Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""

Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он трахается так, как вам и не снилось.

В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:

Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.

- Приятно познакомиться, Сирия.

Кто бы подумал, что эти три невинных слова запустят мою личную катастрофу? Одно рукопожатие - и бац! - я надела на себя невидимые кандалы, крепче любых цепей, связавшие меня с самим чертом в человеческом облике.

Он - сводный брат моего жениха. Вроде бы ничего. Брат как брат. Но все оказалось куда сложнее. Надо было бежать сломя голову из этого дома, как только его хватка выжгла во мне все внутренности, проштырила током каждую клеточку. Но я осталась даже не догадываясь что этот темный, мрачный дьявол с пустым взглядом сделает со мной.

С садистским восторгом изломает мою душу в узел, сведет с ума по полной - день за днем, миг за мигом, секунда за секундой. Пока я не тресну, как старая ваза, и не заору: "Сдаюсь, король ада, забирай!"

_________

#очень откровенно
#плохой парень
#сложные отношения

Я — Лена, кондитер с пышными формами и острым языком. Сбежала из Москвы после того, как бывший слил мои личные фото, и устроилась в ресторан к Гремлину — шеф-повару, который меня на дух не переносит. Он унижает меня, я огрызаюсь, между нами искрит так, что можно яичницу жарить. А потом я нахожу его старый телефон и понимаю: он знает обо мне всё. Слишком много для чужого человека. И теперь мне предстоит выяснить — кто он на самом деле и зачем искал меня три года.

Павел молчит. Его взгляд неторопливо, с какой-то нарочитой медлительностью, спускается ниже. Задерживается на моей груди.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Не от смущения — от бешенства.
— Отработаешь, — говорит он тихо, с усмешкой.
— И как же? — мой голос звенит от едва сдерживаемой злости.
— Разберёшься, — он пожимает плечами. — Либо так, либо живёшь в своей развалюхе. Выбирай.
Я смотрю на него в упор. Этот наглый взгляд, эта самодовольная ухмылка… Козёл. деревенский козёл, который решил, что городская пигалица сейчас растечётся лужицей.
Ну нет.
Я таких наглецов за пять лет в строительной компании повидала — ого-го. И похлеще этого. И ничего — выжила, даже на повышение пошла.
И с этим справлюсь.
— Я остаюсь у тебя, — говорю я холодно, глядя ему прямо в глаза. — Но запомни: я здесь по работе. И если ты думаешь, что у нас может быть что-то — ты сильно ошибаешься.
Его ухмылка становится шире.
— Посмотрим, городская, — тянет он. — Посмотрим.

Он останавливается на мгновение, подходит ближе. Чувствую его дыхание на своей шее, его пальцы скользят по плечу — осторожно, почти нежно. От этого прикосновения меня бросает в дрожь.
— Завтра, — шепчет он мне на ухо, и в этом шёпоте столько угрозы, что кровь стынет в жилах, — я отымею тебя во все дырки. А пока… наслаждайся ожиданием.
Ещё один удар — последний, самый сильный. Боль взрывается внутри, заполняет всё существо, вытесняет мысли, волю, силы.
Сознание ускользает. Мир темнеет. Звуки отдаляются, будто доносящиеся издалека. Последнее, что я слышу, — его смех. Жёсткий, торжествующий, пропитанный властью и жестокостью.
Проваливаюсь в забытье. В темноте, где нет боли, нет Рената, нет цепей. Только тишина. И где‑то далеко — голос Вахида: «Я иду, Катя. Держись. Я уже близко».

Снежана — дочь олигарха, жгучая красотка с голубыми глазами и характером стервы. Она живёт в золотой клетке, меняет парней как перчатки и уверена, что деньги решают всё. Но когда отец нанимает в её загородный дом таинственного ремонтника, её привычный мир даёт трещину.

Ярослав — молчаливый, сильный и до невозможного красивый. Он не реагирует на её провокации, не смотрит на неё у бассейна и отказывается играть по её правилам. Снежана бесится: как этот «нищеброд» смеет её игнорировать? Она решает во что бы то ни стало проучить наглеца. Но чем больше она пытается его задеть, тем сильнее сама попадает в ловушку собственного сердца.

— Снова ты, принцесса? — этот голос она узнала бы из тысячи. Хриплый, с легкой издевкой, он прозвучал прямо над её ухом, заставив волоски встать дыбом.

Она обернулась.

Доминик стоял, прислонившись к железной балке, скрестив руки на груди.

На нем была та же кожанка, только теперь на лице не было шлема, и его взгляд — дерзкий, раздевающий до самой души — бил наотмашь.

— Я пришла на выставку, — холодно ответила она.

— Выставка окончена, детка. Началось настоящее шоу

Он кивнул в сторону импровизированной трассы, где несколько мотоциклистов прогревали моторы, наполняя воздух едким белым дымом.

— Что, папа не рассказывал, что за пределами Садового кольца тоже живут люди?
Доминик вдруг сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.

— А может, ты просто боишься? — он прищурился. — Боишься, что если один раз почувствуешь свободу, то больше не сможешь вернуться в свою привычную жизнь.
— Я ничего не боюсь, — соврала Ника, глядя ему прямо в глаза.

— Докажи.

— Отдай Слезу Источника, дикарь! Она тебе не принадлежит! — в её голосе звенела сталь. — Теперь принадлежит, — усмехнулся я, чувствуя, как кинжал у пояса словно поёт в моих руках. — Как и ты, княжна. Война за священный город Беловодье должна была принести мне славу, а принесла клеймо отцеубийцы. Подставленный, преданный собственной семьёй, я был вынужден бежать, прихватив с собой два трофея: таинственный кинжал, способный исцелять и уничтожать, и его владелицу — прекрасную и яростную княжну Веледару. Теперь по нашему следу идут не только мои братья, но и древние убийцы-Навьи, посланные истинным злодеем. Чтобы выжить и отомстить, мне придётся разгадать тайну Кинжала Живой Воды и довериться той, что видит во мне лишь жестокого варвара. Но с каждой пройдённой верстой я понимаю: кинжал — не главная драгоценность, которую я у неё отнял.

Она — будущий филолог, живущая в мире цитат, безупречных знаков препинания и подработок в костюме розовой свинки.
Он — «царь и бог» факультета программирования, циничный хакер, для которого чувства — это просто плохо оптимизированный код. Антонина втайне влюблена в него уже целый год. А Мирослав не упускает шанса публично высмеять её «гуманитарный склад ума».

Но когда их объединяют в один учебный проект, искры летят такие.. Что в университете вышибает пробки. Между ними — пропасть из формул и метафор, а на горизонте — роковая ошибка, способная обнулить всё. Сможет ли профессиональный циник взломать сердце той, кто привыкла искать смысл между строк?