Книги по тегу «противостояние характеров»: ""
Много лет назад он был Золотым Драконом, способным повелевать временем.
Она — единственная, кто способен вернуть ему свободу и жизнь. Их встреча была предрешена самой магией, но Повелитель Времени не привык подчиняться, а она не намерена покоряться его воле. Смогут ли истинные забыть о гордости и объединиться, чтобы противостоять Ордену, который жаждет их гибели?
Она — единственная, кто способен вернуть ему свободу и жизнь. Их встреча была предрешена самой магией, но Повелитель Времени не привык подчиняться, а она не намерена покоряться его воле. Смогут ли истинные забыть о гордости и объединиться, чтобы противостоять Ордену, который жаждет их гибели?
🔥- Мои измены - это просто кризис среднего возраста! Я только тебя люблю! - блеет бывший муж и тянется ко мне.
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Светлана всегда знала, что лучше для сына. Она выбирала ему одежду, друзей, профессию и девушек — точнее, отваживала всех, кто осмеливался приблизиться. Она искренне верила, что спасает Павла от ошибок. А он верил ей. Тридцать лет.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
Она — Марина Соловьева, идеалистка, которая верит, что даже в элитной школе «Престиж» можно научить детей чувствовать. Ее авторская программа — это ее миссия, ее жизнь и ее единственный шанс на профессиональное признание.
Он — Андрей Орлов, лучший математик города и законченный циник. Он давно выменял веру в людей на холодную логику и безупречные отчеты. Его шрам на скуле — напоминание о том, как больно обрываются идеалы.
Их сталкивают в общем проекте. Для него она — раздражающая «святая», чья наивность бьет по его старым ранам. Для нее он — ледяная глыба, которую хочется разбить.
Но интеллектуальные дуэли перерастают в запретное притяжение, а споры — в пламя, которое невозможно потушить. Когда их тайный роман становится центром громкого школьного скандала, на кону оказывается все: репутация, карьера и само будущее Марины.
Сможет ли Орлов защитить ту, что вернула ему надежду? Или страх прошлого окажется сильнее любви?
Он — Андрей Орлов, лучший математик города и законченный циник. Он давно выменял веру в людей на холодную логику и безупречные отчеты. Его шрам на скуле — напоминание о том, как больно обрываются идеалы.
Их сталкивают в общем проекте. Для него она — раздражающая «святая», чья наивность бьет по его старым ранам. Для нее он — ледяная глыба, которую хочется разбить.
Но интеллектуальные дуэли перерастают в запретное притяжение, а споры — в пламя, которое невозможно потушить. Когда их тайный роман становится центром громкого школьного скандала, на кону оказывается все: репутация, карьера и само будущее Марины.
Сможет ли Орлов защитить ту, что вернула ему надежду? Или страх прошлого окажется сильнее любви?
— Малыш, опустись на колени.
Эти слова становятся началом моего падения.
Мой брат проиграл три миллиона и решил расплатиться мной.
Теперь я стою перед Ханом — человеком, которому не говорят «нет».
Он не кричит. Не угрожает. Не торгуется. Просто предлагает сделку, отказаться от которой я не могу.
Я готова заплатить любую цену, лишь бы спасти единственного близкого человека.
Но очень скоро понимаю, брат задолжал Хану вовсе не деньги.
И самая страшная часть этой сделки ещё впереди.
Эти слова становятся началом моего падения.
Мой брат проиграл три миллиона и решил расплатиться мной.
Теперь я стою перед Ханом — человеком, которому не говорят «нет».
Он не кричит. Не угрожает. Не торгуется. Просто предлагает сделку, отказаться от которой я не могу.
Я готова заплатить любую цену, лишь бы спасти единственного близкого человека.
Но очень скоро понимаю, брат задолжал Хану вовсе не деньги.
И самая страшная часть этой сделки ещё впереди.
– Ты – лишняя, Рейна. Неужели ты сама этого не чувствуешь? Кому нужна твоя любовь, твои чувства? Это шлак, бросовый товар, за который я не дам ни копейки.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Она должна была стать королевой Шотлании но судьба бросила её в самое пекло войны. Похищенная по дороге в столицу, девушка оказывается перед палачом короля Ангелии, которому приказано вырвать из неё признание в заговоре, и тем самым разжечь пламя конфликта с Шотланией. Но в её чертах он видит ту, кого давно потерял, и вместо приговора дарит ей шанс на жизнь.
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
Мария — экскурсовод, чья карьера рушится на глазах. После унизительного провала она прячется в музейных запасниках, где встречает Илью — высокомерного аристократа из Серебряного века. Он — непризнанный гений, чью славу украли. Она — серая мышка, которая потеряла цель в жизни. Вместе они вынуждены скрываться от охраны, интриг коллег и... собственных чувств. Но существует одна проблема: Илья не может покинуть музей. Его жизнь привязана к холсту, и каждое мгновение на свободе грозит ему исчезновением. Сможет ли Мария вернуть ему имя и подарить настоящую жизнь, не потеряв себя? Или их любовь — всего лишь игра воображения, застывшая в старой краске?
У Смерти женское лицо и имя Нора Блэк. Устав от бесконечного холода и тишины, она берет «выходной», чтобы пожить в семье умирающего магната Уильяма Харрисона. Нора пришла за душой, но столкнулась с тем, кто борется за жизнь до последнего вздоха. Итан Уолкер — гениальный хирург, чье сердце заперто на замок, а скальпель острее его слов. Он привык спасать людей, но что он будет делать, когда узнает, что женщина, к которой он испытывает всепоглощающую страсть, — та самая сила, с которой он сражается каждый день в операционной? Это история о том, что даже вечность может преклониться перед истинным чувством
— Куда прёшь по помытому! — закричала я дурниной на мужика в чёрном плаще. Вот придурок, на дворе июль, жара, а он в плаще шастает.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
Выберите полку для книги