Книги по тегу «предательство»: ""
— Ну Ром, я хочу именно Порше, — мурлычет любовница мужа. — Черный. Красивый. Чтобы все девчонки завидовали.
Он смеется за дверью так громко, что хочется войти раньше времени и испортить идиллию.
— Порше надо заслужить.
— Я стараюсь.
— Пока средне.
— Не вредничай.
— А ты не торопись.
Потом его голос, ближе, тише:
— Если будешь послушной девочкой...
— Буду, — мягко отвечает она.
— Если будешь делать все, что я скажу...
— Буду, котя.
— Тогда у тебя будет Порше.
Я стою за дверь кабинета мужа и слышу, как его любовница выклянчивает Порше. Мои догадки о том, что у него есть другая, подтвердились.
Он разрушил наш брак, нашу семью, мою любовь.
Я отвечу тем же — отниму самое дорогое.
Он смеется за дверью так громко, что хочется войти раньше времени и испортить идиллию.
— Порше надо заслужить.
— Я стараюсь.
— Пока средне.
— Не вредничай.
— А ты не торопись.
Потом его голос, ближе, тише:
— Если будешь послушной девочкой...
— Буду, — мягко отвечает она.
— Если будешь делать все, что я скажу...
— Буду, котя.
— Тогда у тебя будет Порше.
Я стою за дверь кабинета мужа и слышу, как его любовница выклянчивает Порше. Мои догадки о том, что у него есть другая, подтвердились.
Он разрушил наш брак, нашу семью, мою любовь.
Я отвечу тем же — отниму самое дорогое.
– Уважаемые гости! Спасибо что посетили наш дом! Не хотел я портить радостный день… Но у нас произошло горе! – все тут же замолкают, а у меня сжимается сердце, – Марьям опозорила дом, – говорит он отчётливо, не глядя на меня. – Она не жена мне больше.
– Абдулла… – я пытаюсь поймать его взгляд. – О чём ты говоришь?
Он не смотрит. Достаёт из внутреннего кармана сложенные вдвое несколько листов, распрямляет, бросает на стол.
– Это распечатка ДНК‑теста, которая говорит о том, что Заур не мой сын! – он почти выкрикивает последнюю фразу, как удар ставит точку. – Заур нагулянный.
______
Меня и сына с позором изгоняют из дома, обвинив в измене. А на следующий день мой муж женится на другой…
– Абдулла… – я пытаюсь поймать его взгляд. – О чём ты говоришь?
Он не смотрит. Достаёт из внутреннего кармана сложенные вдвое несколько листов, распрямляет, бросает на стол.
– Это распечатка ДНК‑теста, которая говорит о том, что Заур не мой сын! – он почти выкрикивает последнюю фразу, как удар ставит точку. – Заур нагулянный.
______
Меня и сына с позором изгоняют из дома, обвинив в измене. А на следующий день мой муж женится на другой…
— Только маму сейчас не ругай. Она знала про Диму.
— Что знала?
— Про Лену.
— Сколько?
— Три месяца.
Я думала, это худшее, что могу услышать.
Ошиблась.
Мой муж почти год встречается со своей первой любовью. Смотрел квартиру для их новой жизни и собирался уйти от меня сразу после дня рождения нашей дочери.
А моя мать всё это время молчала.
Потому что много лет назад сама простила измену моего отца и решила, что я должна поступить так же.
Только есть одна проблема.
Я — не моя мать.
И сохранять брак с мужчиной, который уже однажды выбрал жизнь без меня, не собираюсь.
Тем более рядом неожиданно оказывается человек, который ничего у меня не требует.
И моё сердце, похоже, решило впервые не спросить разрешения у кардиолога.
— Что знала?
— Про Лену.
— Сколько?
— Три месяца.
Я думала, это худшее, что могу услышать.
Ошиблась.
Мой муж почти год встречается со своей первой любовью. Смотрел квартиру для их новой жизни и собирался уйти от меня сразу после дня рождения нашей дочери.
А моя мать всё это время молчала.
Потому что много лет назад сама простила измену моего отца и решила, что я должна поступить так же.
Только есть одна проблема.
Я — не моя мать.
И сохранять брак с мужчиной, который уже однажды выбрал жизнь без меня, не собираюсь.
Тем более рядом неожиданно оказывается человек, который ничего у меня не требует.
И моё сердце, похоже, решило впервые не спросить разрешения у кардиолога.
Роза отправилась за город с друзьями и попала в «Чёрные Сосны» — мёртвое поселение, где происходит нечто жуткое.
Юра, парень, что годами её на дух не переносил, здесь становится другим. И эти изменения опасны, в особенности для неё.
Почему это произошло? И как теперь спастись от обезумевшего монстра?
Юра, парень, что годами её на дух не переносил, здесь становится другим. И эти изменения опасны, в особенности для неё.
Почему это произошло? И как теперь спастись от обезумевшего монстра?
— Я подал на развод. Документы уже готовы. Адвокат отправит тебе копию завтра.
У меня подкосились ноги.
— Но... почему? — мой голос дрогнул. — Что случилось? Я что-то сделала не так?
— Что-то? — он зло усмехнулся. — Ты вообще ничего не делала, Аня. В этом и проблема.
— Я не понимаю...
— Да куда тебе понять! Ты пять лет сидишь здесь как мышь. Приходишь с работы, готовишь ужин, моешь посуду. И так по кругу. День сурка. Я смотрю на тебя и заранее знаю, что ты скажешь, что сделаешь, как посмотришь. Ты как мебель. Удобная, привычная, но бесполезная.
Каждое слово било наотмашь. Я сидела, вцепившись пальцами в край дивана, и чувствовала, как внутри нарастает дрожь.
— Я думала, ты ценишь это... Я старалась, чтобы тебе было комфортно. Чтобы дом был чистый, еда горячая...
— Да мне плевать на чистый дом! Мне женщина нужна, а не домработница! Мне нужен огонь, искра, чтобы глаза горели! А ты... ты никакая, Аня. Понимаешь? Ни-ка-ка-я. Холодная рыба. И в постели тоже, если уж на то пошло.
У меня подкосились ноги.
— Но... почему? — мой голос дрогнул. — Что случилось? Я что-то сделала не так?
— Что-то? — он зло усмехнулся. — Ты вообще ничего не делала, Аня. В этом и проблема.
— Я не понимаю...
— Да куда тебе понять! Ты пять лет сидишь здесь как мышь. Приходишь с работы, готовишь ужин, моешь посуду. И так по кругу. День сурка. Я смотрю на тебя и заранее знаю, что ты скажешь, что сделаешь, как посмотришь. Ты как мебель. Удобная, привычная, но бесполезная.
Каждое слово било наотмашь. Я сидела, вцепившись пальцами в край дивана, и чувствовала, как внутри нарастает дрожь.
— Я думала, ты ценишь это... Я старалась, чтобы тебе было комфортно. Чтобы дом был чистый, еда горячая...
— Да мне плевать на чистый дом! Мне женщина нужна, а не домработница! Мне нужен огонь, искра, чтобы глаза горели! А ты... ты никакая, Аня. Понимаешь? Ни-ка-ка-я. Холодная рыба. И в постели тоже, если уж на то пошло.
В день нашей годовщины я собиралась сообщить мужу, что беременна. Вместо этого Савва обвинил меня в мошенничестве, выставил из дома и позволил полицейским увезти в наручниках.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
— Ты где? — спрашиваю я.
Я стою в тридцати метрах от него.
— По поставщикам мотаюсь, я же говорил. На объезде застрял, тут ремонт, ползу как черепаха. — Он даже устало вздыхает. — А ты доехала до своих лампочек?
Женщина рядом с ним медленно наклоняется и уткается носом ему в шею. Я вижу, как он ведёт плечом. Как отводит руку с телефоном чуть в сторону.
— Ты один? — спрашиваю я.
— Один, конечно. — Смешок. — А с кем мне быть, с водителем? Я тебе что, олигарх?
Она проводит ладонью по его груди вниз, и он перехватывает её за кисть — не отталкивая, играя. И она смеётся. Тихо, но мне кажется, что я слышу этот смех и в трубке тоже, тонкой ниточкой, на самом краю звука.
— Что это? — говорю я.
— Что?
— Смех.
— Радио, Лизок. — Ни секунды заминки. Ни одной. — Тут передача какая-то, они ржут как кони. Сейчас переключу.
Он тянется и что-то делает с магнитолой.
Я стою в тридцати метрах от него.
— По поставщикам мотаюсь, я же говорил. На объезде застрял, тут ремонт, ползу как черепаха. — Он даже устало вздыхает. — А ты доехала до своих лампочек?
Женщина рядом с ним медленно наклоняется и уткается носом ему в шею. Я вижу, как он ведёт плечом. Как отводит руку с телефоном чуть в сторону.
— Ты один? — спрашиваю я.
— Один, конечно. — Смешок. — А с кем мне быть, с водителем? Я тебе что, олигарх?
Она проводит ладонью по его груди вниз, и он перехватывает её за кисть — не отталкивая, играя. И она смеётся. Тихо, но мне кажется, что я слышу этот смех и в трубке тоже, тонкой ниточкой, на самом краю звука.
— Что это? — говорю я.
— Что?
— Смех.
— Радио, Лизок. — Ни секунды заминки. Ни одной. — Тут передача какая-то, они ржут как кони. Сейчас переключу.
Он тянется и что-то делает с магнитолой.
– Я в безвыходном положении, господин Асадов! Прошу! Помогите! – произношу дрожащим голосом, встречаясь с пронзительными глазами восточного мужчины.
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
– Я не занимаюсь спасением девиц в беде, – отвечает безжалостно, лишая меня последнего шанса на это самое спасение.
– Вы не понимаете. Я предлагаю сделку, – отвечаю со всей отчаянной уверенностью.
– Надо же. И какую? – интересуется иронично.
– Я отдам вам половину бизнеса, только помогите мне избавиться от навязанного замужества! Я готова на все!
Синие яркие глаза впиваются в мои. Восточный мужчина наклоняется, а мне приходится задрать голову, чтобы не показать, насколько мне сейчас страшно.
– На все?! – переспрашивает вкрадчиво, и я только и могу, что кивнуть…
– Хорошо, красивая. Я пойду с тобой на сделку, только есть одно "но"...
Меня загнали в угол, и я обратилась за помощью к самому влиятельному и опасному мужчине в городе, только вот его помощь обернулась предательством, а я… сбежала, не сказав, что беременна...
— А где же наша невестушка? Не скучает ли без женишка? – хихикает женский голос из приоткрытой двери.
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
- Василиса, родная, ты все неверно истолковала. Мы взрослые люди, отдыхаем после тяжелого дня с твоим папой в бане. Иди-ка лучше уроки делай, а не занимайся ерундой.
Дочь медленно переводит взгляд на Карину, а затем хватается за деревянный черпак, плавающий в баке с кипятком для веников.
- Ага, конечно. Нашли мне дурочку. Я все прекрасно поняла, любимая крестная, - злобно ухмыляется. - Значит, пока мама кормит трехмесячного брата, вы решили расслабиться? - шипит, зачерпывая воду. - Так сейчас я поддам жару!
Дочь медленно переводит взгляд на Карину, а затем хватается за деревянный черпак, плавающий в баке с кипятком для веников.
- Ага, конечно. Нашли мне дурочку. Я все прекрасно поняла, любимая крестная, - злобно ухмыляется. - Значит, пока мама кормит трехмесячного брата, вы решили расслабиться? - шипит, зачерпывая воду. - Так сейчас я поддам жару!
Выберите полку для книги