Книги по тегу «предательство»: ""
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Свадьба мечты в старинной усадьбе с моим бесконечно любимым мужчиной.
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
– Ты живёшь в моей квартире, – холодно говорит муж. – Ездишь на машине, которую я купил, ходишь на работу, которую я разрешил тебе выбрать.
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
Еще вчера Мирослава была невестой, а сегодня уже провожала взглядом из квартиры своего жениха полуголую девицу.
- Мира, давай только не пороть горячку, - ухватил ее за руку жених. - Подумай здраво, если мы поженимся, как и планировали, то все останутся при своих интересах.
- При каких интересах? — решила, что ослышалась Мира.
- Ну, я благодаря протекции твоего отца построю шикарную карьеру, а ты выйдешь замуж, как совершенно нормальная девушка.
- Нормальная?! То есть ты хочешь сказать, что кроме тебя никто меня замуж не возьмет?! — изумилась Мира.
Ну, скажем так, вместе с тобой определённо должен идти бонус в виде твоего отца и вытекающими оттуда благами, - цинично улыбался Денис.
Вот еще вчера Мира была счастливой невестой, а сегодня..., сегодня просто девушка с разбитым сердцем... Но она не собиралась сидеть и рыдать. Мирослава отправляется на поиски новой себя и конечно же любви.
- Мира, давай только не пороть горячку, - ухватил ее за руку жених. - Подумай здраво, если мы поженимся, как и планировали, то все останутся при своих интересах.
- При каких интересах? — решила, что ослышалась Мира.
- Ну, я благодаря протекции твоего отца построю шикарную карьеру, а ты выйдешь замуж, как совершенно нормальная девушка.
- Нормальная?! То есть ты хочешь сказать, что кроме тебя никто меня замуж не возьмет?! — изумилась Мира.
Ну, скажем так, вместе с тобой определённо должен идти бонус в виде твоего отца и вытекающими оттуда благами, - цинично улыбался Денис.
Вот еще вчера Мира была счастливой невестой, а сегодня..., сегодня просто девушка с разбитым сердцем... Но она не собиралась сидеть и рыдать. Мирослава отправляется на поиски новой себя и конечно же любви.
Мой супруг сообщил, что у него появилась молодая пассия. Когда я отказалась мириться с этой ситуацией и жить в каком-то нелепом трио, он пригрозил оставить меня без средств к существованию. Я не приняла эту ситуацию, ведь роль второй жены – не для меня.
– Да, у меня есть любовница, – произносит он буднично, будто сообщает о походе в магазин. – Молодая.
– И ты вот так буднично решил мне об этом сказать? – дрожащим голосом говорю предателю.
– А как я должен был это тебе сказать? Я не хочу тебя больше обманывать, – нагло бросает мне в глаза. – Ты должна принять этот факт.
– Принять измену собственного мужа?
– Лера, что в этом такого? – его тон холодный и властный. – Успешные мужчины заводят любовниц. Это нормально. Просто я решил тебя не обманывать.
– Какой ты благородный, – ехидно улыбаюсь. – Благодарю за заботу.
Мои руки трясутся, но я не плачу и не кричу. Просто стою, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает.
– Да, у меня есть любовница, – произносит он буднично, будто сообщает о походе в магазин. – Молодая.
– И ты вот так буднично решил мне об этом сказать? – дрожащим голосом говорю предателю.
– А как я должен был это тебе сказать? Я не хочу тебя больше обманывать, – нагло бросает мне в глаза. – Ты должна принять этот факт.
– Принять измену собственного мужа?
– Лера, что в этом такого? – его тон холодный и властный. – Успешные мужчины заводят любовниц. Это нормально. Просто я решил тебя не обманывать.
– Какой ты благородный, – ехидно улыбаюсь. – Благодарю за заботу.
Мои руки трясутся, но я не плачу и не кричу. Просто стою, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает.
— Кемаль, что ты здесь делаешь? — я сипло задала вопрос, глядя, как муж, стоя посреди ординаторской, отодвинул от себя моего лечащего врача.
— Совсем недогадливая? Не понимаешь? Серьезно? — меня парализовал его грубый тон.
Муж неспешно застегивал на себе рубашку, скрывая от меня следы чужой помады и красные полосы, которые я успела заметить.
— Да нет, понимаю. Видимо, наш брак закончен. - Слезы предательски навернулись на глаза.
— Давай только не здесь! Иди в палату и там поплачь, если надо. А я, как закончу тут, подойду.
Я лежала на сохранении в роддоме, переживала за самочувствие нашей малышки, а тем временем мой муж мне изменял. Теперь мне нужны все мои силы, чтобы собрать себя по кусочкам и уйти от него, потому что он не собирается меня отпускать.
— Совсем недогадливая? Не понимаешь? Серьезно? — меня парализовал его грубый тон.
Муж неспешно застегивал на себе рубашку, скрывая от меня следы чужой помады и красные полосы, которые я успела заметить.
— Да нет, понимаю. Видимо, наш брак закончен. - Слезы предательски навернулись на глаза.
— Давай только не здесь! Иди в палату и там поплачь, если надо. А я, как закончу тут, подойду.
Я лежала на сохранении в роддоме, переживала за самочувствие нашей малышки, а тем временем мой муж мне изменял. Теперь мне нужны все мои силы, чтобы собрать себя по кусочкам и уйти от него, потому что он не собирается меня отпускать.
— Карина, хватит. Сколько можно. Сегодня я ей скажу, — это голос Андрея, моего мужа.
Я слышу его как будто впервые.
— Ну просто сколько уже раз ты собирался, и все никак не можешь послать свою страдалицу! То сын еще маленький, то вот, отец у нее умирает. Я устала быть в тени, понимаешь?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Три года уже прошло, а мы все прячемся по углам, как какие-то преступники! Я хочу быть твоей единственной женщиной!
Карина. Помощница Андрея? Я ведь сама когда-то нанимала ее на работу.
Секунда тишины. Андрей вздыхает.
— Сегодня точно. Я скажу ей, что хочу развестись.
Я выключаю колонку, падаю в кресло. Она сказала три года?
— Мама?
Я оборачиваюсь и вижу сына, застывшего в дверях кухни. Как много он слышал?
— Какого черта? — говорит сын, и я понимаю, что он слышал все.
Я слышу его как будто впервые.
— Ну просто сколько уже раз ты собирался, и все никак не можешь послать свою страдалицу! То сын еще маленький, то вот, отец у нее умирает. Я устала быть в тени, понимаешь?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Три года уже прошло, а мы все прячемся по углам, как какие-то преступники! Я хочу быть твоей единственной женщиной!
Карина. Помощница Андрея? Я ведь сама когда-то нанимала ее на работу.
Секунда тишины. Андрей вздыхает.
— Сегодня точно. Я скажу ей, что хочу развестись.
Я выключаю колонку, падаю в кресло. Она сказала три года?
— Мама?
Я оборачиваюсь и вижу сына, застывшего в дверях кухни. Как много он слышал?
— Какого черта? — говорит сын, и я понимаю, что он слышал все.
Включаю запись, которую клиент прислал для монтажа. Стоп! А мой муж что на этом юбилее делает? Он обнимает стройную блондинку и заходит с ней в гостевой дом.
А через несколько минут я нахожу запасной телефон мужа, и экран загорается входящим сообщением: “Ты долго? Купи белого хлеба”. Любовницы такие сообщения не пишут — эта женщина считает себя его женой и думает, что меня можно подвинуть, как старый диван.
Через два месяца Быков вступит в наследство и получит крупную сумму денег. Если я сейчас разведусь с ним, то вишенка на торте достанется его любовнице. Значит, надо их переиграть. Для начала притворюсь дурочкой, которая ни о чём не догадывается, а дальше буду действовать ювелирно.
Он пожалеет, что так поступил со мной. А что дальше? Дальше я начну жизнь с чистого листа.
А через несколько минут я нахожу запасной телефон мужа, и экран загорается входящим сообщением: “Ты долго? Купи белого хлеба”. Любовницы такие сообщения не пишут — эта женщина считает себя его женой и думает, что меня можно подвинуть, как старый диван.
Через два месяца Быков вступит в наследство и получит крупную сумму денег. Если я сейчас разведусь с ним, то вишенка на торте достанется его любовнице. Значит, надо их переиграть. Для начала притворюсь дурочкой, которая ни о чём не догадывается, а дальше буду действовать ювелирно.
Он пожалеет, что так поступил со мной. А что дальше? Дальше я начну жизнь с чистого листа.
— Я знаю, ты мне изменяешь!
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
— Что за бред? — изображает Кирилл удивление.
Я открываю на телефоне очень неприличное видео, где он и фигуристая блондинка в главной роли.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Ты мне изменяешь, а значит, должен уйти.
— Папа, это правда? — вдруг раздается сзади испуганный голос сына. — Ты больше не любишь маму?
Мы с Кириллом замираем. Но муж приходит в себя первым.
Он присаживается перед Матвеем.
— Конечно люблю! — уверенно заявляет он. — Твоя мама ошиблась. Я люблю только вас.
— Клянешься?
— Клянусь.
Матвей бросается в объятия отца, я же умираю внутри. А Кирилл жёстко усмехается, понимая, что я не стану показывать сыну взрослое кино, чтобы доказать, какой папа лжец!
— Я нашу маму ни на кого не променяю, — добавляет он с циничной улыбкой.
Действительно, глупо было бы “променять” послушную кухарку. Гораздо удобнее ее “дополнить” другой.
Вот только кто же знал, как страшно для нас всех обернется эта ложь.
Особенно, для нашего доверчивого мальчика...
Я толкнула дверь кухни, готовая застать их за утренним чаем или кофе, готовая улыбнуться и сказать: «Ну как, выспались?»
То, что я увидела, заставило моё сердце не просто остановиться – оно будто провалилось куда-то вниз, в холодную пропасть.
У нашего кухонного стола – того самого, который мы покупали семь лет назад, за которым завтракала наша семья каждое утро, за которым делала уроки маленькая Катя, за которым мы с Димой пили чай и обсуждали планы на будущее – стояли двое людей.
Дмитрий и Настя.
Они были в объятиях друг друга.
Их губы слились в поцелуе – не в том дружеском поцелуе в щечку, которым они всегда здоровались и прощались. Это был настоящий, страстный поцелуй. Поцелуй любовников.
То, что я увидела, заставило моё сердце не просто остановиться – оно будто провалилось куда-то вниз, в холодную пропасть.
У нашего кухонного стола – того самого, который мы покупали семь лет назад, за которым завтракала наша семья каждое утро, за которым делала уроки маленькая Катя, за которым мы с Димой пили чай и обсуждали планы на будущее – стояли двое людей.
Дмитрий и Настя.
Они были в объятиях друг друга.
Их губы слились в поцелуе – не в том дружеском поцелуе в щечку, которым они всегда здоровались и прощались. Это был настоящий, страстный поцелуй. Поцелуй любовников.
— Как бы ты отреагировала, если бы у меня появилась другая? — вдруг спрашивает муж, ведя машину.
— Убила бы! — серьезно отвечаю я.
— Чего ты так сильно распереживалась? Я же не идиот — признаваться в измене. Если бы у меня кто-то появился, ты бы даже не узнала. Я бы поразвлекался и к тебе под бочок вернулся…
— Что бы ты сделал? — хриплю.
— Да, пошутил я. Видела бы ты свое лицо, — качает головой Кирилл.
Вот только не проходит и часа, как я убеждаюсь, что в каждой шутке есть доля правды, когда подслушиваю разговор мужа с незнакомкой.
— Когда ты бросишь свою жену? Мы же любим друг друга, — канючит девушка.
— Скоро... очень скоро, — с придыхание произносит Кирилл. — Но и тебе нужно разобраться со схожей проблемой.
— За меня не переживай, как только ты сделаешь решительный шаг, то я сразу же последую за тобой. А пока, прости, но я буду держаться за свой запасной аэродром!
— Убила бы! — серьезно отвечаю я.
— Чего ты так сильно распереживалась? Я же не идиот — признаваться в измене. Если бы у меня кто-то появился, ты бы даже не узнала. Я бы поразвлекался и к тебе под бочок вернулся…
— Что бы ты сделал? — хриплю.
— Да, пошутил я. Видела бы ты свое лицо, — качает головой Кирилл.
Вот только не проходит и часа, как я убеждаюсь, что в каждой шутке есть доля правды, когда подслушиваю разговор мужа с незнакомкой.
— Когда ты бросишь свою жену? Мы же любим друг друга, — канючит девушка.
— Скоро... очень скоро, — с придыхание произносит Кирилл. — Но и тебе нужно разобраться со схожей проблемой.
— За меня не переживай, как только ты сделаешь решительный шаг, то я сразу же последую за тобой. А пока, прости, но я буду держаться за свой запасной аэродром!
Выберите полку для книги