Книги по тегу «предательство»: ""
– Я беременна от генерального! Совсем скоро он бросит свою клушу, и мы поженимся! – голос секретарши мужа доносится из-за угла.
– А когда ты успела охмурить нашего босса?
– На новогоднем корпоративе год назад! Его жёнушка тогда лежала в больнице и пыталась вылечить своё бесплодие. Безуспешно, кстати. Молотов пригласил меня на танец, а потом я проснулась в его кровати… Было непонятно, как далеко зайдут наши отношения. Я не знала, будем ли мы встречаться или ограничимся сексом без обязательств. Но я забеременела и Сева сделал мне предложение!
– А как же его нынешняя жена? – речь заходит обо мне.
– Никаких проблем с клушей не будет. Молотов придумал, как всё вывернуть так, чтобы бывшая жена после развода не получила ни копейки. Даже квартиру, которая ей досталась от покойной бабки, он подарил мне.
Думала, мерзавка врёт! Но муж подтвердил свои измены! Более того, он поселил в мою квартиру свою любовницу! Когда я попыталась выгнать её – та решила избавиться от меня. А я беременна!
– А когда ты успела охмурить нашего босса?
– На новогоднем корпоративе год назад! Его жёнушка тогда лежала в больнице и пыталась вылечить своё бесплодие. Безуспешно, кстати. Молотов пригласил меня на танец, а потом я проснулась в его кровати… Было непонятно, как далеко зайдут наши отношения. Я не знала, будем ли мы встречаться или ограничимся сексом без обязательств. Но я забеременела и Сева сделал мне предложение!
– А как же его нынешняя жена? – речь заходит обо мне.
– Никаких проблем с клушей не будет. Молотов придумал, как всё вывернуть так, чтобы бывшая жена после развода не получила ни копейки. Даже квартиру, которая ей досталась от покойной бабки, он подарил мне.
Думала, мерзавка врёт! Но муж подтвердил свои измены! Более того, он поселил в мою квартиру свою любовницу! Когда я попыталась выгнать её – та решила избавиться от меня. А я беременна!
— Катя… Это мой сын? — переводит он взгляд на меня.
Мурашки бегут по коже. Я не ожидала этой встречи.
Аслан — главврач в больнице, куда я привела Максимку.
— Вы ошиблись, извините. — я теряюсь и тут же разворачиваюсь в сторону выхода.
Нет уж. Это мой сын и ничей больше.
Семь лет прошло.
Семь лет, как я научилась жить заново, не оглядываясь на наше прошлое.
Семь лет, как не сказала главного, что у нас будет ребенок.
Я утаила этот секрет под сердцем, спрятала глубже, чем страх быть матерью одиночкой, глубже, чем обиду от его предательства.
Он бросил меня у всех на виду, опозорил на весь университет, сказав, что женится на другой.
И ушел.
А я осталась стоять, ощутив, что такое настоящий крах.
И вот теперь… спустя долгие годы, в этой гребанной больнице он стоит напротив меня, пытаясь докопаться до той истины, которая все это время ему была не нужна.
— Стой же, ответь! — слышу его голос за спиной.
— Это не твой сын.
Мурашки бегут по коже. Я не ожидала этой встречи.
Аслан — главврач в больнице, куда я привела Максимку.
— Вы ошиблись, извините. — я теряюсь и тут же разворачиваюсь в сторону выхода.
Нет уж. Это мой сын и ничей больше.
Семь лет прошло.
Семь лет, как я научилась жить заново, не оглядываясь на наше прошлое.
Семь лет, как не сказала главного, что у нас будет ребенок.
Я утаила этот секрет под сердцем, спрятала глубже, чем страх быть матерью одиночкой, глубже, чем обиду от его предательства.
Он бросил меня у всех на виду, опозорил на весь университет, сказав, что женится на другой.
И ушел.
А я осталась стоять, ощутив, что такое настоящий крах.
И вот теперь… спустя долгие годы, в этой гребанной больнице он стоит напротив меня, пытаясь докопаться до той истины, которая все это время ему была не нужна.
— Стой же, ответь! — слышу его голос за спиной.
— Это не твой сын.
– Здравствуйте, – голос женский, молодой, но какой-то напряженный. – Вы жена Дениса Копылова?
– Да, а в чем дело? С ним что-то случилось? – Пальцы сами собой сжимают трубку крепче.
– Нет, с ним все в порядке. Слишком даже в порядке, если вы понимаете, о чем я.
Загадочность в голосе незнакомки заставляет меня напрячься. Я выпрямляюсь в кресле и настраиваюсь на серьезный разговор.
– Простите, но кто вы такая? И что вам нужно?
– Меня зовут... это неважно. Важно то, что ваш муж изменяет вам.
Слова повисают в воздухе, как осколки разбитого стекла.
– Это очень серьезное обвинение, – говорю я медленно, взвешивая каждое слово. – На чем оно основано?
– На том, что я работаю в той же больнице, что и он. Видела собственными глазами, как он целует эту... Викторию. Молодую медсестру из кардиологии.
– Да, а в чем дело? С ним что-то случилось? – Пальцы сами собой сжимают трубку крепче.
– Нет, с ним все в порядке. Слишком даже в порядке, если вы понимаете, о чем я.
Загадочность в голосе незнакомки заставляет меня напрячься. Я выпрямляюсь в кресле и настраиваюсь на серьезный разговор.
– Простите, но кто вы такая? И что вам нужно?
– Меня зовут... это неважно. Важно то, что ваш муж изменяет вам.
Слова повисают в воздухе, как осколки разбитого стекла.
– Это очень серьезное обвинение, – говорю я медленно, взвешивая каждое слово. – На чем оно основано?
– На том, что я работаю в той же больнице, что и он. Видела собственными глазами, как он целует эту... Викторию. Молодую медсестру из кардиологии.
Ольга ждёт ребёнка и верит, что у неё крепкая семья, надёжный муж и счастливое будущее, которое они строят вместе.
Она уверена: рядом с ней мужчина, на которого можно опереться.
Пока одно фото не рушит всё.
На снимке — её муж, в её машине.
Вот только рядом с ним не она... - другая!
Камера беспристрастно фиксирует время..., то самое время, когда он говорил, что помогает отцу на даче…, когда его мать подтверждала: они ремонтируют крышу.
Теперь Ольге предстоит решить: закрыть глаза или начать жизнь заново, с новорождённым ребёнком на руках.
Она уверена: рядом с ней мужчина, на которого можно опереться.
Пока одно фото не рушит всё.
На снимке — её муж, в её машине.
Вот только рядом с ним не она... - другая!
Камера беспристрастно фиксирует время..., то самое время, когда он говорил, что помогает отцу на даче…, когда его мать подтверждала: они ремонтируют крышу.
Теперь Ольге предстоит решить: закрыть глаза или начать жизнь заново, с новорождённым ребёнком на руках.
День рождения подруги, все женщины…
Девочки начинают визжать.
Я не смотрю. Слышу, как хлопает дверь, как меняется тональность смеха – появляется что-то возбуждённое, игривое.
– Са-аш, ну посмотри, какой красавчик!
Я отрываю взгляд от телефона и застываю.
Мужчина в чёрной маске-полумаске и ковбойской шляпе двигается по расчищенному пространству между диванами. Двигается очень хорошо. Профессионально.
Это Максим… Мой муж.
Потом музыка стихает.
– Девочки, не забываем о традиции! – кричит Катя.
Они идут к нему, достают купюры, засовывают в резинку тех чёрных брюк.
Я жду. Когда последняя из девочек отходит, я встаю.
Иду к нему медленно. Открываю кошелёк. Нахожу сторублёвую купюру.
И засовываю купюру медленно. Смотрю ему прямо в глаза сквозь прорези маски. Маска не скрывает ужаса.
Я поворачиваюсь и иду к столу с напитками.
– Саш, ну ты даёшь! – смеётся кто-то за спиной. – Такая скромная – и туда же!
Девочки начинают визжать.
Я не смотрю. Слышу, как хлопает дверь, как меняется тональность смеха – появляется что-то возбуждённое, игривое.
– Са-аш, ну посмотри, какой красавчик!
Я отрываю взгляд от телефона и застываю.
Мужчина в чёрной маске-полумаске и ковбойской шляпе двигается по расчищенному пространству между диванами. Двигается очень хорошо. Профессионально.
Это Максим… Мой муж.
Потом музыка стихает.
– Девочки, не забываем о традиции! – кричит Катя.
Они идут к нему, достают купюры, засовывают в резинку тех чёрных брюк.
Я жду. Когда последняя из девочек отходит, я встаю.
Иду к нему медленно. Открываю кошелёк. Нахожу сторублёвую купюру.
И засовываю купюру медленно. Смотрю ему прямо в глаза сквозь прорези маски. Маска не скрывает ужаса.
Я поворачиваюсь и иду к столу с напитками.
– Саш, ну ты даёшь! – смеётся кто-то за спиной. – Такая скромная – и туда же!
Я беру папку с документами.
– Ну, я побежала, – говорю я.
– Подожди. Я еду в том же направлении. Могу подбросить до офиса.
***
Я тянусь к бардачку.
– Там есть ручка? – спрашиваю я.
– Должна быть где-то, – отвечает он рассеянно.
Я запускаю руку в бардачок, нашариваю что-то плотное – папку. Я придвигаю её, чтобы добраться до дна, и папка выскальзывает у меня из пальцев.
Что-то рассыпается, смотрю вниз.
На моих коленях – фотографии… На них Максим. Рядом с ним – женщина… и он обнимает её и они целуются.
Я смотрю на эти четыре снимка.
– СТОЙ!!!
Максим резко бьёт по тормозам.
– Ты с ума…
Я не даю ему договорить.
Папка оказывается у меня в руках. Я бью его по голове. Не сильно – физически не сильно, я это понимаю, – но с такой яростью, что у меня темнеет в глазах.
– Ну, я побежала, – говорю я.
– Подожди. Я еду в том же направлении. Могу подбросить до офиса.
***
Я тянусь к бардачку.
– Там есть ручка? – спрашиваю я.
– Должна быть где-то, – отвечает он рассеянно.
Я запускаю руку в бардачок, нашариваю что-то плотное – папку. Я придвигаю её, чтобы добраться до дна, и папка выскальзывает у меня из пальцев.
Что-то рассыпается, смотрю вниз.
На моих коленях – фотографии… На них Максим. Рядом с ним – женщина… и он обнимает её и они целуются.
Я смотрю на эти четыре снимка.
– СТОЙ!!!
Максим резко бьёт по тормозам.
– Ты с ума…
Я не даю ему договорить.
Папка оказывается у меня в руках. Я бью его по голове. Не сильно – физически не сильно, я это понимаю, – но с такой яростью, что у меня темнеет в глазах.
Муж провёл ночь у любовницы, а утром пришёл домой и как ни в чём не бывало сел завтракать.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
После любовных утех родственница жены лежит в постели и кокетливо щебечет:
- Ты так стонал, обожаю, когда такой горячий.
Внезапно раздается громкий стук, заставляющий меня вздрогнуть. Я прикрываю ладонью рот Ольги и жестами прошу ее сохранять молчание.
- Игнат, ты тут? – жена дергает ручку двери. - Что ты там делаешь? – зовет Лиза, тщетно пытаясь зайти в гостевую спальню. - Почему дверь закрыта на замок?
- Минутку, я сейчас! - отвечаю, судорожно натягивая штаны и ожидая, пока Оля оденется.
Любовница быстро прячется в шкафу, а я открываю дверь и вижу обеспокоенное лицо супруги...
- Ты так стонал, обожаю, когда такой горячий.
Внезапно раздается громкий стук, заставляющий меня вздрогнуть. Я прикрываю ладонью рот Ольги и жестами прошу ее сохранять молчание.
- Игнат, ты тут? – жена дергает ручку двери. - Что ты там делаешь? – зовет Лиза, тщетно пытаясь зайти в гостевую спальню. - Почему дверь закрыта на замок?
- Минутку, я сейчас! - отвечаю, судорожно натягивая штаны и ожидая, пока Оля оденется.
Любовница быстро прячется в шкафу, а я открываю дверь и вижу обеспокоенное лицо супруги...
Макс шагнул ко мне, но я отступила. Словно это был не муж, а чужой человек, который за одну секунду уничтожил все, что мы строили на протяжении четырех лет.
Я не могла оставаться в этом доме.
Развернувшись, бросилась к двери.
- Ты что, убегаешь? Не веди себя, как истеричка! Мы должны поговорить! - его голос был полон грубости. Как будто я — его вещь, обязанная принимать любые выходки и смиренно прощать.
- Оставь меня в покое!
- Стой я сказал! - схватил за горло, словно маньяк. Таким я супруга никогда еще не видела. - Слушай меня! Ты моя жена и никуда не уйдешь отсюда, не веди себя, как дрянь. Подумаешь, любовница! - прорычал...
Я не могла оставаться в этом доме.
Развернувшись, бросилась к двери.
- Ты что, убегаешь? Не веди себя, как истеричка! Мы должны поговорить! - его голос был полон грубости. Как будто я — его вещь, обязанная принимать любые выходки и смиренно прощать.
- Оставь меня в покое!
- Стой я сказал! - схватил за горло, словно маньяк. Таким я супруга никогда еще не видела. - Слушай меня! Ты моя жена и никуда не уйдешь отсюда, не веди себя, как дрянь. Подумаешь, любовница! - прорычал...
“Твои трусики в моем нагрудном кармане”
“Мой бесстыжий котик. Сегодня заедешь?” (сердечко)
“Постараюсь. Проблема что я использовал все поводы чтобы улизнуть. Алка кажется начинает догадываться”
“Скажи что твоему другу нужна помощь. Например Денису или Славе”
“Это уже было. Я всем друзьям успел помочь” (смеющийся смайлик)
“Скажи на работу надо”
“Придумаю что-нибудь”
Вот тебе и часы мужа, синхронизированные с телефоном. Я стою, не шевелясь, держа в руке это чудо техники, тупо глядя как слова сменяют друг друга.
____
Мой муж меня предал! Но не только тем что завел любовницу. Вскоре открывается еще одна страшная тайна.
“Мой бесстыжий котик. Сегодня заедешь?” (сердечко)
“Постараюсь. Проблема что я использовал все поводы чтобы улизнуть. Алка кажется начинает догадываться”
“Скажи что твоему другу нужна помощь. Например Денису или Славе”
“Это уже было. Я всем друзьям успел помочь” (смеющийся смайлик)
“Скажи на работу надо”
“Придумаю что-нибудь”
Вот тебе и часы мужа, синхронизированные с телефоном. Я стою, не шевелясь, держа в руке это чудо техники, тупо глядя как слова сменяют друг друга.
____
Мой муж меня предал! Но не только тем что завел любовницу. Вскоре открывается еще одна страшная тайна.
Выберите полку для книги