Книги по тегу «предательство»: ""

Двадцать восемь лет брака рушатся в одно мгновение — от одного фото на экране телефона.
Анна, реставратор, привыкшая возвращать жизнь старым полотнам, сталкивается с задачей без учебника: как восстановить то, что уже не подлежит восстановлению? Вместо слёз и обвинений она выбирает путь мастера — не замазывать правду, а консервировать её, как трещину на холсте.
Её муж Максим, блестящий хирург, спасающий чужие сердца, вдруг понимает, что собственное сердце для него — загадка. Пока их мир трещит по швам, каждый из них остаётся один на один с вопросом: а была ли у них настоящая жизнь за этими двадцатью восемью годами?
Это роман о том, как собрать себя заново, когда всё рассыпалось в прах. И о цене, которую приходится платить, чтобы наконец увидеть себя настоящего.

Жена вышла из чужой машины, обнялась с мужчиной. Сергей сжал руль. Двадцать лет брака — конец.
Но это было потом. А началось всё три недели назад.

🧡❤️🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡❤️🧡

— У меня дочь, Вита. От другой. Смирись, — холодно бросает муж, глядя на меня так, будто перед ним пустое место.
Я стою посреди собственной гостиной.
В руках дрожат документы с его подписью.
А внутри всё леденеет от осознания, что последние три года моей жизни были всего лишь мерзкой ложью.

Он целовал меня. Говорил, что любит. А в это время другая женщина носила его ребёнка.
Теперь глаза этой девочки, огромные и зелёные, смотрят прямо мне в душу, навсегда разбивая её на осколки.

Что делать, если самая страшная тайна мужа не просто разбила мою семью, а уничтожила всё, во что я когда-то верила?

"С днём рождения, дорогая", — сказал муж в десять вечера, когда я уже допекла пирог для его ужина. Мне сорок пять. Я потеряла двадцать два года.

День святого Валентина праздник для влюбленных?
Нет, это не всегда так! Мой Валентин оказался не святым! И НЕВЕРНЫМ!
За неделю до нашей свадьбы я нашла в телефоне жениха переписку и интимные фото.
Три месяца он изменял мне с…
– Три месяца вы обсуждали меня, смеялись надо мной, называли меня проектом. Сегодня я покажу всем, кто вы есть на самом деле.
Вместо клятв любви будет разоблачение.
Вместо поцелуя – месть.
Вместо «да» – публичная казнь на глазах у высшего общества.
– Свадьба отменяется. А вы получите по заслугам – позор.
История о предательстве, разрушившем сказку. И о мести, вернувшей свободу.

- Лена, что вообще творится? Почему мне звонят воспитатели из детсада и говорят, что нашу Снежку никто не забрал?!
Голос свекрови буквально вибрирует от негодования.
Я заснула с полчаса назад, потому что беременность дает о себе знать. А когда сон испарился и я взяла телефон, поставленный на беззвучный режим - первым делом увидела, что мне наяривает свекровь.
- Виктория Васильевна, я не знаю, почему они звонят, - ответила спокойно, хотя до меня уже дошел смысл сказанного. - Сейчас я разберусь.

Примчавшись в детский сад, я выяснила, что мой муж Леонид не забрал нашу дочку Снежану.
Ребенок в слезах, Леня - не берет трубку. И мне уже кажется, что с ним случилось что-то страшное.
А оказалось, что случилось, да. Но не с ним, а с нами.
Потому что муж сделал это намеренно.
Таким образом он показывал, что уходит из семьи. И теперь предателю нет прощения.

— Это что?
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.

Ты идеальная жена, но с тобой скучно. Я выбираю её" — сказал муж после 28 лет брака. Быть удобной было легко. Быть собой — страшно.
Но только так можно по-настоящему жить.

"Мама, ты всю жизнь была тряпкой! Вот и результат — папа ушёл к моей подруге!"
Эти слова Настя выкрикнула мне в лицо поздно вечером, в день моего пятидесятилетия. Но начну я с утра того дня, когда ещё верила, что моя жизнь удалась.

«Игорь, мне очень плохо. Врачи говорят, нужна операция срочно, иначе я потеряю ребёнка. Я знаю, ты уже много сделал, но мне не хватает ещё 180 тысяч. Пожалуйста, я не знаю, к кому обратиться.»