года: Элиру казнили не мечом. Она умерла сама, за час до площади. А Кайден поднял лезвие над мёртвым телом, чтобы спасти Север.
Но интеграция — это только начало. Потому что Книга Судеб переписала себя.
Три месяца спокойной жизни в Рейнхолде — и память Элиры Вейн начала возвращаться. Не как воспоминание. Как фантомная боль. Как серый свет в руках, который больше не слушается. Как чужие сны, в которых ей режут горло.
Дарья ставит себе диагноз: реинтеграционный синдром. Две личности в одном теле отторгают друг друга, как непринятый трансплантат. Если не вмешаться хирургически, через месяц от Дарьи не останется ничего. Только Элира, которая не помнит, что умерла.
Чтобы выжить, нужно вернуться в подземелье столицы. В камеру, где Элира провела тридцать дней. Прожить то, что она не дожила. Принять правду, которую Кайден скрывал три года: Элиру казнили не мечом. Она умерла сама, за час до площади. А Кайден поднял лезвие над мёртвым телом, чтобы спасти Север.
Но интеграция — это только начало. Потому что Книга Судеб переписала себя.
Выберите полку для книги