Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""

—Таким, как ты, нужна твердая рука взрослого, а не молодой наглый хлыщ-женишок! Ты создана для королевского размера! – старый шейх прижимает меня к стене. – Спрячу тебя во дворце. Сделаю четвертой женой – самой любимой!
-Руки убрал от моей женщины! Это еще вопрос, у кого из нас размер более королевский! - рявкает босс. Он же мой жених…
Ну, понарошку жених. Для этого араба.
Какая я, скромная пышка XL из Иваново, пара столичному бабнику?
Но все как-то вышло из-под контроля, когда босс заставил срочно искать ему фиктивную невесту, а я так утомилась, что ударилась головой и… вдруг показалась самой себе идеально подходящей на эту роль…

- Не трогай меня! - выкрикиваю и, замахнувшись, отвешиваю звонкую пощечину.
Его голова дергается, а потом Питбуль медленно поворачивает ее, скалясь, словно дикое животное. В его взгляде желание разорвать меня на куски.
- Значит, любишь погрубее? - произносит он таким голосом, что у меня волосы на голове шевелятся.
- Не прикасайся, сказала, - шиплю, потому что в полный голос говорить страшно. - Ты еще слишком зелен для меня.
В его взгляде вспышка, которая меня ослепляет и заставляет смотреть на него, не моргая.
- Тогда тебе точно надо показать, что умеют те, кого ты называешь “зелеными”.
- Дурак! - не сдерживаюсь. - Ты не понимаешь, чем грозят нам эти твои уроки! Нам нельзя, как ты не понимаешь?!
Он слишком борзый, чтобы отступить. А я в таком положении, что его желания могут погубить нас обоих. Но его ничто не остановит…

Прикасаясь к больным и умирающим, Виктор  может вылечить любые раны и болезни.  Или убить любого к кому прикоснется. Его магия и дар, и проклятие.
За эти способности на него ведется охота. Целители вроде Виктора объявлены вне закона.
Неожиданно его похищает банда разбойников, которые, как ни странно, ценят его дар больше золота, предложенного королем за поимку такого как он.
Их главарь — хмурый и загадочный, требует одного: он должен излечить заболевшую принцессу — единственную  законную наследницу, чья жизнь под угрозой из-за коварства ее дяди 
Виктор должен определиться на чьей он стороне и решить, что ему делать с внезапно возникшими чувствами.

- Вы… - пораженно шепчу, едва узнаю мужчину, к которому меня привел семейный адвокат. - Что вы здесь делаете?
Мельников проходится по мне тяжелым взглядом, заставляя дрожать.
- Я друг твоего отца. За месяц до смерти он попросил меня присмотреть за тобой и защитить твое наследство.
Касьян медленно приближается, а меня захлестывает паника. Если он меня узнает и поймет, что это я была в том номере, то…
- Теперь я решаю, как и где ты будешь жить, - добавляет он, пока я судорожно соображаю, как снова сбежать от него.
- Но я не… - замолкаю, оказываясь прижатой к стене. Мельников нависает и жестко фиксирует мое лицо пальцами.
Смотрит так, будто хочет забраться в душу. А затем в его глазах мелькает узнавание, и все внутри обрывается. Если он поймет, что это была я - мне конец.

— Ты знала. С самого первого дня. И молчала? — его голос тише, чем обычно, и это страшнее криков.
— Я не врала. Я просто не сказала правду, — отвечаю я, глядя в окно на козу Златовласку.
Тот день, когда мой девятилетний сын нашёл в сарае избитого незнакомца без памяти и документов, перевернул нашу жизнь.
Я могла бы вызвать полицию. Или выгнать бомжа в лес. Но что-то в его лице показалось мне смутно знакомым. А дорогие часы на запястье говорили о том, что этот «бомж» — не простой бродяга.
Он не помнит, кто он. Но я знаю. И молчу, притворяясь, что мы не знакомы.
Теперь этот чужак будет жить под моей крышей, есть мой хлеб и работать по хозяйству. Пока не расплатится.
Вот только чем дольше он остаётся, тем сложнее скрывать правду. И что он сделает, когда всё узнает?

— Дим, — начала она впервые обращаясь к нему так просто и ласково, но он перебил, поднимая руку и касаясь её щеки.
Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Он провёл большим пальцем по её скуле.
— Ты слишком хорошая для этого мира, — сказал он тихо. — Слишком светлая. А я... я весь в темноте.
— Мне не страшно, — прошептала Вера.
— Должно быть.
Вера подалась вперёд — чуть-чуть, на миллиметр. Дмитрий замер. Потом наклонился, и их губы почти коснулись...
***
Они случайные соседи. Он затопил её квартиру, она согласилась принять компенсацию тем, что поживёт на его территории. Но в этой случайности что-то пошло не так!

Простым девочкам нельзя влюбляться в мажоров. Я знала об этом, но всё равно вляпалась по уши в Диму Волкова, сына нефтяного магната.

- Не вздумай идти с ним на свидание! Не будь дурой! Дима Волков - известный разбиватель сердец! Получит своё и свалит в закат.

- Всё под контролем, - уверяю я подругу.

Но как только на телефон прилетает сообщение от Димы, я в миг дурею от радости. Ошалевшее сердце готово выпрыгнуть из груди.

- Он написал , что уже приехал за мной! - сияю я, увидев под окнами чёрный Каддилак .

- Ой всё, потеряли девку…

Я ненавижу драконов. Они сожгли мою деревню, убили моего отца и разрушили всё, что я любила. Но когда Кайден Арден, самый опасный из них, падает у порога моей лечебницы с разорванной грудью и сломанными крыльями, я не могу позволить ему умереть. Я лечу его. Снова. И снова. Каждый раз, когда он возвращается ко мне — израненный, наглый, с этой проклятой улыбкой на губах, — я ненавижу себя за то, что жду его. Я ненавижу, что мои руки дрожат, когда я перевязываю его раны. Я ненавижу, что его поцелуй заставляет меня забыть, кем я была. И больше всего я ненавижу, что хочу, чтобы он остался. Навсегда.

Я ненавижу драконов. Но что мне делать, если я люблю одного из них?

Я была подарком для золотого падишаха. Рабыней в шёлке, которую вывели танцевать перед троном.

Я станцевала так, что весь двор замолчал. И дракон выбрал меня.

Он думал, что получит моё тело до рассвета. Я упала в обморок у его ног. А очнувшись, сделала то, чего не делает ни одна наложница, — заговорила с ним как свободная. Отец-писец научил меня читать договоры. Дворец — тот же договор, только мелкие строки в нём пишут кровью.

Теперь наложницы шепчутся за каждой колонной, визирь считает меня чужим клинком, а падишах смотрит так, будто готов сжечь мир за один мой вздох.

Но страшнее другое. На моём запястье проступила золотая линия — знак, по которому дракон узнаёт истинную. Я прячу её под рукавом.

Потому что во дворце, где казнят за меньшее, я ещё не решила, что это — приговор или единственный путь к отцу, который, говорят, жив.

— Боишься, мышка? — интимно заправляет прядь волос за ухо и тихо-тихо шепчет.
— Да... — вся в мурашках.
Тело отзывается дрожью и нездоровой ломкой от близости парня.
— Правильно делаешь, — не перестает шептать. — Потому что только я смогу тебя защитить, — поджимает губами мочку уха, выбивая из меня настоящий писк затравленного зверька.
— А взамен? — перестаю дышать, слыша, как буйно грохочет сердце за грудиной.
— ... Ты моя! — рычит в шею. — Но мне нужно убедиться, что у тебя хорошо с послушанием, — вальяжно отстраняется, хищно скалясь. — На колени!
***
Главный подонок и чёртов царь элиты предлагает мне свою защиту от издевательств и жестоких насмешек всего университета, а платить я буду... собой.