Книги по тегу «предательство»: ""
Застаю мужа с другой в собственном доме и вышвыриваю его вон.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…
– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.
Любовь… она как наваждение, как сладкий яд, что проникает в каждую клеточку, заставляя забыть обо всем. Ради неё мы готовы на безумства, на поступки, о которых потом будем сожалеть, но в момент, когда сердце горит, разум молчит.
Предательство - это удар в спину, нож, вонзенный в самое сердце. Боль, отчаяние, чувство беспомощности… кажется, что мир рухнул, и ты остался один на руинах своей жизни. Но даже в этот темный час, где-то глубоко внутри, теплится надежда на то, что все еще можно исправить.
Побег - это отчаянный шаг, попытка вырваться из клетки, в которой тебя держат обстоятельства или люди. Это страх перед неизвестностью, но и надежда на новую жизнь, на счастье, которое, как ты веришь, ждет тебя впереди.
А потом - омут с головой. Полное погружение в чувства, когда нет ни прошлого, ни будущего, только здесь и сейчас, только ты и тот, кого ты любишь. Это риск, это безумие, но это и самое прекрасное, что может случиться в жизни. Ведь ради любви стоит рисковать, стоит жертв
Предательство - это удар в спину, нож, вонзенный в самое сердце. Боль, отчаяние, чувство беспомощности… кажется, что мир рухнул, и ты остался один на руинах своей жизни. Но даже в этот темный час, где-то глубоко внутри, теплится надежда на то, что все еще можно исправить.
Побег - это отчаянный шаг, попытка вырваться из клетки, в которой тебя держат обстоятельства или люди. Это страх перед неизвестностью, но и надежда на новую жизнь, на счастье, которое, как ты веришь, ждет тебя впереди.
А потом - омут с головой. Полное погружение в чувства, когда нет ни прошлого, ни будущего, только здесь и сейчас, только ты и тот, кого ты любишь. Это риск, это безумие, но это и самое прекрасное, что может случиться в жизни. Ведь ради любви стоит рисковать, стоит жертв
— Что…? После моих же слов о ремиссии ты говоришь, что бросаешь меня? Сейчас?
Андрей поморщился, выруливая на стоянку. Припарковался и повернулся ко мне, кивая:
— Именно, Вера, именно сейчас. Ты здорова, твоё состояние стабильно, и я могу быть свободен. От всего этого. — Муж взмахнул рукой, показывая что-то в воздухе и продолжил вбивать очередной гвоздь мне в сердце: — От жизни, подчинённой твоему состоянию, от твоего изменяющегося настроения, от твоих капризов, в конце концов. И я ухожу сейчас, убедившись, что с тобой всё хорошо.
Шёпотом, не веря, спросила:
— В нашем с тобой возрасте, Андрей, мужчины просто так от жён не уходят. У тебя кто-то есть?
Спросила и сама испугалась ответа. Пусть это будут просто накопившиеся эмоции, и мы сможем с этим справиться.
Муж посмотрел на меня честными глазами и твёрдо ответил:
— Да, есть.
Андрей поморщился, выруливая на стоянку. Припарковался и повернулся ко мне, кивая:
— Именно, Вера, именно сейчас. Ты здорова, твоё состояние стабильно, и я могу быть свободен. От всего этого. — Муж взмахнул рукой, показывая что-то в воздухе и продолжил вбивать очередной гвоздь мне в сердце: — От жизни, подчинённой твоему состоянию, от твоего изменяющегося настроения, от твоих капризов, в конце концов. И я ухожу сейчас, убедившись, что с тобой всё хорошо.
Шёпотом, не веря, спросила:
— В нашем с тобой возрасте, Андрей, мужчины просто так от жён не уходят. У тебя кто-то есть?
Спросила и сама испугалась ответа. Пусть это будут просто накопившиеся эмоции, и мы сможем с этим справиться.
Муж посмотрел на меня честными глазами и твёрдо ответил:
— Да, есть.
- Я ходила с подругами в боулинг.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
Что, если детская любовь превратится в опасную одержимость? Что, если человек, которого ты когда-то любила, станет твоим кошмаром?
Катя и Максим дали друг другу клятву верности в детстве, у старого дуба на берегу озера. Но жизнь развела их в разные стороны. Двадцать лет спустя Катя — замужняя женщина с размеренной жизнью, а Максим... Максим никогда не забывал той клятвы.
Когда у Кати диагностируют онкологию, в ее жизни появляется загадочный благодетель. Странные совпадения, подстроенные встречи, исчезающие близкие — все указывает на то, что кто-то искусно управляет ее судьбой. Но кто? И зачем?
Постепенно Катя понимает: ее спаситель и есть ее главная угроза. Человек, который утверждает, что любит ее больше жизни, готов разрушить эту жизнь ради своей любви
Катя и Максим дали друг другу клятву верности в детстве, у старого дуба на берегу озера. Но жизнь развела их в разные стороны. Двадцать лет спустя Катя — замужняя женщина с размеренной жизнью, а Максим... Максим никогда не забывал той клятвы.
Когда у Кати диагностируют онкологию, в ее жизни появляется загадочный благодетель. Странные совпадения, подстроенные встречи, исчезающие близкие — все указывает на то, что кто-то искусно управляет ее судьбой. Но кто? И зачем?
Постепенно Катя понимает: ее спаситель и есть ее главная угроза. Человек, который утверждает, что любит ее больше жизни, готов разрушить эту жизнь ради своей любви
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы.
— Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная и бездушная.
— Я такая, какая есть. Не суди меня. Удачи! — Я хлопнула дверью и ушла.
Я не буду счастлива с ним: молодой и бедный, ветер в голове, хоть и накачанный айтишник, а толку?
Другое дело Фёдор — директор с кучей денег. Правда, есть одна деталь: к сожалению, он женат. Но разве это меня остановит?
Да, я обещала себе не связываться с женатыми, ведь мама учила меня не брать чужое. Увы, её дочь выросла непослушной.
Что мне оставалось делать, если его брак и так висел на волоске? Я не виновата, что влюбилась, и произошло это прямо у меня на даче. Но как же сильно меня раздражает его жена, которая не хочет давать развод!
— Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная и бездушная.
— Я такая, какая есть. Не суди меня. Удачи! — Я хлопнула дверью и ушла.
Я не буду счастлива с ним: молодой и бедный, ветер в голове, хоть и накачанный айтишник, а толку?
Другое дело Фёдор — директор с кучей денег. Правда, есть одна деталь: к сожалению, он женат. Но разве это меня остановит?
Да, я обещала себе не связываться с женатыми, ведь мама учила меня не брать чужое. Увы, её дочь выросла непослушной.
Что мне оставалось делать, если его брак и так висел на волоске? Я не виновата, что влюбилась, и произошло это прямо у меня на даче. Но как же сильно меня раздражает его жена, которая не хочет давать развод!
– Моя малышка в комнате с папочкой, – сказала девушка, весело указывая вглубь квартиры.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
– Мы любим друг друга. По-настоящему. Уже три года вместе. Но он не может уйти от жены.
– Не может или не хочет? – вырывается у меня.
– Не может, – твердо отвечает Ангелина. – Его жена... она инвалид. После аварии пять лет назад. Она как... как овощ. Не узнает никого, не говорит, за ней нужен постоянный уход. Он не может ее бросить, понимаешь?
***
Она уже спешит к выходу. Я продолжаю смотреть в окно. Мужчина оборачивается к кафе, и мое сердце пропускает удар.
Нет. Этого не может быть.
Владимир. Мой муж Владимир стоит и ждет ее.
Руки трясутся, когда я тянусь к телефону и набираю его номер. Вижу, как он достает трубку.
– Алло, солнышко.
– Где ты? – голос мой дрожит.
– В дороге, скоро буду. А что?
Он стоит в пятидесяти метрах от меня и врет.
Из кафе выходит Ангелина. Я вижу, как она идет к Владимиру. К моему мужу. Он обнимает ее, целует в губы, нежно гладит ее живот. Ее беременный живот.
Телефон выпадает из рук и с грохотом падает на пол.
– Не может или не хочет? – вырывается у меня.
– Не может, – твердо отвечает Ангелина. – Его жена... она инвалид. После аварии пять лет назад. Она как... как овощ. Не узнает никого, не говорит, за ней нужен постоянный уход. Он не может ее бросить, понимаешь?
***
Она уже спешит к выходу. Я продолжаю смотреть в окно. Мужчина оборачивается к кафе, и мое сердце пропускает удар.
Нет. Этого не может быть.
Владимир. Мой муж Владимир стоит и ждет ее.
Руки трясутся, когда я тянусь к телефону и набираю его номер. Вижу, как он достает трубку.
– Алло, солнышко.
– Где ты? – голос мой дрожит.
– В дороге, скоро буду. А что?
Он стоит в пятидесяти метрах от меня и врет.
Из кафе выходит Ангелина. Я вижу, как она идет к Владимиру. К моему мужу. Он обнимает ее, целует в губы, нежно гладит ее живот. Ее беременный живот.
Телефон выпадает из рук и с грохотом падает на пол.
Помощь можно принимать далеко не от каждого... даже когда кажется, что помощи взять больше неоткуда...
Лиза, талантливая ученая, всегда была увлечена исследованиями своего парня, изучающего природу страха. Но когда он исчез, оставив лишь загадочное сообщение с адресом, ее мир перевернулся. Приехав на место, Лиза оказывается в ловушке. В этой игре на выживание ей предстоит найти своего любимого и столкнуться с самыми темными аспектами своей души. Сможет ли она вырваться из ада, прежде чем кошмар поглотит ее целиком?
Выберите полку для книги