Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
— Дрянь! — вырвалось у меня. — Как ты вообще смеешь?
Она даже не вздрогнула. Посмотрела спокойно.
— А Матвей вам не сказал? Он собирается разводиться.
— Что?..
— В Дубае мы всё решили. Мы будем вместе. Он устал. От вас.
Я была женой известного пластического хирурга. Пока не поняла, что у него двойная жизнь: любовница, опасные операции и грязные договорённости, где чужая жизнь — просто риск.
Измена оказалась не самым страшным. Страшнее — узнать, что ради себя он готов подставить другого.
Это история о предательстве, выборе и женской мести. И о женщине, которая решила поступить правильно…
Она даже не вздрогнула. Посмотрела спокойно.
— А Матвей вам не сказал? Он собирается разводиться.
— Что?..
— В Дубае мы всё решили. Мы будем вместе. Он устал. От вас.
Я была женой известного пластического хирурга. Пока не поняла, что у него двойная жизнь: любовница, опасные операции и грязные договорённости, где чужая жизнь — просто риск.
Измена оказалась не самым страшным. Страшнее — узнать, что ради себя он готов подставить другого.
Это история о предательстве, выборе и женской мести. И о женщине, которая решила поступить правильно…
Кристина проводила виконта и вернулась в дом на озере, искать Эрика. Она очень и очень сильно на него обижена. После поцелуя, который, она была уверена, понравился и ему, он просто прогнал её, будто ничего и не было.
Призрак Оперы
Эрик/Кристина
Призрак Оперы
Эрик/Кристина
Артем Никольский – внегласный Королек в местном элитном универе для сливок общества. Простыми словами, главный мажорик среди отпрысков богачей. И это имя само по себе было паролем, открывающим любые двери. Но за глянцевым фасадом его безмятежной жизни скрывалось нечто иное. Возможно, скука. Или, глубокое разочарование в мире, где все покупается и продается, где искренность — роскошь, а страсть — эфемерное понятие.
Он был Корольком, да. Но королек, который, возможно, устал от своей роли, от необходимости соответствовать образу, который ему навязала жизнь. И, может быть, где-то глубоко внутри, он мечтал о чем-то настоящем. О том, что нельзя купить за деньги. О том, что не имеет ценника. И однажды он это находит. В простой, на первый взгляд, девушке - Кире Громовой. Сначала это была просто игра. Способ ее сломать, доказать себе, что она такая же, как все.Но чем больше он ее узнавал, тем сильнее увязал. Пока судьба не заставила их делать выбор: долг перед близкими или любовь через прощени
Он был Корольком, да. Но королек, который, возможно, устал от своей роли, от необходимости соответствовать образу, который ему навязала жизнь. И, может быть, где-то глубоко внутри, он мечтал о чем-то настоящем. О том, что нельзя купить за деньги. О том, что не имеет ценника. И однажды он это находит. В простой, на первый взгляд, девушке - Кире Громовой. Сначала это была просто игра. Способ ее сломать, доказать себе, что она такая же, как все.Но чем больше он ее узнавал, тем сильнее увязал. Пока судьба не заставила их делать выбор: долг перед близкими или любовь через прощени
Жили-были князь Ярополк и княжна Беляна: он в своём богатом княжестве, а княжна в своём - на болотах. Однажды они встретились, и вышло между ними недопонимание... А чудь белоглазую, которой была Беляна, нельзя обижать! Ярополк это понял, да сильно поздно. Чтоб снять колдовское заклятие, нужно ему поскорее найти княжну, да заставить всё исправить! Или извиниться перед нею... А то и жениться ;) О том, на каком варианте он остановился, не знает пока даже автор)
— Вот ты, где, щенок! — визгливый голос Григория резанул по ушам, а его пальцы впились в мою руку, таща меня вниз по лестнице, словно добычу. — Его уже сутки ищут, а он шляется чёрт знает где!
— Убери от него руки! — Тоська рванулась вперёд, на ходу вытирая руки о запачканный передник.
— Пошла вон, баба, — рыкнул Григорий и поднял кулак. — Барин приказал доставить этого щенка. Живьём.
— Зачем? — настороженно спросила Тоська.
— Не твоего ума дело. Приказ был ещё вчера… а этот паршивец где-то шастал, пока его черти носили.
____
Иван — беспризорник с улиц Московии, живущий одним желанием: выжить ещё один день.
Но он — не тот, кем кажется.
В день своего двенадцатого рождения в нём должен пробудиться дар древней крови. Дар, за которым охотятся те, кто знает правду о его происхождении.
Охота начинается.
Предательство тех, кого он считал своими. Кровавые интриги родов. Потерянное наследие. И путь через хаос — к людям, которые станут ему настоящей семьёй.
С улиц — на трон.
— Убери от него руки! — Тоська рванулась вперёд, на ходу вытирая руки о запачканный передник.
— Пошла вон, баба, — рыкнул Григорий и поднял кулак. — Барин приказал доставить этого щенка. Живьём.
— Зачем? — настороженно спросила Тоська.
— Не твоего ума дело. Приказ был ещё вчера… а этот паршивец где-то шастал, пока его черти носили.
____
Иван — беспризорник с улиц Московии, живущий одним желанием: выжить ещё один день.
Но он — не тот, кем кажется.
В день своего двенадцатого рождения в нём должен пробудиться дар древней крови. Дар, за которым охотятся те, кто знает правду о его происхождении.
Охота начинается.
Предательство тех, кого он считал своими. Кровавые интриги родов. Потерянное наследие. И путь через хаос — к людям, которые станут ему настоящей семьёй.
С улиц — на трон.
— Да расслабься ты, — рассмеялась она. — Дома у тебя что? Уставшая жена, вечно с работы. Ни огня, ни желания.
— Не начинай… — хрипит муж ей в шею.
— А что не так говорю? — она прижалась к нему ближе. — Я же вижу. Она тебя давно не ублажает. Ты живёшь рядом с женщиной, а ходишь неудовлетворенный.
Он промолчал. Не возразил. Вместо этого полез ей под халат, а она залилась смехом.
Я застыла в коридоре и смотрела, как мой муж развлекается с главврачом. В ту секунду стало ясно: мне врали давно. Дома. На работе. В глаза. Он говорил, что устал и работает ради семьи. А на самом деле просто изменял. Но слёз не будет. Будет кое-что поинтереснее — расплата.
— Не начинай… — хрипит муж ей в шею.
— А что не так говорю? — она прижалась к нему ближе. — Я же вижу. Она тебя давно не ублажает. Ты живёшь рядом с женщиной, а ходишь неудовлетворенный.
Он промолчал. Не возразил. Вместо этого полез ей под халат, а она залилась смехом.
Я застыла в коридоре и смотрела, как мой муж развлекается с главврачом. В ту секунду стало ясно: мне врали давно. Дома. На работе. В глаза. Он говорил, что устал и работает ради семьи. А на самом деле просто изменял. Но слёз не будет. Будет кое-что поинтереснее — расплата.
Чтобы спастись от абьюзивного мужа, женщина хватается за призрак измены как за последнюю соломинку, но обретенная свобода оказывается лишь началом смертельно опасной игры, в которой ставка — ее жизнь и будущее. Он не готов отпустить свою «собственность», а она готова почти на всё, чтобы пройти свой путь к исцелению и новой любви.
***
Его рука упала на ее бедро тяжело и небрежно, как мешок с песком. Не ласка, а требование.
– Анна? – голос Максима был пустым. Не вопрос, а констатация факта ее наличия.
Она не ответила, затаила дыхание. Может, пронесет.
Но его рука уже двигалась вверх по ее бедру, грубовато и без интереса, будто проверяла качество товара на ощупь. Вздох, затем вполне различимая усмешка. Он перевернул ее на спину. В темноте его лицо казалось безликой тенью. Маской.
– Хватит притворяться, – пробормотал он. – Помни, ты – моя синица, и ты в моих руках.
***
Его рука упала на ее бедро тяжело и небрежно, как мешок с песком. Не ласка, а требование.
– Анна? – голос Максима был пустым. Не вопрос, а констатация факта ее наличия.
Она не ответила, затаила дыхание. Может, пронесет.
Но его рука уже двигалась вверх по ее бедру, грубовато и без интереса, будто проверяла качество товара на ощупь. Вздох, затем вполне различимая усмешка. Он перевернул ее на спину. В темноте его лицо казалось безликой тенью. Маской.
– Хватит притворяться, – пробормотал он. – Помни, ты – моя синица, и ты в моих руках.
Миранда и Грегор - некромантка и инквизитор. Идеальная пара для решения полевых политических задач. Особенно если учитывать, что Грегор дипломатичен как таран, а Миранда - дальновидна как мотылёк.
Однако начальство решило, что этот тандем идеально справится. И теперь им остаётся только спасти мир и не убить друг друга.
Однако начальство решило, что этот тандем идеально справится. И теперь им остаётся только спасти мир и не убить друг друга.
— Мне нужна помощь, — сказала она тихо. — Я беременна.
Я посмотрела на пациентку поверх очков.
— Вы боитесь? — спросила я, делая пометки в тетради.
— Да. Он сказал, чтобы я молчала. Сказал, что будет плохо, если кто-то узнает.
Она говорила сбивчиво. Путалась. Плакала. Я слушала и вдруг начала узнавать детали. Слова. Привычки.
— Он врач? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хирург. В этой больнице. Все его уважают.
В этот момент мне стало по-настоящему дурно. Потому что я вдруг поняла, о ком она говорит… А значит, эта история уже касается меня.
Я посмотрела на пациентку поверх очков.
— Вы боитесь? — спросила я, делая пометки в тетради.
— Да. Он сказал, чтобы я молчала. Сказал, что будет плохо, если кто-то узнает.
Она говорила сбивчиво. Путалась. Плакала. Я слушала и вдруг начала узнавать детали. Слова. Привычки.
— Он врач? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хирург. В этой больнице. Все его уважают.
В этот момент мне стало по-настоящему дурно. Потому что я вдруг поняла, о ком она говорит… А значит, эта история уже касается меня.
Её наняли не для работы. Её наняли, чтобы сломать. «Моя компания — это не теплица для орхидей. Это гидравлический пресс. Я нанимаю, чтобы проверить предел упругости». Когда крах стал неминуем, спасение пришло оттуда, откуда не ждали — от сына хозяина. Холодного, циничного и единственного, кто видел в ней не жертву, а равного игрока.
Выберите полку для книги